Обернувшись к выходу, Аннет успела заметить лишь удаляющиеся спины мужчины и женщины.

Лица спутницы было не разглядеть, но она была чуть ниже Аннет, с каштановыми волосами. А мужчина...

​«Жерве?»

​Затылок этого человека был до боли знаком — точь-в-точь как у Жерве.

​Встретить его здесь, да еще в такое время, казалось чем-то из ряда вон выходящим. Поддавшись странному предчувствию, Аннет бросилась к дверям и открыла их. Но сколько она ни всматривалась в обе стороны улицы, от пары не осталось и следа.

* * *

​Ей снился кошмар. Почтовые феи трубили в фанфары и разбрасывали приглашения по всему свету, созывая гостей на её свадьбу.

Множество знаменитых особ Белоффа прибыли поздравить её с торжеством. Но почему же это был кошмар? Потому что сам жених — Жерве — бесследно исчез.

​Глядя на пустующее место подле себя, Аннет задыхалась от необъяснимого, липкого чувства тревоги и щемящей тоски.

​«Ох…»

​Открыв глаза, Аннет испустила тихий вздох облегчения.

​Нет ничего более жалкого, чем остаться невестой на свадьбе, с которой сбежал жених. Если бы такое правда случилось, то Луиза и Шарлотта из Шавиня годами изводили бы её насмешками.

На самом деле, Мэри-Энн Батист, известная светская львица Шавиня, как-то лишилась мужа прямо перед свадьбой. Причём увела его не кто иная, как её собственная младшая сестра, что вызвало настоящий скандал. Даже спустя несколько лет это происшествие всё ещё служило поводом для пересудов.

​«Да с чего мне вообще приснился такой сон?»

​Но облегчение было недолгим — к горлу подступила тошнота.

​Голова шла кругом от жуткого похмелья, открывала она глаза или закрывала. В довершение всего, её мутило от запаха чернил, исходящего от рук… Стоп, чернил? Аннет, моргая, уставилась на свои ладони.

Чёрные пятна засохших чернил виднелись на пальцах и ладонях. Оглядевшись, она увидела гору брошенных на пол недописанных приглашений.

​Пока она тупо смотрела на них, воспоминания начали всплывать обрывками.

​Вчера вечером, вернувшись после ужина, Аннет выпила с Бенедиктом и тётей, которые как раз вернулись домой.

Официально это была встреча в честь воссоединения, но Аннет также планировала помириться с тётей Лорой и заодно осторожно разузнать, что у той стряслось. В итоге она явно перебрала лишнего, и в какой-то момент память просто отключилась. А раз нет воспоминаний, значит, и никаких результатов она не добилась.

​— Ум…

​Аннет сползла с кровати и, обхватив ночную вазу, уткнулась в неё лицом.

​— Умираю…

Сколько же времени она провела, уткнувшись лицом в таз и изрыгая из себя всё до последней капли? Кажется, она на мгновение даже провалилась в сон. Какой сегодня день? И что она вообще здесь делает? Пока она пыталась собрать в кучу ускользающее сознание, к ней подошёл Бенедикт в домашних тапочках с узором в виде слоников.

​— Я же говорил тебе пить в меру, но ты никогда не слушаешь. Эй, вставай.

​«О чём он вообще… я сейчас умру…»

​— Вставай, говорю. Мама и дядя приехали.

​Какое там «умру»! Голова Аннет тут же взлетела вверх.

​Придя в чувство, Аннет по-быстрому приняла ванну и вышла в коридор, который бвл полон суетливых служанок. После приезда Лоры и Элис, дом и без того казался оживленным, но сейчас всё выглядело так, будто за одну ночь здесь решили закатить грандиозный пир.

​— Я столько раз твердила тебе знать меру в выпивке, но эта дурная привычка, похоже, неизлечима, — раздался голос.

— Что поделать, это у нас семейное. К тому же, я ведь в полном порядке, разве нет?

— Ты уже взрослая, должна подавать пример. В том-то и проблема, что ты «в порядке».

— О себе бы лучше позаботился. Почему у тебя лицо такое мрачное? Со стороны можно подумать, что ты на пороге смерти. А одежда, а шляпа? Никакого достоинства.

​В отличие от Аннет, которая с самого утра познала все прелести ада, её тетя Лора выглядела не просто свежо, а сияла, словно новорожденный младенец. Она восседала на краю пурпурного дивана с золотой отделкой.

​Рядом с ней Элис почему-то притихла, а напротив сидел мужчина средних лет. На нем был слегка помятый серый берет, белая рубашка и черные брюки на туго натянутых подтяжках.

​— Дядя!

​Аннет подбежала к дяде Альфонсо и крепко его обняла.

Альфонсо был младшим братом их покойного отца. Для Аннет и Бенедикта он стал надежной опорой, заменив им родителя после его смерти. К слову, Бенедикта, который с самого утра настойчиво пытался её разбудить, нигде не было видно.

​— О, неужели это наша милая Аннет ?

​Альфонсо добродушно улыбнулся и поприветствовал её, ласково похлопав по спине.

​— Я думал, вы не сможете приехать на этой неделе. Как продвигаются дела в Монпарде? — спросила она.

​— Справиться с упрямством грузчиков не так-то просто. Но разве я мог пропустить твою помолвку, когда она уже на носу? Кстати, Аннет, мне сказали, ты решила потягаться с этой болтушкой?

​Альфонсо указал на Лору, и та в ответ лишь замахала руками, звонко рассмеявшись.

​— Разве это не обретает смысл, если удастся победить хотя бы раз из ста попыток?

​— Элис, тебе не стоит у неё этому учиться, — в шутку добавил Альфонсо, зажав в зубах серебряную трубку.

​В этот момент Элис, широко открыв рот, сладко зевнула. Казалось, её совсем разморило от сна: она начала капризно дергать Лору за рукав.

​— Мама, я хочу спать...

​Лора пару раз проигнорировала бормотание дочери, но когда Альфонсо мягко подтолкнул девочку, сказав: «Раз хочешь спать — иди ложись», ей пришлось встать и взять Элис за руку.

«Я-то гадала, чего это ты сегодня такая тихая», — проворчала Лора, но Элис, пребывая в полусонном состоянии, даже не выглядела расстроенной этим замечанием.

​Лора повела Элис прочь. Как только они вышли, Альфонсо заговорил:

​— По пути я видел выпуск «Бьюкенен Таймс». Это были по-настоящему шокирующие новости.

​— Да ладно вам. Вы же знаете мои способности, — отозвалась Аннет.

— Ха-ха, в твоей уверенности я точно не сомневаюсь.

​Аннет, ничуть не смущаясь своей заносчивости, в глубине души жаждала еще немного похвалы, но решила поступить по-взрослому и сменить тему.

​— Как поживает тетушка?

— О, твоя тетя Селин поживает просто пугающе хорошо. Она просила передать, что ей очень жаль: из-за того, что дату вашей помолвки так внезапно перенесли на более ранний срок, она не сможет приехать. Но она прислала подарок. Ты ведь помнишь господина Берта Тринаса?

​Берт Тринас был другом детства дяди Альфонсо, бизнесменом, окончившим факультет искусств Академии Сопино в Шавине. Он часто проводил время с братом и сестрой Бонеелл, поэтому Аннет с малых лет видела вещи, созданные им. В детстве её главным развлечением были визиты в дом Тринас: стоило ей выдавить из себя восторженное «О-о, как красиво!», даже если вещь была посредственной, ей перепадали приличные карманные деньги.

​— Разумеется, помню.

— Селин на самом деле… Если бы ваша помолвка состоялась в следующем году, она хотела подарить тебе рукописную копию Священного Писания, но нынешние обстоятельства её расстроили. Поэтому вместо этого она попросила Берта изготовить браслеты с гравировкой священных стихов, которые подошли бы вам с Жерве. На следующей неделе их должны доставить из мастерской Тринаса.

​«Браслеты? Да еще и с цитатами из Писания?»

Тетя Селин была набожной христианкой, да и Берт не уступал ей в этом. Скорее всего, и дизайн украшений, и выбор стихов будут бесконечно далеки от вкусов Аннет.

​— О-о… как мило, — выдавила она.

​Прежде чем Альфонсо успел отреагировать на её явно натянутую улыбку, Аннет ловко перевела разговор в другое русло.

​— Кстати, а где Бенни? Кажется, он говорил, что и мама тоже здесь.

— Ах, Бенедикт. Должно быть, сейчас он провожает твою матушку и графа Кэмпбелла. Он хотел дождаться твоего приезда, чтобы поздороваться, но… сказал, что у него назначена встреча днем.

Аннет была по-настоящему потрясена.

​Граф Кэмпбелл был мужем Маргариты Кэмпбелл, младшей сестры её матери. Другими словами, он приходился ей дядей. Его настоящее имя — Дэвид Кэмпбелл, и по титулу он был виконтом, однако по его собственному желанию окружающие именовали его «графом Кэмпбеллом».

​— Мама и тетя приехали вместе с дядей?

— И Артур с Пьером тоже здесь.

​Артур и Пьер были сыновьями тетушки Маргариты.

​— Я слышала, что Артур ушел в армию. Когда же он вернулся?

— Ну, эти две дамы ведут свои дела настолько скрытно, что меня в них не посвящают. Граф Кэмпбелл с супругой решили остановиться в отеле, но сегодня или завтра вечером мы обязательно соберемся все вместе.

— В поместье ведь полно свободных комнат, почему же в отеле?

— Кажется, лорд Кэмпбелл сам того пожелал. У него довольно придирчивый нрав, так что лучше оставить его в покое, пусть делает как ему удобно. К тому же, хоть они и приехали поздравить тебя с помолвкой, у семьи Кэмпбелл наверняка найдутся свои дела в Леноре.

— Могу себе представить. У моей тети золотое терпение.