— Мы остановимся здесь.

Все почувствовали себя неловко. Прежде чем участники успели ответить, Чон У их перебил.

— Почему? Это всего лишь вопрос, не так ли? Многим это интересно.

— Поднимать сейчас то, что совершенно не по теме, — это уже не вопрос.

— Чего вам бояться, если нечего скрывать?

— Вопрос может раздражать, даже если нечего скрывать. К тому же, есть люди, способные раздуть подобные темы.

На всякий случай менеджер принёс диктофон. Чон У заранее подготовился. Если репортёр затаит обиду и напишет плохую статью, он опубликует запись.

"Эти дети только начали делать карьеру. Нам нечего терять, так что я использую запись в своих целях", — Чон У был в ярости.

— Чон Со, позаботься о парнях. Пошли.

Когда Чон У ушёл, участники "Wild Animal" нерешительно последовали за ним. Заполненные стулья мгновенно опустели.

Репортёр выдавил фальшивую улыбку. Взгляд его были холоден, хотя он и улыбался.

— Это просто огонь, — проворчал сзади фотограф. — Они стали самоуверенными, получив немного популярности. Ещё даже рекламу не сняли, а уже смеются. Даже не знают, будет ли она хитом или нет, верно?

— Ладно. Тебе обязательно быть таким прямолинейным?

— Я не буду. Извини.

— Они могли бы просто извиниться и уйти. А этот слишком накручиваете себя, и это меня только злит.

— Ты задал неприятный вопрос. Но разве профессия айдола не из тех, что процветают за счёт внимания? Как львы и гиены. Гиене свойственно тыкать львёнка.

— Тебе правда нужно меня так критиковать?

— Меня кое-что беспокоит, понимаете?

Репортёр горько усмехнулся и встал, схватив диктофон, ручку и блокнот.

— Меня тоже.

— Да?

— Да, беспокоит.

— Вы говорите о спонсорстве? Но полиция это категорически отрицала, не так ли?

— Ага. Но разве есть смысл в таком количестве рекламы, если группа тут совершенно ни при чём?

— Правда?

— Обычно так. Вот почему это подозрительно. — выходя из кафе, репортёр убеждённо добавил: — Надо разобраться.

* * *

Было 20:00, когда ребята вернулись в общежитие после окончания рабочего дня.

— Вы слышали, что он сказал?

— Ничего себе, как он мог?

Пока Кэссиди и Хе Гёль изображали комика, с которым познакомились на шоу, Чон Со достал из холодильника салат.

— Сначала я помоюсь. — Кэссиди зевнул и отправился в ванную.

Атмосфера была мирной. Все двигались неторопливо, пытаясь расслабиться от накопившейся за день усталости. Только Рембрари остался один. Он был на веранде, держа телефон в руке, и его лицо было глубоко задумчивым.

"Накру" и "WA", двенадцать рекламных роликов, внезапный успех... всё это".

Его голова была полна забот. Через некоторое время Рембрари поискал имя У Сон У в своём телефоне. Он нажал кнопку вызова, и через мгновение раздался голос на другом конце провода.

— Алло.

— Это я.

— Сколько тебе лет, что ты так отвечаешь?

— Я подумал об этом.

— О чём?

— О помощи вам, ребята.

— Помощи?

— Он собирается помочь нам?

— Он придёт?

На фоне поднялся шум. Затем послышались звуки небольшой драки, будто люди отталкивают друг друга с криками:

— Эй, уходите!

Рембрари подождал, пока на другом конце провода всё придёт в норму, и когда шум утих, продолжил:

— Меня раздражает, что вы прибегаете к такому трюку, но что я могу сделать?

Его взгляд автоматически переместился в гостиную. За шторами он видел, как парни шутят. Его это раздражало. Если не считать эмоций, их кривляния были совсем некрасивыми. Но он не мог позволить себе увлечься этим и уйти от темы.

— Я помогу вам.

— …

У Сон У ответил не сразу. Рембрари ожидал, что брат тут же всё обдумает, или спросит, почему Ён У медлил, когда всё должно было закончиться вот так, или покрасуется.

— Почему не отвечаешь?

— Я не особо рад.

— Ложь.

— Правда. Ты бы не смог удержаться, даже если бы пришёл, так что я не рад. Я не хотел, чтобы ты приходил. Ты точно собираешься это сделать?

— Есть одно условие.

— Что? Мало рекламы? Добавить ещё?

— Я помогу вам только пару раз.

— И всё?

— После этого ты сам со своими разберёшься.

— Ах, ладно. — равнодушно отозвался Сон У.

* * *

Поздно ночью Рембрари вышел из квартиры и огляделся. Неподалёку появился У Сон У. Он стоял перед припаркованной машиной.

Их взгляды встретились, он махнул брату и первым сел на водительское сиденье, открыл пассажирскую дверь и, когда Рембрари сел, машина без колебаний тронулась с места.

Две пары глаз наблюдали за ними издалека.

— С кем он поехал? Со спонсором?

Один человек был с камерой в руках.

— Это его брат?

Другим был репортёр, бравший у группы интервью днём. Его лицо было похоже на букву V.

Когда репортёр опустил бинокль, оператор приобнял его и спросил:

— О, холодно. Может, хватит на сегодня? Ты же не поедешь за его братом искать спонсора?

— А почему нет?

* * *

У Сон У припарковал машину на парковке ресторана, где подают холодную лапшу.

— Почему здесь?

Рембрари сразу понял, что это ресторан. Одна стена была полностью стеклянной, и сквозь нее он видел, как едят люди. Но он был сбит с толку.

"Сон У рассказал о предстоящей работе. Так почему ресторан?"

— Потому что я слышала, что ты любишь поесть. Я собираюсь соблазнить тебя едой.

Человеком, который ответил, была женщина, стоявшая перед дверью, скрестив руки. Рембрари равнодушно повернул голову, затем вздрогнул. Его глаза расширились.

— А?

Это было знакомое лицо.

"Г-жа Гу Се Джи, преподаватель по этике в LLL Entertainment. Это она. Я знал, что они с У Сон У знакомы, но… почему она здесь?"

— Я босс сеульской Команды А.

Возможно, заметив его удивление, женщина быстро представилась.

— Босс? Сеульской Команды А?

"Под "Командой А" подразумевались ещё команды B и C, да?"

Рембрари, хоть и не выучил весь английский алфавит, частично знал его. Следующая часть сбивала с толку, но, в любом случае, раз уж в названии команды была буква, она определённо не была одна.

— Давай зайдём и поговорим. Холодно.

Вместо ответа босс быстро махнула рукой и указала взглядом в сторону ресторана.

* * *

Внутри было два типа посадочных мест. По шесть огороженных комнат по обеим сторонам и стол для посетителей посередине.

— Наш там.

Босс вошла в комнату слева. Как только они сели, принесли еду. Похоже, они заказали заранее. Но…

— Почему только передо мной два блюда?

— То, что плещется, — это холодная лапша на воде. Красное блюдо рядом с ним — холодная лапша.

— ...?

— Муль нэнмён и пибим нэнмён. Съешь оба. Они вкусные. Это место знаменито. Ён У, тебе следует много поесть.

"Она лучше, чем я думал… Так ли это?"

Рембрари открыл рот от удивления неожиданной кормёжкой, но У Сон У легонько пнул его лодыжку под столом.

— Рот прикрой. Ты идиот?

Тем временем босс использовала ножницы, чтобы нарезать лапшу до нужной длины.

Глаза Рембрари расширились после того, как он съел нэнмён. Это был совершенно новый мир, не похожий на пиццу.

— У Сон У. Ты много зарабатываешь, так сколько же морил голодом своего брата?

— Мы не живём вместе, так почему я должен морить его голодом? Думаю, он просто на диете.

Пока босс и У Сон У препирались, Рембрари уплетал лапшу. Босс попыталась заговорить, но, увидев его аппетит, закрыла рот. Она решила сначала дать ему доесть, прежде чем продолжить.

Только когда он почти опустошил чашки, она заговорила о деле.

— Прежде всего, извини, что пришлось прибегнуть к такому методу.

Рембрари отложил палочки и принял серьёзное выражение.

— Да. Я плохо себя чувствовал. Я нервничал.

"Вытри рот и стань серьёзным, идиот..."

У Сон У увидел это и предложил ему салфетку, но Рембрари отказался, сказав, что всё в порядке, и продолжил говорить.

— Не знаю, говорил ли вам Сон У, но я собираюсь помочь вам лишь немного. Я помогу вам несколько раз, а потом мы простимся.

У Сон У посмотрел на салфетку, которую не смог отдать, и вздохнул. Несмотря на это, босс продолжила разговор с серьёзным выражением лица.

— Люди с "глазами" очень редки. Может показаться, что их много, если собрать вместе, но они действительно редкость. Даже в Команде А в Сеуле всего несколько человек с "глазами".

"Но если у тебя есть "глаза", ты также уязвим для атак монстров, верно?", — подумал Рембрари, продолжая есть свою холодную лапшу. — "Люди в этом мире ничем не отличались от моего. У нас просто больше жрецов и магов, а здесь их почти нет. В чём причина? С уменьшением количества монстров и ёкаев уменьшалась ли и сила людей?"

— Если бы у Ён У был хороший характер, я бы, наверное, приняла его за Святого.

Его серьёзные мысли тут же разбились вдребезги. Рембрари, нынешний Святой, в недоумении уставился.

"Назвала бы меня Святым, если бы я был хорошим человеком? Значит я не кажусь хорошим? Я? Первосвященник?"

— Что случилось? Я сказала что-то странное? О. Ты не знаешь, кто такие Святые…?

— …

— О. Нет, я не имела в виду, что Ён У плохой человек. Я имею в виду, Святой — это нечто большее… э-э, это чувство возникает, когда видишь его лично. И таких людей так просто не поймать.

* * *

Несколько дней спустя.

Как только закончилась музыкальная трансляция, Рембрари снова куда-то поехал с У Сон У. На этот раз они, должно быть, уехали довольно далеко, поскольку машина ехала без остановки почти три часа.

К тому времени, как машина остановилась, небо уже потемнело, и между чёрными тучами виднелось слабое красноватое свечение. Рембрари потёр глаза и посмотрел на часы.

— Где мы?

Он несколько раз предлагал "Накру" свои "глаза" на время работы, но босс сказала, что не может сразу задействовать Ён У. Она сказал, что, хотя Рембрари идеально подходит для борьбы с демонами, недостаток опыта делает его опасным.

Это было нелепое заявление для того, кто намеревался поймать Владыку Демонов, но Рембрари не стал демонстрировать свои навыки. Именно поэтому они с У Сон У пришли на охоту вместе. Чтобы понаблюдать за работой члена "Накру".

— Я всё ещё против того, чтобы ты это делал.

— Я тоже против того, чтобы я это делал. Так что расскажи об этом своему боссу.

— Рассказывал. Несколько раз.

У Сон У цокнул языком, отстегнул ремень безопасности и выключил двигатель. Когда фары погасли, вокруг мгновенно потемнело. Рембрари запоздало заметил, что уличных фонарей нет.

— И даже если бы это был не ты, я не люблю таскать кого-то, как обузу. Обычно я работаю один.

— И что мне с этим сделать?

— Ты надоедливый мальчишка. Из-за такого я уверен, что ты точно не Святой.

— …

Первосвященник, чья святость была отвергнута во второй раз, почувствовал себя обиженным, открыл дверцу машины и вышел наружу.

— Хе-хе-хе-хе.

Как только он вышел, послышал жуткий смех, заставивший его закатить глаза и вернуться внутрь. Не потому, что испугался. Рембрари не боялся ни призраков, ни монстров. Он просто был в замешательстве.

— Что снаружи?

— Ты вышел, пока мы разговаривали.

— Я услышал смех ребёнка.

— В этот раз я позвал тебе на миссию специально. Насчёт того, что случилось в полицейском участке. Помнишь?

— У меня нет спонсора.

— Я не об этом. Человек, который превращался в монстра.

— А. Что с ним?

— Есть ещё один такой. Но на этот раз он почти полностью превратился. Я тебе покажу.

* * *

На крыше здания неподалёку, Шин Чжо Ун посмотрел вниз и вздохнул.

— И всё же близки... Так вы в итоге стали бандой?