Даниэль, хоть и с кислой миной, дал Люку право высказаться.

Он был вполне осведомлён о славе рыжеволосого рыцаря: нахальный, легкомысленный, постоянно ввязывается в любовные интриги, но всё же — мастер своего дела. А значит, когда речь заходила о женских делах, у него был особый опыт.

Люк, решив, что настал шанс искупить свою позднюю явку, начал уверенно:

– Все знают, что у меня есть семь старших сестёр. Все они замужем.

– И что?

– Сёстры говорят, что женщины больше всего избегают мужчин с «проблемами» в личной жизни.

– …Проблемами?

– Да. Например, тех, кто не может забыть бывшую, кто постоянно меняет женщин, кто хранит воспоминания о прошлых отношениях…

Он говорил с таким видом, будто делится великой истинной. На лицах вассалов отразилось сомнение.

Кто такой Даниэль Фраус? Мужчина, чья сдержанность сравнима с главными жрецами.

«Он даже танцы с леди отклоняет с вежливой улыбкой».

«Какие у него, к чёрту, прошлые отношения? Он никогда ни с кем не встречался!»

«Этот болван Люк снова несёт чушь…»

Но сам рыцарь, не замечая этих взглядов, продолжал:

– Я говорю о том, что если распустить слухи, будто у господина проблемы с женщинами, принцесса Фрей может потерять к нему интерес.

– ……

– Тем более у господина ведь есть те дети, которых он приютил.

Люк вспомнил о тех двух младенцах, которых Даниэль нашёл у стены три года назад.

Дорогой герцог, пожалуйста, вырастите этих детей.

В корзине лежали записка и два новорождённых мальчика, оставленные кем-то безответственным.

– Это не обычные дети. Приготовьте для них место в флигеле и присматривайте за ними.

Так тогда сказал добрый герцог. О том, что Даниэль приютил двоих детей, знал лишь ограниченный круг приближённых.

– Хотя вы их и нашли, можно было бы распустить слухи, будто это ваши внебрачные дети…

– Люк.

Строгий голос остановил его. Из толпы вассалов выступил его дед, управляющий герцогским домом — барон Дивайн.

После этой экстравагантной, но сомнительной идеи, остальные советники начали качать головой с явным неодобрением.

– Господин Дивайн, при всём уважении, есть же честь, которую герцог должен сохранять. Представлять тех детей как бастардов — это…

– Барон, вы великолепно воспитали внука, ничего не скажешь.

– Прошу прощения, герцог. Я уж точно как следует проучу этого оболтуса.

– А-а, дедушка!

В кабинете мгновенно воцарилась суматоха. На фоне общего шума Даниэль опёрся подбородком на руку и погрузился в мысли.

«Даниэль, прости меня.»

В памяти всплыло давно похороненное воспоминание.

Мужчина средних лет, с пустым взглядом и бутылочкой с ядом в руке, обнимает безжизненное тело человеческой женщины. Это был его отец — предыдущий герцог Фраус, Данкан.

– Даниэль… Твоя мать… Джулия… только что умерла.

Он уронил бутылочку, и яд, уже начавший действовать, начал уничтожать его тело. Бессмертный сверхъестественный правитель, влюбившийся в человека, — таков был конец Данкану Фраусу.

– Отец!

– Прости… Я не могу оставить её одну…

Глухой звук — тело отца безжизненно упало на тело матери. Единственное, что слышалось — собственное тяжёлое дыхание.

– Отец… Мама…

Нет.

В тот момент, когда два самых дорогих человека исчезли, юный Даниэль посмотрел на бутылочку. Если выпить лишь одну каплю оставшегося яда — он сможет быть с ними навсегда.

– ……

Но он не смог.

Желание быть с любимыми проиграло страху перед тем, что может ждать после смерти.

«Страшно».

«Мне… страшно».

Он любил их… но…

«Если я умру, кто останется от Фраусов?»

«Нет, я… Я должен жить».

Он пытался убедить себя, что выжил ради будущего клана. И, плача, просидел так, пока не прибежали Вассалы. С тем моментом в его сердце осталась рана, как клеймо.

– Даниэль. Фраусы — хранители времени. Запомни это.

Отец, всегда такой сильный и непоколебимый, в итоге бросил всё ради любви.

Любви.

«…Я не буду. Никогда.»

Даниэль, содрогаясь, отвёл взгляд от ядовитой бутылки. Даже когда те, кому он верил, бросались на него ради власти и богатства, он терпел один.

Сколько наставлений пришлось выслушать ему, сидя в огромном кресле, ноги которого не доставали до пола?

– С сегодняшнего дня вы — герцог Фраус. Вы должны защищать порядок времени.

– Перестаньте плакать.

– Жаль, что нет старших, кто бы вас наставлял, но именно в такие времена вы должны быть сильны.

Да, если ради этого он откажется от любви — так тому и быть. Даниэль с усилием отогнал призрачные образы прошлого. Он по-прежнему считал своим долгом — как герцога — охранять порядок времени и землю Фраусов.

А любовь, что привела к такой трагедии… он не допустит её в своей жизни.

– Люк Дивайн.

Слово герцога, прозвучавшее в тишине, мигом заставило всех замолкнуть.

– Даю тебе полномочия. Опозорь мою честь — как посчитаешь нужным.

— Что?..

Все вассалы, включая Лука, в одночасье онемели. Но Даниэль не собирался отзывать свои слова.

«Если Люк достаточно искусно опорочит мою репутацию, навязчивые ухаживания прекратятся».

Ведь если мужчина не просто непристойный, но и имеет внебрачных детей, то даже упрямые родители вряд ли захотят выдать за него дочь. А если кто-то вздумает настаивать, можно сослаться на несуществующую «настоящую возлюбленную» и отказаться.

— Дам тебе несколько дней отпуска. Распускай слухи, сделай меня распутным ублюдком, Люк.

Брак, любовь — всё это его совершенно не интересовало. Он всё равно проживёт ещё очень долго, ведь в его жилах течёт кровь дракона. Хоть сейчас хотелось избавиться от этой назойливости.

— Чем скорее, тем лучше. Кто знает, может, Его Величество, ослеплённый любовью к дочери, и впрямь применит право абсолютного повиновения.

— Ваша Светлость… Вы правда…

— Я и впредь не собираюсь стараться понравиться благородным девушкам, так что можешь не беспокоиться.

Даниэль, как бы подтверждая свою решимость, вновь взял в руки перо.

***

— Принцесса Фрей, Его Величество просит Вас составить ему компанию за обедом.

— Хорошо. Я сейчас.

Фрей встала, будто только и ждала этого зова.

Она заранее знала, что отец непременно вызовет её сегодня. Ведь он лично отправился в храм, где использовался детектор божественной силы, а затем никому не сообщил о результате.

«Даже быстрее, чем я думала. Видимо, он очень хочет знать результат.»

А значит, сейчас самое время поделиться с отцом своими планами.

Как только она вошла в обеденный зал, император поднялся со своего места и спросил:

— Фрей. Говорят, ты ходила в храм. Использовала детектор божественной силы?

— Да, отец. Прошу, отпустите всех.

Император одним взглядом приказал слугам удалиться.

— Фрей, ты меня сводишь с ума. Скажи же скорее — какой результат?

Фрей не стала долго объяснять. Просто протянула руку и сосредоточилась.

С её ладони заструился мягкий свет.

Сила, дарованная богом — божественная сила, что очищает нежить и приносит мир. Император поспешно накрыл ладонь дочери своей рукой.

— Это определённо божественная сила.

Фрей с горечью улыбнулась и кивнула. Если бы она набралась храбрости и раньше показала, что обладает этой силой…

Может, тогда ей удалось бы спасти мать.

Но страх перед императрицей и кронпринцем сковал её. Она только пряталась, и в итоге смогла лишь наблюдать за гибелью матери.

«…Я больше не буду убегать».

Принцесса мысленно поклялась, а затем заговорила:

— Отец. Я хочу использовать эту силу, чтобы стать супругой герцога Фрауса.

— ……

Император не знал, что сказать.

Это точно была божественная сила. Но…

«Такая сила есть и у герцога Фрауса».

Если Фрей усиленно потренируется, её сила со временем вырастет. Однако сейчас она на обычном уровне. Герцог, узнав лишь о наличии божественной силы, вряд ли примет её в жёны.

Император только расстроился, представляя, как его дочь, уверенная в своих шансах, радуется зря.

«Отправить её в север в таком состоянии — всё равно что обречь на смерть».

К концу обеда он осторожно высказал своё мнение:

— Фрей… Прости, но одной божественной силы…

Но Фрей лишь беззаботно улыбнулась.

— Герцог ведь тоже обладает божественной силой, так что в этом нет ничего особенного.

— Раз ты это понимаешь — хорошо.

— А знаете, папа? Когда я использовала детектор, в комнате не было никого, кроме меня. Никто не знает, насколько велика моя сила.

Она загадочно улыбнулась.

На самом деле, по правилам, никто не должен был знать, определилась сила или нет. Но у верховного жреца наверняка есть своя интуиция, так что он, скорее всего, понял хотя бы факт наличия силы.

«Раз я её скрыла, он наверняка решит, что я, как и другие наследники престола, обладаю огромной божественной силой».

В столице все знали:

Фрей Обелир всегда старается скрыть всё, что может вызвать гнев императрицы.

«Так что верховный жрец, наблюдавший за мной не один год, скорее всего, подумает, что я обладаю великой силой, но нарочно скрываю её».

Фрей собиралась использовать это заблуждение по максимуму.

— Если отец применит право абсолютного повиновения, я предложу герцогу сделку.

Команда — RoseFable.

Переводчик — TheWindRose.