― Если брак распадётся… что будет со мной? — продекламировал Рембрари строчку.

― Хм...

Сценарист Юн почесал подбородок. Выражение его лица было обеспокоенным.

― Звучит странно?

— Хм. Что мне сказать…

― Если брак распадётся… что будет со мной? — повторил Рембрари строчку, думая, действительно ли она странно звучит.

Но сценарист Юн лишь снова неловко улыбнулся. В конце концов, повторив строчку ещё несколько раз, мужчина почесал щёку и ответил:

― Буду честен. Тон кажется очень естественным. Но это совсем не заставляет моё сердце трепетать.

Визажист встал на сторону Рембрари.

― Почему? Моё сердце трепещет, просто глядя в глаза Ён У. Г-н Юн, не слишком ли вы придирчивы к своим ушам?

Сценарист сердито посмотрел на визажиста, а тот ухмыльнулся в ответ. Рембрари ещё раз прочитал строчку, наблюдая за реакцией мужчины.

― Если брак распадётся... что будет со мной?

― Эм. Нет. Не это чувство.

Рембрари повторил эти слова несколько раз. Даже после того, как грим был готов, и он прочитал строки снова, сценарист Юн был недоволен ничем из этих вариантов, и на его лице постепенно отражались смесь гнева и беспокойства. Он лично настоял на том, чтобы айдола выбрали на роль, но сейчас ему не нравилось, как он играет. Он даже не мог злиться, его выражение лица превратилось в хаос.

― Давай так. Я внесу некоторые изменения в твои слова. Запомни заново. Я не буду менять сильно, так что ты сможешь запомнить быстро.

― Можно ли менять их сейчас?

― ...Лучше сделать это сейчас же.

* * *

Когда Рембрари вошёл на съёмочную площадку в традиционном корейском халате, режиссёр восхищённо воскликнул.

― Ух ты. Визуальные эффекты прекрасны.

Он не просто так это сказал. Сотрудники съёмочной группы тоже воскликнули от восхищения. У Ён У и так были мягкие черты лица, но после того, как ему покрасили волосы в чёрный цвет и помогли надеть ханбок для съёмок, Рембрари стал похож на ценного учёного.

― Если всё пойдёт хорошо, на этот раз у него, вероятно, будет ещё больше поклонников.

Один из сотрудников даже открыто похвалил его перед менеджером Чон У.

Пока сценарист Юн показывал режиссёру Чхве отредактированный сценарий, Рембрари поприветствовал актрису, играющую Го Гю Ин, и они разок отрепетировали реплики.

По сценарию до сцены между Го Гю Ин и У Бэк Ёном должна была пройти сцена спарринга. Однако изначально эту сцену снимали два дублёра, а не выбывший актёр, поэтому необходимости переснимать её не было. Команда решила просто переснять диалог после спарринга.

Тем временем сотрудник подбежал и слегка брызнул водой на лбы Го Гю Ин и У Бэк Ёна, чтобы создать иллюзию пота. После того, как он закончил и отошёл, режиссёр, обсудив ситуацию со сценаристом Юном, дал команду к старту.

В тот же момент актриса, игравшая Го Гю Ин, ахнула, её лицо освежилось. Но затем оно потемнело, и она твёрдым голосом выдала свои реплики:

― Не могу поверить. Я подала заявку. Безумие упускать свой шанс из-за жениха, которого я даже не знаю!

Несмотря на то, что это была помолвка, заключённая ещё до её рождения, Го Гю Ин и Пэк Соль Чо никогда не встречались лично. Конечно, её отец воспринимал это нормально, ведь Пэк Соль Чо был предназначенным мужем. Но Го Гю Ин было трудно поверить всему, что говорил отец. "Предназначение", о котором говорил глава семьи, было лишь грубым напоминанием. Вытирая пот, Го Гю Ин спросила У Бэк Ёна:

― Ты тоже будешь против?

― Кому какое дело? Ты вольна делать то, что хочешь. ― озвучил свою реплику Рембрари.

Услышав это, Го Гю Ин лучезарно улыбнулась.

― Я так и думала, что ты это скажешь.

― Разве Иль-хён тебя не поддержит? Он всегда на твоей стороне.

― Поддержка? Он сказал, что если брак распадётся, будет плохо.

― Верно. Это плохо. Так будет лучше.

― Что?

Го Гю Ин нахмурилась. Хотя её не интересовал будущий брак, слова друга звучали не очень-то хорошо.

― Разве это не проклятие?

На вопрос озадаченной Го Гю Ин Бэк Ён ответил с добротой.

― Если помолвку отменят, ты же выйдешь за меня?

― …

Го Гю Ин на мгновение ошеломлённо посмотрела на него, затем лучезарно улыбнулась и похлопала по руке.

― Наш добрый Ён-и. Подумать только, ты даже готов взять меня замуж, чтобы утешить.

Гю Ин часто слыша эти слова от него с самого детства, и на этот раз, как ей казалось, он просто шутил. Бэк Ён изобразил горечь и промолчал. Но в глубине души он чувствовала обиду и разочарование от того, что она всегда воспринимала его искренность как шутку.

В конце концов, так было прописано в сценарии. В этот момент режиссёр крикнул: "Снято!".

Как только получил сигнал, Рембрари посмотрел на менеджера Чон У и спросил взглядом: "Как тебе?". Но Чон У смотрел только на режиссёра. Тот обеспокоенно бормотал:

― Реплики неплохи, но, кажется, эмоциональная передача слабовата.

― Верно. Он похож на близкого друга, что живёт по соседству. Хорошего друга.

Выражение лица Чон У стало суровым.

* * *

Позже, после окончания пересъёмок, Чон У отвёз Рембрари обратно в общежитие и передал слова режиссёра.

― Режиссёр действительно так сказал?

― У тебя когда-нибудь была первая любовь или что-то похожее? Можешь попробовать вспомнить?

― Нет. Совсем нет. ― тут же ответил Рембрари.

― ...О. Ты не помнишь. Даже если бы помнил, то, вероятно, не особо понял. Тогда спроси Кэссиди, как он это ощущает.

― А ты не можешь? У тебя была первая любовь?

― Была. Хотелось бы объяснить, но я правда не смогу.

Выйдя из машины и вернувшись в общежитие, Рембрари последовал совету Чон У и спросил участников группы по очереди, каково это — быть влюблённым.

― Моя первая любовь случилась, когда мне было семь лет. Это была девочка из группы "Дельфинов" в детском саду. Она лучше всех в группе управлялась с палочками для еды. Я подумал: «Вау, она такая умная», — и влюбился.

― Каково это было?

― "Эй, я тоже умный ребёнок! Если бы я научился лучше неё пользоваться палочками, было бы здорово"... Как-то так?

Но Хе Гёль был слишком юн, чтобы помочь.

― Из-за работы матери у меня не было времени сосредоточиться на чём-то другом.

Чон Со, ментально отстранённый, не помог вообще никак.

― Меня не интересуют такие вещи, как свидания. Мой приоритет — добиться успеха как знаменитость.

Тэин же был слишком амбициозен, потому и от него оказалось мало толку.

Рембрари посмотрел на Кэссиди, который продолжал переписку с Юли, очищая мандарин, лёжа на диване. Единственным, кто, казалось, мог помочь, был он, взволнованный от пребывания в отношениях.

― Кэссиди, ты знаешь, каково это – быть влюблённым? ― спросил Рембрари.

Кэссиди высокомерно поднял подбородок, словно уже ожидал своей очереди.

― Я был поклонником Юли ещё до её дебюта. Я живо знаю, каково это.

― И каково это?

― В мире для меня есть четыре типа людей: Юли, семья, друзья и гитара.

― Кэссиди, а мы входим в тип "друзья"? ― вмешался Хе Гёль.

― "Гитара".

― Придурок…

― Что?!

Кэссиди и Хе Гёль были на грани драки. Рембрари скрестил руки на груди и пробормотал:

― Если это и есть любовь, то я уже влюблён. Я тоже делю мир примерно так.

Кэссиди перестал пилить Хе Гёля и быстро повернул голову.

― Что? Правда? Значит, у тебя есть тот, кого ты любишь, не так ли?

― Но мой стандарт — не человек.

― Тогда?

― Бог.

― …

― Я делю людей на два типа: верующих и еретиков.

Хе Гёль, молча выслушавший его, цокнул языком.

― Хён... Это не любовь, это цинизм!

* * *

На следующее утро Рембрари снимался в сцене, где У Бэк Ён должен был помочь Пэк Соль Чо.

Ранее съёмочная группа уже отсняла саму сцену драки, поэтому Рембрари оставалось только переснять сцену, где его персонаж впервые встретил персонажа Пэк Соль Чо. Согласно сценарию, Бэк Ён "скрыл свои намерения и притворился дружелюбным".

Как только начались съёмки, актёр, игравший Пэк Соль Чо, сразу же одним взглядом выразил на камеру свою привязанность. Взгляд его определённо отличался от взгляда Рембрари.

Чон У был впечатлён, но обеспокоен тем, что его подопечный будет отставать в актёрском мастерстве, поэтому он часто кидал взгляды на режиссёра.

"Всё в порядке?... Не в порядке"

Режиссёр, скрестив руки, пристально смотрел в камеру, его выражение лица было серьёзным. Чон У был поражён этим. Мужчина нахмурился и наклонил голову, явно чем-то недовольный.

Чон У был обеспокоен, но в любом случае первые сцены встреч с главными героями были отсняты. Оставалось только записать монолог У Бэк Ёна. Этот монолог был особенно важен, потому что являлся последней сценой, прямо перед финалом серии. Но на этот раз эмоциональная связь снова была проблемой. С помощью этого монолога Рембрари должен был раскрыть зрителям, что У Бэк Ён тайно влюблён в Го Гю Ин. Сколько бы раз он ни повторял эти строки, Рембрари не хватало чувств.

― Нет, г-н У Ён У. Вы встретили жениха девушки, которую так сильно любите. Как вы можете быть таким добрым? У Бэк Ён даже не добрый персонаж.

Как бы режиссёр ни пилил Рембрари, тот не мог сделать требуемое. В конце концов, он велел айдолу прорепетировать отдельно, а сам приготовился к съёмке других сцен.

Следующая сцена, которую решили снимать, происходила во второй серии, действие которой разворачивалось в том же месте, но где Го Гю Ин и Пэк Соль Чо впервые встречаются, не подозревая, что помолвлены друг с другом.

Когда Рембрари вошёл в комнату ожидания, Чон У спросил Са Гам Джэ:

― Звучит вполне естественно, но я не понимаю, в чём дело. Гам Джэ, можешь дать совет Ён У?

Однако, даже задавая Са Гам Джэ этот вопрос, Чон У не питал больших надежд. Он уже давно понял, что младший коллега не слишком полезен как менеджер. Среди сотрудников компании вообще самой большой загадкой считался его найм.

Однако, к его удивлению, Са Гам Джэ дал Рембрари совет.

― Ён У, твои чувства к Богу глубже, чем у других. Почему ты не выразишь их?

― Как ты смеешь?

Чон У был удивлён, что Са Гам Джэ даёт Рембрари подобный совет, но Рембрари наотрез отказался. Он считал неуважительным выражать другим свои чувства к Богу.

Са Гам Джэ пожал плечами, но больше советов не дал. Тем не менее, он оказался в какой-то мере полезным. Рембрари не мог последовать этому совету буквально, но ему пришла в голову другая хорошая идея.

"Я не могу относиться к другим так же, как к Лорду Редрин. Но что, если я буду относиться к ним, как к еретикам? Разве это не проявление любви?"

Пока он размышлял, режиссёр подозвал его и протянул микрофон.

― Хорошо. Давай вернёмся к записи последнего монолога.

Выражение лица режиссёра не показывало никакого предвкушения. По сути, он уже отказался от предстоящих съёмок Ён У. Ожидать глубокой игры от айдола было неразумно, потому он решил, что лучше довольствоваться естественным произнесением реплик и позволить эмоциональной линии диктоваться ситуацией.

― Ён У, твой монолог — это своего рода ревность. Это твои истинные чувства, так что тебе не нужно быть изящным. Готов? ...Мотор.

Режиссёр нерешительно кивнул, и Рембрари открыл рот, словно обращаясь к сопернику.

― ...Это ты? Мужчина, помолвленный с девушкой, которую я люблю.

В этот момент сценарист Юн в волнении сжал кулак.