Аннет из тех людей, кто рано осознал, насколько важно «эффективное распределение ограниченного времени». Более того, её научили уважать капитал, поскольку для этого самого эффективного распределения времени необходим такой фактор, как деньги.

​Однако, даже если подавляющее большинство проблем можно решить деньгами, всегда найдутся те немногие, что им не подвластны.

​В такие моменты её настроение окончательно портилось. Например, когда близкий человек — скажем, жених, помолвка с которым назначена через десять дней, — затаил обиду. Если говорить конкретнее: нынешняя ситуация, в которой разгневанный Жерве не выходит с ней на связь вот уже третий день.

​Сама ситуация была в какой-то степени нелепой. Маркиз Элдерфрод на удивление быстро принял извинения Аннет, когда та пришла к нему на следующий день с вежливыми поклонами и правдоподобными оправданиями. Хотя для этого ей потребовалось всё её терпение, чтобы вынести ворчание старика, всё её умение льстить, а также жертва в виде бутылки «Ла Грануа» 28-летней выдержки из коллекции «Бальти»... Но именно Жерве злился на неё сильнее всех.

​— Меня бесит, что ты ведешь себя так своенравно! Я даже слушать ничего не хочу!

— Я знаю, что заставила тебя волноваться. Мне правда жаль.

— Перестань извиняться! Я просто не хочу больше оставаться в дураках!

Он даже сорвался на крик. Она пыталась удержать его и извиниться наедине, но Жерве, всерьез разгневанный, заявил, что им «нужно сделать перерыв» — что на деле означало временный отказ от любого общения. И это когда до помолвки осталось меньше десяти дней! Как такое вообще возможно?

​Впрочем, пока она предавалась унынию, в «Радостную обитель Боннелл» подули свежие ветра.

​— Жерве кажется человеком покладистым, но на деле он — раб своего настроения. Слышала, маркиз решил замять дело и сделать вид, что ничего не было? Но как быть с сыном, чья душа размером с каштан? Маэва, Амели, перенесите багаж вон туда. Осторожнее, там хрупкие вещи… Элис, я же просила тебя не носиться как угорелая!

​— Вот и я о том же, тетушка. Даже маркиз с супругой решили, что пора двигаться дальше, а он все никак не унимается и всем своим видом показывает, как он обижен.

​Гостевая комната особняка впервые за долгое время была полна жизни. Женщина с безупречно уложенными черными волосами, в которых не выбивалось ни единой пряди, — Лора Лебрун, которой было чуть за сорок. Она была младшей сестрой Эдуарда Боннелл, отца Аннет, и приехала сразу же, как только услышала, что помолвку перенесли на более ранний срок.

​— И-и-и-у! Вжу-у-ух!

​Девочка с черными хвостиками носилась кругами, широко расставив руки и подражая самолету. Это была Элис Лебрун, дочь Лоры и сэра Симона Лебруна, двоюродная сестра Аннет.

​— Ты же помнишь Кристиана Анселя? Того самого, что вечно ныл из-за своей мелочности? В итоге его вышвырнули из доли в бизнесе с Фланденом, и он остался ни с чем. Говорят, слишком эмоциональный мужчина рушит не только свою жизнь, но и дом — и он стал тому живым примером. Аннет, тебе тоже придется несладко после свадьбы. Придется брать всё управление в свои руки. Я-то считаю Жерве вполне достойным молодым человеком, но знаешь, если у мужчины мягкий характер, на него порой труднее положиться, чем кажется. Слишком уж они тонкие натуры.

​— Жерве и правда бывает чувствительным. Как-то раз мы вместе смотрели пьесу, так он, представьте себе, чуть не расплакался, когда героиню бросил возлюбленный!

​— Уму непостижимо, как у тебя мог развиться такой вкус на мужчин. Элис Лебрун! А ну сейчас же остановись! Хватит!

Лора схватила за шиворот и грозно сверкнула глазами на девочку с двумя косичками, которая носилась повсюду как угорелая.

Элис, ничуть не смутившись, умоляюще посмотрела на свою кузину Аннет, но та лишь понимающе улыбнулась в ответ — мол, ничем не могу помочь.

​Лора начала ворчать:

— Это тебе не Брунс и даже не Ламорн. Это Ленора! Ну почему ты такая непослушная и вечно доставляешь хлопоты?

— Вы же сами говорили сидеть смирно, пока мы не приедем.

— Ты еще и пререкаешься? Чтобы до самого отъезда сидела тише воды, ниже травы!

— Тц...

​Заметив, как погрустнела Элис, в разговор мягко вмешалась Маэва:

— Госпожа Лебрун, вещи уже более-менее разобраны. Может, я заберу Элис поиграть? Заодно покажу ей наш новый дом.

​Глаза Лоры радостно блеснули, словно она услышала самую лучшую новость в мире.

— О, это было бы чудесно. Я сегодня так вымоталась, мне просто необходим отдых.

​Когда в гостевой комнате был наведен порядок и Маэва увела Элис за руку, в доме наконец воцарилось некое подобие покоя.

По совету Лоры, Аннет решила вместе с ней принять ванночку для ног. Пока служанки нежно вытирали их ступни, погруженные в теплую воду, Лора с благородным видом восседала на диване. Потягивая содовую со льдом, она принялась рассказывать о последних новостях.

​— Слава богу, лето уже на исходе, иначе мы бы просто растаяли по дороге. А уж как она шумела бы... Хорошо хоть, что Симон не смог приехать, это хоть немного облегчило нам задачу. Ах да, твой дядя сказал, что хоть и не сможет быть на помолвке, на свадьбу приедет непременно. Так что не слишком обижайся на него. Впрочем, ты же знаешь — его словам можно верить лишь наполовину...

— Вашего приезда, тетушка, мне более чем достаточно. Посмотрите сами: до моей помолвки осталось меньше десяти дней, а ни дяди, ни мамы до сих пор нет.

— Да, и вправду. По пути сюда я видела Кушан Пост там поговаривали о проблемах с логистикой в Монпарде. Как дела у нашего предприятия?

​Аннет на мгновение повернула голову и взглянула на Лору.

​Как уже упоминалось ранее, семья Боннелл владела четырьмя крупными предприятиями:

«Пиош-Пиош», занимающееся в основном горнодобывающей промышленностью и недвижимостью; «Бонбон дэ Эриссон» — производство продуктов питания; «Ле Корп Боннелл» — логистическая компания, охватывающая часть западных и южных регионов; и, наконец, «Лоран Рише», которая находилась лишь на стадии запуска.

​Среди них «Бонбон дэ Эриссон» стабильно работала в родном Шавине, а вот логистический гигант «Ле Корп Боннелл», стартовавший позже остальных, расположил свой главный филиал в Монпарде — регионе, считавшемся транспортным узлом.

​Поскольку в этом районе было сосредоточено множество транспортных компаний, здесь легко распространялись радикальные идеи, а проблемы, создаваемые рабочими, отличались завидным разнообразием.

​— Насколько мне известно, серьезного удара мы не получили, но и сказать, что проблем нет вовсе, тоже нельзя. Дядя с мамой собирались приехать еще на прошлой неделе, но, видимо, задержались именно из-за этого.

— Вот оно что. А мне говорили, что к этому времени они уже будут здесь.

— Бенедикт тоже отправился вместе с господином Ривером разузнать всё на месте. К вечеру он должен вернуться.

— То-то я смотрю, и Бени нигде не видно. Глупо, конечно, ожидать сочувствия от этого необразованного сброда, когда у нас и так забот полон рот... Ах, чуть не забыла! Я раздобыла масляное печенье от «Девреню». Говорят, это новинка, которая еще даже не поступила в продажу. Кажется, название было что-то вроде «Гланг Чок» или «Бланг Чоки».

​«Девреню» была кондитерской компанией из центрального региона и считалась главным конкурентом «Бонбон дэ Эриссон».

Аннет с восторгом спросила:

— Как вам это удалось ? Оно ведь еще даже не поступило в продажу!

— У меня свои способы. Неужели ты думала, что я не справлюсь с такой мелочью ради нас?

​Лора самодовольно усмехнулась и звонко рассмеялась.

​Аннет, до этого наблюдавшая за ней, слегка опустив подбородок, встретилась с ней взглядом и едва заметно повела плечами. Лора часто производила впечатление особы ветреной и не по годам ребячливой, но именно поэтому она была той самой тетушкой, которая общалась с племянниками на равных, словно подруга.

​— В общем, ни о чем не беспокойся, Аннет. Раз твоя тетя здесь, все твои головные боли испарятся. Давай-ка подумаем, что нам делать с Жерве.

​Аннет было приятно, что пока мать, дядя, Бенедикт и даже Маэва недолюбливали Жерве, тетушка единственная принимала его сторону, считая, что «человек с таким характером, как у него, вовсе не плох».

​— Хорошо.

— Тогда ты знаешь, с чего мы начнем?

​Несмотря на высокопарные разговоры о «великих планах» и «заговорах», в итоге следующим пунктом в расписании Аннет и Лоры значилась обычная прогулка. Лора и Элис редко выбирались в Леноре без особого повода, да и самой Аннет хотелось немного развеяться.

​Они обошли элитные бутики Леноры: фирменные магазины «О'детт» и «Биттенкур», заглянули к «Литер» и «Крепен». Лора обожала шоппинг, но сегодня, вопреки обыкновению, не скупала всё подряд. Она придирчиво оценивала ассортимент Леноры, ворча: «это не то, и то не так», и в итоге всё ограничилось покупкой лишь одного осеннего платья для Элис. К тому времени солнце уже клонилось к закату.

​Аннет, решив, что шоппинга было явно недостаточно, планировала следующим делом отвести Лору и Элис на рынок Леноры.

​Однако Лора под предлогом того, что «путешествие ее совсем вымотало», деликатно отказалась, а Элис как раз в этот момент начала капризничать, жалуясь на голод.

​Так что планы сами собой изменились, и следующим пунктом назначения стал ресторан.

Это заведение не было каким-то особенным. Обычный ресторанчик среднего размера, притаившийся в переулке за плотными рядами лавок. Даже вывеска у него была настолько скромной, что прохожий, не знающий об этом месте, наверняка прошел бы мимо.

​Стоя перед дверью этого донельзя заурядного заведения, Лора бросила на него исполненный сомнения взгляд.

​— Сюда? Ты серьезно?

​— Мне посоветовал это место новый знакомый из Леноры. Я давно хотела здесь побывать.