На прогулочной набережной реки Реус, расположился ресторан, прямо меж двух каменных мостов. Его фасад украшала вывеска, где в современном стиле было выведено название: «Мод Бэй».

Говорили, что по вечерам здесь не протолкнуться из-за знаменитых ночных видов, и попасть сюда без брони было действительно непросто.

​Почему же сейчас она оказалась перед рестораном в полном одиночестве? Таково было условие их сделки.

Она согласилась на ужин, но с оговоркой: избавить её от утомительной необходимости встречаться с актёрами и прочей подобной суеты. Ей хотелось прийти пораньше, спокойно сесть и немного передохнуть.

​Миновав вход, где гостей встречали роскошные люстры, Аннет назвала сотруднику на стойке имя «Летиция». К счастью, Летиция действительно забронировала столик, и Аннет сразу же проводили к месту без всякого ожидания.

Интерьер ресторана был классическим: нежно-голубые шторы и расставленные повсюду статуи телят. В воздухе витал аппетитный, манящий аромат.

​За окном, не слишком большим и не слишком маленьким, подобно киту, плавно скользил прогулочный теплоход, рассекая водную гладь.

Огни на берегу мерцали над линией горизонта, где река встречалась с небом, залитым фиолетовыми сумерками. Толпе людей, казалось, не будет конца…

​Неплохо.

​Аннет подперла подбородок рукой.

Двое ее шумных спутников исчезли, а вместе с обретенным душевным покоем вернулись мысли об отложенных делах. Как стоит разрешить вопрос с бароном Кобейном? Как подступиться к участку на улице Солей, владелец которого остается неизвестным? Да и из детективного агентства, куда она подавала запросы, уже должны были прийти новости…

​Бронзовый стул, плавно очерчивая изгиб, скрежетнул по мраморному полу и отодвинулся от стола.

​— Вы здесь одна?

​На пустовавшее напротив место сел джентльмен в невысоком черном цилиндре и дорогом коричневом сюртуке. От него исходила необычайная аура, в каждом его движении чувствовались достоинство и сдержанность.

​— Прекрасный вечер, не так ли?

​Встретившись с ним взглядом, Аннет едва заметно улыбнулась. Этот человек с медовым голосом и такой же сладкой улыбкой был одним из немногих, кто мог испортить сегодняшний прекрасный день.

Человек, которого авторитетные издания вроде «Бьюкенен Таймс » и «Ромерто Джорнал» некогда признали самым красивым мужчиной Белоффа.

А безупречным характером и добротой, превосходящими даже его внешность, невозможно было не восхищаться. Впрочем, всё, что касалось его «благородства», было наглой ложью.

Как ни три глаза, как ни кувыркайся — и спереди, и сзади это был Лайонель Йоркшир.

​Хоть он и надел шляпу, пытаясь скрыть свое присутствие, одним лишь своим видом Лайонель выделялся как самый элегантный гость в этом ресторане.

Пальто от «Литер», шляпа — творение ее обожаемого Биттенкура. Туфли от «Делла-Луи Пимо», часы «Берлекс»... Впрочем, какая разница, какие на этом мужчине бренды?

​— Надеюсь, я не помешал. Я как раз закончил дела и прогуливался, когда увидел знакомую леди... Вспомнил, что в прошлый раз нам не удалось поздороваться как следует, вот и подошел.

— А-а...

​Она уже инстинктивно приподнялась, собираясь под любым предлогом покинуть это место.

​— Чтобы не поднимать шума, поясню: у входа меня ждут верные друзья. По правде говоря, было бы лучше, если бы мы поговорили в каком-нибудь другом, более тихом месте.

​В позе мужчины, откинувшегося на спинку стула, читалось: «Теперь тебе не сбежать».

​На его лице застыла теплая улыбка. Даже странно.

Аннет осторожно сложила ладони и спросила тихим, неуверенным тоном:

— Простите, мы знакомы?

Это было нелепое отрицание очевидного, доходящее до абсурда, но что ей еще оставалось?

​Лайонель, усмехнувшись, словно не веря своим ушам, слегка приподнял поля шляпы. И снова пригладил свои безупречно уложенные помадой волосы. Его профиль был настолько притягательным, что взгляд Аннет, словно притянутый магнитом, на мгновение замер на его лбу и переносице, но стоило их глазам встретиться, как она тут же мило улыбнулась.

​Лайонель тоже сощурился в легкой улыбке.

— Не думаю, что у меня такая внешность, которую легко забыть

​Пальцы Лайонеля крутили нож, который — по чистой случайности, конечно же — оказался единственным предметом среди множества столовых приборов, к которому он прикоснулся. Наверняка ведь случайность? А пальцы у него очень длинные.

​— Просто у меня не очень хорошая память.

— А у меня — хорошая. Особенно на людей.

​Он взялся за рукоять ножа. То, что он начал вертеть его в руках... должно быть, ему просто стало скучно?

​— Ленора кажется огромной, но на деле так тесна… Те, кто живет здесь долго, почти все знают друг друга. Вечеринок и собраний столько, что времени, чтобы запомнить всех в лицо, предостаточно. Однако вас, миледи, я почему-то совсем не помню, что весьма необычно.

​Аннет ловко уклонилась от его уловок и заговорила о посторонних вещах.

​— Согласно отчету Управления Статистики за прошлый год, только в Леноре проживает девятьсот семьдесят тысяч человек.

— Но ведь не все эти девятьсот семьдесят тысяч приглашены на вечеринку Чеботее.

— Никто не в силах полностью контролировать вечеринку. И не всегда идеально спланированный праздник — самый веселый. Разве не естественно, когда среди гостей мелькают незнакомые лица? В этом есть свое очарование…

— Говорят, каждый год в Ленору прибывают до двадцати тысяч новых жителей. Вы приехали с Запада?

​Неужели выдал акцент?

​Аннет была удивлена тем, как точно он указал на Запад, но быстро вернула самообладание. Это правда, что в каждом регионе диалект немного отличается. Однако, по сравнению с Бенедиктом, её произношение было довольно хорошо исправлено.

​— Жители Леноры легко приходят в ярость, когда кто-то ставит под сомнение их происхождение. Впрочем, для очаровательной женщины толика таинственности — это тоже стратегия.

— О, я и не знала. Спасибо, что просветили.

​Аннет кротко согласилась. Это было не так уж важно. По крайней мере, стало ясно: Лайонель пришел сюда не потому, что раскрыл её личность. Раз он и вправду оказался здесь случайно, лучшим решением было уйти как можно скорее.

​Главный вопрос заключался в том, «как именно ускользнуть».

​— Я всё слышу.

— Простите?

— И всё вижу.

​Лайонель поочередно указал указательным пальцем на свои глаза. Глядя на то, как глаза Аннет забегали из стороны в сторону, он снисходительно усмехнулся.

​— Раз ваш спутник подошел, желаете сделать заказ?

​В их разговор вклинился официант, подоспевший с меню. Аннет уже собиралась возразить, что Лайонель ей не спутник, но тот бесцеремонно ответил: «Будем заказывать», и нагло раскрыл меню. Даже не дочитав до конца, он уверенно заказал салат из нута с обилием оливок, клэм-чаудер, брискет и бутылку вина.

​— Это место славится своим брискетом. Спасибо.

​Лайонель аккуратно сложил меню и улыбнулся. Официант, выглядевший так, будто его наполовину приворожили, кивнул и удалился. Ах, этот официант тоже был мужчиной.

​Просто голова кругом…

​— Я бывал здесь не так часто, но, думаю, местная кухня придется вам по вкусу. Ресторану вполне удалось сделать блюда изысканными, учитывая их цену. Насколько мне известно, критики хвалят их за то, что они в точности воссоздали тот самый воображаемый вкус «бабушкиного брискета».

​Выскочка, как же бесит.

Аннет в конце концов выпрямилась и прямо спросила:

​— Вы собираетесь оставаться здесь? Вашим спутникам будет не по себе, если они посмотрят в эту сторону.

​Лайонель зажал нож между указательным и средним пальцами и начал его покручивать. В его голубых глазах за напускной нежностью скрывалась жажда крови. Аннет не стала отводить взгляд и посмотрела на него так же пристально.

​— Задержимся ли мы здесь или закончим прямо сейчас — зависит от вашего поведения, леди.

— Я правда не понимаю, к чему всё это.

— Если вы переживаете, что мы попадёмся на глаза вашей компании, давайте ненадолго выйдем. Честно говоря… разговоры в таких публичных местах слишком утомляют из-за множества лишних деталей.

​Если я пойду за ним, моя жизнь окажется на волоске, верно?

— Нет.