— Да, теперь ты знаешь, что я вела собственное расследование. Ах, и кстати — даже не думай избавитьсяот меня так же, как от тех людей. Каким бы великим ни был Йоркшир, наш род не настолько ничтожный.

​После того инцидента Аннет в течение нескольких недель настойчиво пыталась разузнать о судьбе виконта Эметта Мильтона, но со времени той аварии с экипажем он официально числился «пропавшим без вести». Если только ему не повезло где-то затаиться, он, скорее всего, был мертв.

​Однако Лайонель, на мгновение замолкнув, будто погрузившись в раздумья, вдруг пошел в отказ — причем с таким бесстыдством, которое не шло ни в какое сравнение с его прежней наглостью.

​— Кто такой Арчивольт Рикети?

— Твоя выдержка просто поразительна.

​Отрицание было ожидаемым, но он определенно был тем типом людей, с которыми не хотелось иметь ничего общего. Аннет, резко развернувшись, направилась к двери.

Она храбрилась, стараясь казаться непоколебимой, но рассудок подсказывал: оставаться наедине с этим непредсказуемым мужчиной — прямая угроза.

«Ах, как же не хочется чувствовать подобное даже в собственном доме...»

​Стоило ей открыть дверь, как в спину прилетел его невыносимый голос:

— Что за чушь ты несешь перед уходом? Мы еще не закончили. Аннет Боннелл, что за фантазии в твоей голове?

​В его голосе, звучавшем так, будто он смертельно устал от этой злости, отчетливо сквозило раздражение.

​— Должно быть, это ваш окончательный ответ. Что ж, впечатляет.

— Я сказал, что наш разговор еще не окончен.

— Ну так продолжайте его в одиночестве. Уверена, у вас отлично получится играть все роли за обеих сторон.

​Грубо откинув назад упавшую на глаза челку, Лайонель широкими шагами последовал за ней в коридор. Он силой развернул Аннет за плечо, но, проявив коварную осторожность, сначала огляделся по сторонам, и лишь затем его губы искривились в холодной усмешке.

​— Тебе мало того, что ты похоронила живого человека, так ты еще и "вешаешь" на меня кого-то, чье имя я слышу впервые... Мне же просто любопытно.

​Аннет не желала тратить силы на споры с ним. Сбросив его руку, она направилась к лестнице, ведущей на первый этаж. Однако в мгновение ока за ее спиной раздался приближающийся стук мужских туфель. В попытке поскорее спуститься, ощущая себя загнанной в ловушку, она оступилась — и в этот момент подвернула лодыжку.

​Мир качнулся, Аннет потеряла равновесие.

​— Ах!

​Сердце бешено заколотилось. Она посмотрела вниз на крутой лестничный пролет. Ее тело, уже готовое сорваться в падение, замерло лишь благодаря Лайонелю, который мертвой хваткой вцепился ей в затылок.

​Однако ее ноги все еще оставались на верхней ступени, а корпус находился под опасным углом. Положение было критическим: стоило Лайонелю разжать руку, и она неминуемо полетела бы вниз.

​Но это длилось лишь миг.

​В одно движение Лайонель развернул ее шатающееся тело и крепко обхватил за талию. Это было настолько неожиданно, что Аннет, забыв и о боли в лодыжке, и о том, что прямо за ее спиной разверзлась лестница, в смятении откинулась назад.

​Она почувствовала, как его огромная ладонь сжала её талию.

​— Что... что вы делаете?

​— Не стоит благодарности. Будем считать, что приветствиями мы обменялись.

— Отпустите.

— А если я отпущу, вы ведь упадете?

​Сердце Аннет готово было выпрыгнуть из груди — то ли от того, что она едва не скатилась с лестницы мгновением ранее, то ли от душащего гнева на мужчину. Она и сама уже не понимала.

​— Вы с ума сошли?

​Лайонель коротко оглядел пустой коридор, словно проверяя, нет ли лишних глаз, и криво усмехнулся.

​— Прекратите вводить людей в заблуждение своими беспочвенными бреднями… Это предупреждение. Если вы и дальше будете болтать о своих фантазиях, связывая моё имя со своим, как в прошлый раз, — на сей раз этим всё не закончится. У меня нет личной неприязни к сэру Бенедикту, но из-за вас Боннелл горько пожалеет.

— Я же просила не трогать мою семью. Ты связался не с тем человеком.

​Они стояли в нелепой позе, тесно прижавшись друг к другу, словно партнеры в страстном моменте вальса — положение, лишенное всякого достоинства. Но Аннет в этот миг было не до приличий: гнев захлестнул её с головой.

​— Весь мир должен узнать, какой мусор этот ваш Йоркшир.

— К сожалению, этого никогда не случится.

​Лайонель сощурился в лисьей улыбке. В ответ Аннет тоже расплылась в лучезарной, подчеркнуто фальшивой улыбке.

​— Ты и правда думаешь, что не бывать? Даже если ты считаешь равенство бредом, существуют базовые нормы морали, которые должен соблюдать каждый, кто родился человеком. Даже в бизнесе, где полно грязи, людей не калечат по прихоти. Такие, как ты, обычно заканчивают свои дни на свалке.

​Лайонель, пристально наблюдавший за ней, вдруг задал вопрос с выражением лица любопытного мальчишки, который не смог сдержать интерес.

— ...Мне правда любопытно: если я и впрямь такой "сорт людей", о котором вы думаете, неужели вы не боитесь, что подобные слова сейчас обернутся против вас?»

— А вы знаете, что хорошего в том, чтобы родиться Боннелл?

— ...

— К похищениям и угрозам привыкаешь еще до того, как тебе исполнится десять. Мир чертовски суров. Вы правда думали, что я до сих пор бегала от вас только потому, что вы меня пугаете?

​Аннет, выпалив это на одном дыхании, криво усмехнулась. В душе она так и сияла от самодовольства: «А сейчас я была чертовски хороша». Лайонель на мгновение замолчал — то ли угроза подействовала, то ли он просто опешил.

​— В общем, теперь отпустите ме...

​Она кое-чего не учла. А именно того, что для окружающих Лайонель был готов на самые настоящие безумства

​— Смертельно устала. Наконец-то этот день подходит к концу. Слышала, Брени возвращается в Шавинь, так что я, пожалуй, тоже возьму отпуск.

— Говорят, госпожа Маэва собирается нанять кого-то на вакантное место, вот тогда и...

​Снизу донеслось разговоры служанок, поднимавшихся по лестнице. Анет, которую Лайонель удерживал в весьма двусмысленной позе, испуганно оттолкнула его руки, бросив: «Живо отпустите!».

​И Лайонель... действительно разжал руки, обнимавшие её за талию.

Он отпустил её ровно в тот момент, когда она на него навалилась, пытаясь оттолкнуть.

А за её спиной была лестница.

​«О...»

​Вне зависимости от того, было это решение верным или нет, стальная хватка мужчины ослабла. Аннет обрела «свободу». Ощущение, похожее на невесомость охватило её, пока она летела вниз.

​Если описывать подробнее, она, издав вскрик, подобно белке не в себе, запуталась в собственных юбках и кубарем покатилась вниз по лестнице.

Это можно было описать одним словом: «кувырком».

​Лишь крики служанок помогли Аннет прийти в себя после того, как она замерла на лестничном пролёте, ошеломлённая коротким, но в то же время бесконечным хаосом, перевернувшим её сознание.

​— Мисс, вы в порядке?

Потолок кружился перед глазами, всё тело ныло так, будто кости превратились в труху, а лодыжки совсем онемели. Но среди этого тумана одна вещь виделась ей предельно ясно.

​— Мисс Аннет, вы целы?

​То, что этот сумасшедший сейчас «валяет дурака».

​— Должно быть, я вас напугал. Прошу прощения. Если можете подняться, обопритесь на мою руку.

​Лайонель присел перед ней на корточки, протягивая руку помощи с таким видом, будто только что увидел её и со всех ног бросился вниз. Но Аннет помнила: всего мгновение назад именно эти руки мертвой хваткой вцепились в её талию. Это был «толчок».

​— Хорошо, что обошлось без серьёзных травм. Вы, кажется, сильно напуганы.

​Он даже принялся заботливо поправлять её платье. Глядя на этого мужчину, который с самым сокрушённым видом в мире протягивал ей руку, Аннет думала лишь об одном: если он не сумасшедший подонок, то кто тогда вообще заслуживает этого звания?

​Услышав шум, Бенедикт неспешно поднялся по лестнице.

— Что случилось? Упала?

​В груди Аннтт, словно в тесном кувшине, бурлил ком невыразимых чувств, но слова застряли в горле.

​«Безумец…»

​— Сэр Лайонель, вы были здесь? А ты… как тебя вообще угораздило скатиться с лестницы?

​— Ступеньки оказались немного скользкими, — невозмутимо ответил Лайонель.

​— Ах, мы переехали совсем недавно, так что здесь ещё остались места, требующие ремонта. Ты в порядке, Аннет?

— Она выглядит очень напуганной, я беспокоюсь. Не стоит ли позвать врача?

«Псих

​Кончики её пальцев мелко дрожали. Аннет, едва удерживаясь за перила, впилась зубами в свои растрепанные волосы. Даже если бы она вырезала и разжевала собственную желчь, она показалась бы ей слаще, чем сегодняшний день.

​Этот безумный ублюдок...