Давным-давно, в один из дней, у нас с Ён Чхолем состоялся такой разговор:

— Мин А Хён, а если ты станешь зараженной, что будешь делать?

Строго говоря, заразиться я не могла в принципе, но рассказать о своей особенности не имела права, поэтому подыграла и задумалась: а действительно, что бы я сделала?

— Пущу пулю в лоб, пока не обратилась окончательно.

А что тут сложного? Приставляешь ствол к подбородку и жмешь на курок. Пуля пробьет мозг, и всё закончится мгновенно. Никакого риска восстать в виде безмозглого монстра.

Но Ён Чхоля мой ответ не устроил. Он передернул плечами и поежился.

— А я не сдохну.

— Даже если обращусь — буду цепляться за жизнь до последнего. Буду просто жить. Дальше жить.

— Так что запомни: если я стану мутантом, убивать меня нельзя. Поняла?

Вот же упертый. Какая радость бродить по земле безмозглым трупом? Жить инстинктами, жрать чужую плоть? Я этого категорически не понимала, но спорить не стала и пообещала.

— Ладно-ладно. Тебя не трону.

Хотя, если честно, пообещала я только потому, что была твердо уверена: Ён Чхоль ни за что не заразится. Он либо отсиживается в убежище, либо ходит на вылазки со мной. С чего бы ему вдруг превращаться в мутанта? Я так думала.

Но теперь...

Существо с лицом Ён Чхоля неслось по коридору, оглашая своды жутким воем.

Это... Ён Чхоль?

Правда он?

Я отказывалась в это верить. Это же бред. Полнейший бред. Почему Ён Чхоль? Он же последний человек, который должен был стать зараженным! Как так? Почему?!

— Нуна! Очнись!

Кан Мин Чхан сбил меня с ног, и мы кубарем покатились по полу.

— Что ты делаешь?! Это же зараженный! Мутант!

— Да знаю я... знаю я...

Головой-то я всё понимала. Но сердце отказывалось принимать. Ён Чхоль стал мутантом, и теперь я должна его убить...

Угх.

К горлу подступила едкая желчь. Я вцепилась в стену и согнулась пополам в приступе тошноты.

— Нуна!

Ён Чхоль несся прямо на меня. С перекошенным лицом, разевая пасть, оглашая коридор своим фирменным воем зараженного... чтобы разорвать меня на части.

— А?

Но он пробежал мимо.

Промчался в сантиметре от меня и набросился на сектантов, стоявших позади.

— А-а-ак! Какого хера! Откуда здесь зараженный?!

— Нет! Стой! Отпусти!

Они поклонялись мутантам, но Ён Чхолю было плевать на их молитвы. Он рвал сектантов на куски одного за другим, не щадя никого.

А на меня даже не смотрел.

Что происходит? Почему он меня не тронул? И почему он так избирательно кромсает только сектантов? Зараженные ведь живут инстинктами, у них нет мозгов, чтобы отличать своих от чужих. Как это вообще возможно?

— А-А Хён-нуна!

Из-за спины раздался звонкий, надрывающийся голосок. Я резко обернулась и увидела Джуна. Он крепко прижимал к себе Ён.

— Слава богу, вы живы!

Я бросилась к детям, чтобы проверить, целы ли они, не ранены ли...

Но с Ён творилось что-то страшное.

Ее рот был завязан какой-то тряпкой, а она билась в руках Джуна, яростно царапая ему лицо и руки. Прямо как... зараженная.

— Что... как это произошло?

Голос не слушался. Голова шла кругом. Ён Чхоль стал мутантом... теперь еще и Ён... всё происходящее казалось каким-то чудовищным, затянувшимся кошмаром. В это было невозможно поверить. Я не хотела верить.

— Ён вкололи тот препарат...

Джун без сил осел на пол прямо передо мной и заговорил, глотая слезы.

— О-они собирались вколоть нам всем. Но мне и дяде повезло, мы отбились. А в Ён... в Ён успели немного впрыснуть...

Джун прижимал сестру к груди, как щит, словно боясь, что я прямо сейчас выхвачу пистолет и прикончу её. Он всхлипывал, не отрывая от меня затравленного взгляда.

— И поэтому она укусила дядю...

Мальчик опустился передо мной на колени.

— То, что дядя стал таким... это из-за нас. Это мы виноваты. Простите. Простите нас.

Я даже рта раскрыть не успела, как вдруг...

— Сыворотка!

Бах!

Ли На Ра, отстреливаясь от сектантов, закричала во весь голос:

— Я про это слышала! Когда мы прятались!

Она кубарем перекатилась ко мне и, на ходу перезаряжая магазин, выпалила:

— Они говорили о какой-то лаборатории и о том, что собираются создать зараженных с разумом! Наверное, это та самая дрянь!

Разумный зараженный.

Если бы мне сказали такое раньше, я бы рассмеялась в лицо.

Но не теперь. Не после того, что я видела своими глазами в Тэане.

Значит, всё сходится. Сыворотка... укол Ён... Ён укусила Ён Чхоля... Ён Чхоль обратился, но не трогает меня...

Голова всё еще раскалывалась, но сейчас паниковать было нельзя. Я заставила себя выровнять дыхание.

— Ён... она что-нибудь понимает? В ней осталось сознание?

Джун замялся.

— После того как она укусила дядю Ён Чхоля, она вроде успокоилась. А сейчас вот опять... Я сам ничего не понимаю... Простите. Мне так жаль...

Он всё так же стоял на коленях, и слезы градом катились по его щекам.

Ребенок. Маленький ребенок на коленях вымаливает у меня прощение. В любой другой ситуации я бы обняла его и сказала: «Всё в порядке, ты ни в чем не виноват».

Но...

Правда ли всё в порядке?

Ён Чхоль превратился в это. Как тут может быть «всё в порядке»? Ён Чхоль, считай, мертв. Какой, к черту, порядок?!

— Я...

Что мне сказать?

«Слава богу, хоть вы живы»?

Я слишком сильно любила Ён Чхоля, чтобы выдать такую жестокую ложь.

Я обернулась.

Ён Чхоль продолжал рвать сектантов. Он был весь изрешечен пулями, истекал кровью, но не останавливался. Ни на секунду.

Что мне делать? И вообще, могу ли я хоть что-то сделать?

Не найдя в себе сил ни произнести ни слова, ни пошевелиться, я просто зажала рот рукой.

— Младший лейтенант Мин!

Рев Шин Хэ Джуна ударил по барабанным перепонкам.

Странно... но в этот момент его голос прозвучал как спасение. В голове мелькнула шальная, абсурдная мысль: вот сейчас он придет, и всё чудесным образом наладится.

Я оглянулась на него. Оценив обстановку в коридоре за доли секунды, он, судя по всему, мгновенно понял, что к чему.

— Соберись. Сидеть здесь — не вариант.

— Генерал.

— Я не знаю, каково тебе сейчас. Не могу знать. Но если мы останемся здесь, то просто сдохнем. Ясно? Нужно уходить. Сейчас же.

Но я замотала головой.

— Куда... мне уходить?

Я вцепилась в его рукав.

— Как я могу уйти, бросив Ён Чхоля?! Я никуда не пойду! Я не могу!

— Младший лейтенант Мин!

Он крепко схватил меня, обхватив ладонью мой затылок, и прижал к себе.

— Пэк Чэ Ха вернулся. И притащил с собой минометы.

«Свобода» давно считала «Спасителей» бельмом на глазу. Видимо, поняв, что мы навели здесь шороху и ослабили сектантов, Чэ Ха решил воспользоваться моментом и стереть их с лица земли.

Но мне-то какое дело? Ён Чхоль... Ён Чхоль стал таким!

— Это место сейчас сровняют с землей. Нужно уходить.

— Но Ён Чхоль!

— Ты хочешь, чтобы и дети здесь полегли?!

Только сейчас я снова посмотрела на Джуна. Он всё так же сидел на полу, вжимаясь в Ён, и дрожал. Чувство вины и животный страх смерти сплелись на его лице в такую жуткую маску, видеть которую я, как человек, взявший за них ответственность, просто не имела права.

— Заберите... детей.

— А ты?

— Я пойду за вами.

— Обещаешь?

— Да…

Хэ Джун отпустил меня и подхватил обоих детей на руки. Затем кивнул На Ра и Мин Чхану. Те, не задавая лишних вопросов, поспешили за ним.

Но я пошла не за ними.

Я пошла туда, куда убежал Ён Чхоль.

— Ён Чхоль.

Он не обернулся.

— Эй. Ди Ай.

Я позвала его тем самым рэперским прозвищем, которым он так умолял меня его называть. Но он даже не дрогнул.

— Блять... ну обернись же ты. Придурок. Ты же обещал, что не умрешь. Сукин сын...

В глазах помутнело. Я не хотела рыдать, как тряпка, но слезы лились сами собой, застилая зрение.

— Ён Чхоль.

Я опустилась на колени прямо перед его удаляющейся спиной.

— Прости. Мне так жаль. Прости меня.

Прости, что не успела вовремя.

Прости, что оставила вас одних.

Прости, что бросила вас ради поисков брата. Прости. Прости меня.

Я знала, что нет мне прощения, но всё равно... раз за разом молила его спину о пощаде.

И тогда Ён Чхоль медленно повернулся.

У него не было половины лица. Стоя в нескольких метрах от меня, он смотрел на меня сверху вниз своим изуродованным взглядом. В его руке был зажат пистолет, а вокруг валялись трупы сектантов.

Он положил палец на спусковой крючок.

Он хочет в меня выстрелить?

Нет.

Он приставил ствол к своему подбородку.

И улыбнулся мне. Улыбнулся.

«Д... детей... п-позаботься... о них».

— Если я вдруг когда-нибудь на тебя брошусь...

— То сам пущу себе пулю в лоб.

— Мин А Хён. Ты-то должна выжить.

Бах!

Грохнул выстрел.