Бенедикт объяснил, что финансовые трудности тети Лоры начались еще в прошлом году.

Сэр Симон Лебрун потерпел неудачу в инвестициях. Около трех лет назад среди дворян вошло в моду вкладываться в освоение новых морских путей, но корабль, в который он вложил средства, затонул. В результате землевладение пришлось заложить, и положение семьи резко пошатнулось.

Не зная, как поступить, тетя Лора набрала долгов, чтобы продолжать поддерживать привычный уровень жизни.

Выслушав это, Аннет всё поняла.

Тетя Лора всегда отличалась веселым нравом, щедростью и любовью к роскоши. Но на этот раз, приехав в Ленору, она действительно ничего не покупала и вела себя сдержанно. К тому же прикрывалась помолвкой, лишь бы не возвращаться домой.

— И сколько она задолжала?

— Сорок тысяч ливров.

«Не так уж и много», — подумала Аннет.

— ...но из-за сложных процентов сумма всего за полгода выросла до шестидесяти тысяч.

«Всё равно ведь не сказать чтобы огромная сумма?»

— ...а потом она взяла еще девяносто тысяч, так что к следующему месяцу вместе с процентами набежит около двухсот тысяч ливров.

Бенедикт произнес это, осторожно глядя на мать. В душе Аннет, как и у Бенедикта, сочувствие к тете Лоре перемешивалось с жалостью.

Ей было искренне жаль тетушку, которая из упрямой гордости не обратилась к дяде, способному помочь, и лишь довела дело до катастрофы.

Бенедикт осторожно заговорил первым:

— Матушка, разве мы не должны помочь семье тети?

Аннет хоть и не стала вмешиваться в разговор, про себя была согласна. Сумма немалая, но не настолько, чтобы из-за нее ссориться родственникам.

Да и дядя разразился такой яростью вовсе не из-за денег, а от злости из‑за того, что тётя позволила мужу довести их до такого состояния.

Дядя Симон, какого она помнила, был крайним консерватором старой закалки. Узнай он обо всем этом — тете Лоре пришлось бы совсем несладко.

— Помочь-то надо, но у графа были все причины гневаться, — вставила Маэва, принимая всё близко к сердцу, ведь ей самой довелось побывать замужем за никчемным человеком. — На улице Пленё десятки людей разорились, слепо повторяя за другими и вкладываясь во что попало, а он опять поддался на эти иллюзии о каких-то морских путях... Помогать таким людям — всё равно что лить воду в бездонную бочку.

— И тем не менее, если положение стало настолько тяжелым, нужно помочь. Картины Мамонса, купленные в позапрошлом году, всё еще хранятся на складе? — спокойно спросила Карла, продолжая трапезу. Если не вдумываться в суть ее слов, по ее тону можно было бы подумать, что ей абсолютно всё равно.

— Да.

— Отправь их Лоре. Так, чтобы не смутить ее.

Мать приняла великодушное решение. На этом инцидент с тетей Лорой был исчерпан, и семья смогла спокойно вернуться к завтраку. Однако Бенедикт, не окончив нарезать мясо, поднял другую тему:

— Ах да, ты рассказала матушке о мужчине, которого хотела взять в качестве шаперона на следующую неделю?

Аннет невольно бросила взгляд через правое плечо. Ее беспокоила Маэва. Но вопрос с шапероном считался довольно важным, так что скрывать его от матери до бесконечности она не могла.

Аннет ответила с самым непринужденным видом:

— Леонард согласился пойти со мной.

Как и следовало ожидать, первой отреагировала Маэва, застыв и повернувшись к ней.

— Наш Леонард?

— О, брат Леонард снова приезжает в Ленору?

Поскольку и Маэва, и Бенедикт думали, что Леонард покинул Ленору и вернулся в Карре, такая реакция была вполне естественной, но лицо Маэвы омрачилось от замешательства. Аннет не стала вдаваться в подробности и продолжила пояснения:

— Всё равно, с кем бы я ни пошла сейчас, это привлечет внимание, да и для Леонарда это хорошая возможность. Разве это не выгодно нам обоим?

Бенедикт усмехнулся и спросил:

— И что ты задумала с братом Леонардом?

— В смысле «задумала»? Что за двусмысленный вопрос?

— Называй это хоть шапероном, но если это Леонард, тут речь не просто о сопровождении. Вы ведь дружите с самого детства.

— Вот именно поэтому мы и идем вместе. Я не рассчитываю на какую-то дальнюю перспективу или подобные отношения. Леонард ведет бизнес, так почему бы нам не помочь друг другу? Ты ведь не против, Маэва?

Аннет думала, что Маэва, напротив, обрадуется. Как бы Леонард ни трепал ей нервы, Маэва всегда гордилась им и желала ему успеха.

Но, к ее удивлению, Маэва ничего не ответила и лишь опустила голову, а возражение пришло с совершенно неожиданной стороны.

— Тебе стоит пересмотреть свое решение, Аннет.

Аннетт и Бенедикт практически одновременно посмотрели на Карлу. Материнское «пересмотри» на самом деле означало «нет».

— Разве в прошлый раз вы не говорили, что я могу поступить по своему усмотрению?

— Говорила.

— Тогда почему?

— Бени, ты присмотришь за Аннет. Ты ведь ее старший брат. А ты, Аннет, передумай. Я не запрещаю тебе общаться с Леонардом, но соблюдай границы.

Бенедикт на этот раз тоже растерянно мельком взглянул на Маэву. Как-никак, речь шла о ее сыне, и позиция матери казалась чересчур черствой.

— Я, конечно, позабочусь об Аннет, но, матушка, говорить такое прямо здесь...

— Маэва поймет.

Как бы там ни было, Аннет думала, что Маэва будет задета, но та, напротив, согласилась с такой естественностью, будто это было единственно верным решением.

— Все именно так, как говорит госпожа. Леди, не следует относиться к Леонарду слишком хорошо.

Не ожидавшая столкнуться с таким препятствием, Аннет выпрямила спину и спросила у матери:

— Вы правда собираетесь приставить ко мне господина Кристиана в качестве шаперона?

— В этом нет никакой проблемы.

— Проблема в том, что мы с Кристианом совершенно не сходимся характерами.

— Если человек способен помогать тебе и защищать тебя, то его характер не имеет значения. Подойдет кто угодно.

— Но только не Леонард?

Карла, с полуопущенным взглядом смотревшая на приборы, вместо ответа попросила Маэву подать кувшинчик с кленовым сиропом.

Маэва послушно подала. Глядя на них двоих, Аннет почувствовала, как обида, копившаяся последние несколько дней, с новой силой захлестнула ее.

— Мне обидно, потому что кажется, будто вам не нравится абсолютно всё, что бы я ни делала в последнее время. Не знаю, что вам сказал господин Кристиан...

Карла отложила вилку и произнесла с непринужденным изяществом:

— Дело вовсе не в Кристиане. Это правда, что у меня есть к тебе претензии, но причина кроется не в нем.

— И когда же вы меня простите?

— Прощение — это не то, что нам должны даровать. Ты ведь знаешь.

Нужно быть тем, кто может прощать, а не тем, кто просит прощения. Но даже эти исполненные глубокого смысла слова сегодня совсем не трогали ее сердце.

То, что она ошиблась с выбором Жерве — полностью ее вина, однако мать с тех пор полностью отстранила ее от семейных дел, и Аннет уже далеко не первый день тяготилась такой несправедливостью. Те, кто не знал всех тонкостей, твердили, будто мать лишь проявляет заботу о дочери, переживающей нелучшие времена, но саму Аннет это лишь угнетало.

— А если я скажу, что хочу пойти именно с Леонардом?

— Я бы предпочла, чтобы ты этого не делала.

— Тогда верните мне полномочия, которые вы передали господину Риверу.

— Аннет.

— Если только дело не в том, что вы больше не доверяете моему выбору, сделайте это.

Карла, до этого безмолвно орудовавшая ножом и вилкой, со звоном опустила приборы. Промокнув губы салфеткой, она отодвинула стул и поднялась.

— Так или иначе, пересмотри свое решение.

* * *

На следующее утро Аннет проснулась вместе с Элис.

Всё потому, что тетя Лора прошлым вечером так и не вернулась домой. Впрочем, даже когда тетя Лора была дома, Элис время от времени приходила спать в ее комнату.

После расторжения помолвки с Жерве она приходила под предлогом поддержать Аннет, а иногда ложилась рядом, ссылаясь на кошмары или скуку.

Вторым человеком после Маэвы, к которой Элис тянулась больше всех в этом доме была Аннет.

И было даже удивительно, почему девочка так привязана к родственнице, которую видит не так уж часто. Впрочем, Аннет это было не в тягость.

С самого утра, едва закончился завтрак, Аннет была погружена в хлопоты. На сегодня у нее была запланирована встреча.

Пока Аннет собиралась, Элис сидела напротив и перелистывала книгу со сказками.

— Ты снова куда-то уходишь, сестренка? Не поиграешь со мной?

— Я бы с радостью, но у меня уже есть договоренность.

— А с кем ты встречаешься?