Выйдя из собора, я увидела, что Джун, уткнувшись в Ён Чхоля, ревет во весь голос. А ведь спасла его я…

— Хнык, хны-ы-ы! Ы-ы-ы! Простите, простите! Мне правда очень жаль!

Джун, вцепившись в ногу Ён Чхоля, лил горькие слезы.

— Я был неправ. Дяди заставили меня, я ничего не мог поделать. Поэтому, пожалуйста, пожалуйста, вы ведь не убьете нас?

— Джун.

— Я, я больше никогда так не буду. Да? Поэтому, может, вы не будете забирать мою сестренку? Моя сестренка даже говорить не умеет! Она умрет без меня! Нельзя!

С этими словами он вовсе осел на землю и, рыдая, начал кататься по полу. Поскольку мы от растерянности молчали, он встал на колени и принялся умолять.

— Пожалуйста, умоляю. Простите. Правда, простите… Спасите нас…

Глядя лишь на этот короткий эпизод, можно было догадаться, через какой ужас пришлось пройти этим двоим детям. Голова сама собой разболелась. Взглянув на Ён Чхоля, я увидела, что он и сам уже плачет.

Я накрыла ладонью лоб Джуна, касавшегося земли, и подняла ребенка.

— Джун.

— Да, да! П, п-прости…

— Нуна проголодалась, так что… Если ты не будешь это есть, дай Нуне.

— А?..

Услышав мои слова, Джун опешил, посмотрел на свою грудь, а затем указал на половинку шоколадного батончика, торчавшую из кармана.

— Э, это?

— Ага. Это. Если пойдешь с этим дядей, все равно будешь есть вещи и получше этой. Так что уступи мне.

Джун растерялся, но вскоре протянул мне шоколадный батончик, и я, откусив кусок растаявшего, а затем снова замерзшего шоколада, широко ухмыльнулась. Только тогда к лицу Джуна начал возвращаться румянец.

— Вы… вы оставите нас в живых?

— Не просто оставим в живых. Сделаем так, чтобы вы жили хорошо. Насколько это возможно.

— П-правда? Нас, нас не отправят куда-то в другое место… или типа того…

Видя тревогу Джуна, Ён Чхоль достал что-то из-за пазухи. Это был пропуск на въезд в Сеульское убежище.

— Не переживай об этом. Этот дядя, хоть и выглядит так, занимает в Сеульском убежище не последнее место! Так что можешь верить. Понял?

Как он и сказал, Ён Чхоль — довольно важная шишка на рынке информации, так что пристроить таких детей, как Джун и Ён И, в убежище для него пустяковое дело.

— Ха, ха-ха…

Проверив пропуск и переведя взгляд с меня на Ён Чхоля, Джун разразился хохотом. Это был очень пустой смех, совсем не свойственный ребенку.

— Ён И… нам сказали, что мы не умрем. Все хорошо. Сказали, что помогут.

Джун задвигал руками перед Ён И; я не особо разбираюсь, но, похоже, это был язык жестов. Видимо, поняв его, Ён И сразу перестала плакать, резко подняла голову и, посмотрев на меня, светло улыбнулась. А затем сжала левую руку в кулак и покрутила над ним правой ладонью. О-о, да. Я тоже тебя люблю.

«Что ж, то, что эти мелкие меня обманули, конечно, возмутительно, но…»

Их шантажировала банда мародеров, так что спрашивать с них нельзя. Да и не хочется мне допрашивать этих детей.

«Надеюсь, они будут жить хорошо», — подумала я, глядя на Джуна и Ён И, которые плакали и смеялись в объятиях Ён Чхоля. И тут внезапно вспомнила У Джу. У Джу, с которым мы расстались как раз в таком возрасте…

Есть лишь одна причина, по которой я проявляю доброту к детям, хотя мне и самой выживать некогда.

Потому что, возможно, мой младший брат, У Джу, тоже выживает благодаря доброте какого-то взрослого.

Потому что мне кажется, что моя доброта когда-нибудь вернется к У Джу.

Поэтому.

Я закинула остатки шоколадного батончика в рот.

Было чертовски сладко.

* * *

— Мы сможем спуститься с горы прямо сейчас? — спросил Ён Чхоль, держа на руках Джуна с опухшими глазами и Ён И, которая уснула, устав от плача. Смысл его вопроса заключался в беспокойстве о безопасности: наступила ночь, когда зараженные активны, и сможем ли мы благополучно добраться до машины. Я пожала плечами.

— Придется сделать так, чтобы смогли. Если останемся здесь, можем наткнуться на других мародеров.

— Как? Получится?

Я не ответила и накрутила глушитель. Он не блокирует звук полностью, но это лучше, чем ничего.

— Я буду идти следом и прикрывать, так что не волнуйся и спускайся. Максимально тихо.

— Мин А Хён, ты…

Опасаясь, что могу издать лишний шум, я сняла обувь, связала шнурки и повесила ботинки на плечо, затем проверила магазин, в котором оставалось еще половина патронов, и перезарядила оружие.

— Чего стоишь? Иди.

Услышав мои слова, Ён Чхоль, крепко прижимая к себе детей, замешкался, но вскоре расплылся в улыбке и кивнул.

— Ты настоящий мужик.

Ежу понятно.

Я ответила на слова Ён Чхоля, лишь раз дернув плечом. А затем подняла голову и посмотрела на почерневшее ночное небо.

Ночная гора — идеальная завеса для зараженных. Темные деревья скрывают их присутствие, а лунный свет настолько тускл, что даже не отбрасывает теней. Сейчас миром правит ночь. Это значит, что все зараженные, получив благословение тьмы, скрытно бродят в поисках добычи.

Где-то послышался хриплый, булькающий рык. Волосы на теле невольно встали дыбом.

На этой горе не так много зараженных, и здесь не образовалось их скоплений, так что это не такое уж опасное место. Если судить по военным стандартам — примерно класс D. Но все же расслабляться нельзя. Во-первых, я не знаю общего числа зараженных, скрывающихся здесь, а во-вторых, поскольку сейчас ночь, можно ожидать, что множество тварей, ставших чувствительными к малейшему звуку, бросятся на нас.

Я крепче сжала винтовку.

Атаки зараженных непредсказуемы.

Зараженные, у которых остался лишь инстинкт рвать и жрать человеческую плоть перед глазами, совсем не чувствовали физической боли; даже если им отрубали руки, пробивали животы или отрывали ноги, они все равно бросались на людей, широко разевая пасти. Не чувствуя боли, они не ощущали и разрывов мышц. Более того, они обладали физическими способностями, значительно превосходящими человеческие, и бегали вдвое быстрее обычного человека. Невооруженный человек не мог им противостоять.

Но если у человека есть оружие — это уже другая история. Особенно если он, как я, уверен в своей снайперской стрельбе.

«Нужно просто сносить им головы издалека».

Так что не будем нервничать. В моем словаре нет слов «промах» или «случайный выстрел». Я пережила слишком много, чтобы погибнуть от лап нескольких зараженных, которые не представляют собой ни скопления, ни волны.

Шурх.

Ён Чхоль медленно спускался с горы, избегая наступать на листья и ветки, чтобы не шуметь, а я, следуя за ним, внимательно вслушивалась в окружающие шумы. Периодически доносящееся бульканье зараженных кружило у ушных раковин и впивалось в мозг. Я крепко сжала кулак.

Именно тогда…

Бах!

Откуда-то донесся звук выстрела без глушителя. Бах! Бах! Бах! Последовавшие друг за другом выстрелы на мгновение затихли, но лишь на миг. Ту-ду-ду-ду! Звук автоматной очереди начал разрывать тишину горы.

— Эй, эй. Э, это что? Там еще кто-то есть? Мародеры?

Ён Чхоль спросил в сильной панике, но я покачала головой.

— Если бы это были мародеры, они бы не стали так бездумно палить. Эти ублюдки тоже знают цену своей жизни.

— Тогда? Кто там сейчас сражается?

— Я что, бог? Я тоже здесь нахожусь, откуда мне знать.

Ту-ду-ду-ду! Пока мы с Ён Чхолем переговаривались, стрельба не прекращалась. Должен быть момент для смены магазина, но в звуке нет пауз.

Но и сказать, что сражаются двое людей, сменяя друг друга, тоже было нельзя. Обычно нажатие на спусковой крючок слегка варьируется в зависимости от личных привычек, поэтому звук не бывает однообразным; если прислушаться к стрельбе и проанализировать звук, можно прикинуть, сколько человек держит оружие. Судя по звуку, стрелял один человек.

Даже если на этой горе мало зараженных, их явно не столько, чтобы один человек мог справиться со всеми. Тем более, создавая такой откровенный шум. К тому же сейчас самое выгодное время для зараженных.

Хм.

Подумав, что этот стиль боя кажется мне смутно знакомым, я поспешно тряхнула головой. Быть того не может. Пробормотав это, я снова обратилась к Ён Чхолю.

— В любом случае, это хорошо. Благодаря тому, что там привлекли все внимание [1], похоже, даже зараженные с нашей стороны ломанулись туда.

• [1] В оригинале «агро» (aggro) — сленг из видеоигр, означающий привлечение внимания врагов на себя.

— Э, так тому человеку разве не грозит опасность?

Ён Чхоль словно хотел сказать: «Может, пойдем поможем?». Я издала смешок.

— Ён Чхоль. В какой ситуации я помогаю людям, за исключением детей?

— Когда получен заказ…

— Верно. Я не благотворитель, я наемник. Без денег не шевелюсь. Так что хватит болтать, спускайся.

Ён Чхоль пошевелил губами, словно хотел еще что-то сказать, но вскоре плотно их сжал и ускорил шаг. Ту-ду-ду-ду! Игнорируя продолжающуюся стрельбу, мы прибавили ходу и смогли благополучно добраться до машины к тому времени, когда выстрелы стихли и стало относительно тихо.

Всю дорогу зараженные нам не попадались. Похоже, тот неизвестный человек перетянул всех тварей на себя и разобрался с ними. Премного благодарна. Если он жив, я бы сказала спасибо, но уверенности в том, что он выжил, нет, так что я лишь мысленно перекрестилась. Надеюсь, вы попали в лучший мир.

— Ох. Ох! Мой джип! Цел! Не обчистили!

Ён Чхоль, обойдя машину кругом и убедившись, что она в порядке, воскликнул чуть не плача. Я так опешила, что невольно усмехнулась.

— Ты оставил его под электрической сеткой и еще беспокоился, что обчистят? Касание — и сразу смерть от удара током, кто полезет-то.

— Все равно, конечно, волновался! Фух, слава богу. Теперь посадим детей назад и…

Ён Чхоль, суетливо бормоча, собирался открыть заднюю дверь, но вдруг замер. Я увидела его окаменевшее лицо, он даже дыхание затаил. Я, уже закинувшая винтовку за спину, почувствовала неладное, снова перехватила оружие вперед и медленно приблизилась к машине.

— Эй. Что такое.

Ён Чхоль не отвечал. Только скосил глаза, глядя в сторону пассажирского сиденья.

Нацелив дуло на пассажирское место, я ударом ноги распахнула дверь машины. Бам! Дверь слегка сотряслась. Вскоре с щелчком она открылась, и показался некто, кто вальяжно лежал на откинутом назад сиденье.

— А, блядь…

Я выругалась, опуская ствол, но мужчине на пассажирском сиденье, казалось, было все равно.

Он лишь широко улыбался, глядя на меня.

Одетый в безупречно чистую военную форму, без единой складки, он выглядел таким же опрятным, как и несколько лет назад. И его огромная туша, полностью занимавшая пассажирское сиденье джипа, тоже осталась прежней.

Вытянув длинные ноги и выбравшись из джипа, он стянул кожаные перчатки, отряхнул их и протянул мне руку. Сияя своей фирменной озорной улыбкой.

— Мин А Хён.

Имя: Шин Хэ Джун.

Особенность: Пес, который выполнит любой приказ армии. Также известен как «Военный пёс».

— Давно не виделись?

К сведению, я пиздец как ненавижу этого ублюдка.