— И что?

— Ты ещё маленький. Ты ведь ещё не понимаешь что то, чему тебя научили, может отличаться от реальности. Конечно же нельзя сказать, что это все только твоя вина. Потому что тебя так учили. Но если ты имеешь ложное представление о чем-то, то должен узнать правду. Поэтому я думаю, что тебе нужно дать возможность посмотреть своими глазами на Святую Землю и поменять свое мнение.

На этот раз он посмотрел на меня, словно я была не в себе.

— Поэтому смотри как следует. Насколько отличается настоящая Святая Земля от той, про которую тебе рассказывали.

Я открою тебе правду!

Во время того, как я говорила ему это, Камаэль поставил Аделя на ноги.

Как только он одел металлический браслет на его лодыжку, Адель снова нахмурился.

Хоть ему и развязали веревки на теле, но из-за металлического браслета Адель все равно поглаживал свою лодыжку, как будто ему было неприятно. Это была такая вещь, которую можно было открыть только божественной силой, без замочной скважины.

— С этим ты не сможешь убежать. Если вдруг ты исчезнешь из поля зрения Камаэля, тебе будет больно. О, можешь даже попробовать. Ведь больно юудет тебе, а не мне.

Говорят, что если ты отойдешь на определенное расстояние от человека, носящего браслет на ноге, то он тут же упадет на колени от невыносимой боли.

Это бесчеловечно, но иначе невозможно было убедить Камаэля, и я не собиралась отпускать Аделя без каких-либо мер.

В конце концов, Адель был жителем Каллиса, который проник на Святую Землю, поэтому ему пришлось немного пострадать от этого.

Я посмотрела на Камаэля глазами, полными веры. Затем осторожно сложила руки вместе и крепко сжала ладонь.

Руки Камаэля были такими большими и сильными, как и у рыцаря, что мне пришлось держать обеими руками его длинные и красивые пальцы.

— Хорошо, тогда, пожалуйста, позаботься о нем, — сказала я с улыбкой.

— ...Что? — растерянно переспросил Камаэль.

Это был первый раз, когда я услышала, как Камаэль переспросил.

Но я не могу взять Аделя с собой и показывать ему Святую Землю. Ты, должно быть, забыл, но я не могу быть на глазах у всех!

Перед тем как вернуться, я должна придумать оправдание. Потому что нельзя допустить, чтобы другие узнали, что я могу уйти из молитвенной комнаты втайне.

— Знаешь, Камаэль ты же самый лучший рыцарь на Святой Земле. Ты очень надежный! Я уверена, ты понял все то, что я сказала. Он ребенок, поэтому не бей его и хорошо позаботься о нем! Мне уже пора. Эйрен будет искать меня. Мне нужно поторопиться!

Затаив дыхание, я пробудила свою божественную силу.

Быстрое пространственное перемещение!

— Святая...

После чего голос Камаэля звучал уже как эхо. Оставив его, я вернулась в молитвенную комнату.

Так быстро! Кроме того, чем сильнее желание, тем лучше выражена божественная сила.

Даже Камаэль смог бы остановить ребенка, пытающегося сбежать.

Без малейшего сожаления я медленно сделала вывод.

Было уже около полудня, когда я выбежала из двери молитвенной комнаты.

Я использовала много божественной силы, чтобы ходить в разные места, поэтому проголодалась. Если подумать, Камаэль не собирается есть... Тогда накормил ли он Аделя?

Но поскольку я проголодалась, то решила подумать об этом позже. Он не умрет от голода без одного приема пищи.

Вдруг поняв, что это будет не один прием пищи, я серьезно задумалась, но не настолько, чтобы остановиться.

Когда я уже вкусно пообедала и чувствовала себя сытой, то уже совсем забыла об Аделе.

Сильно устав, я решила немного вздремнуть, но, когда проснулась, было уже ближе к вечеру.

Ой! Я совсем забыла!

Размышляя, какой предлог использовать, чтобы выбраться, я бросилась к Эйрен, которая смотрела на документы напротив меня, и сказала:

— Эйрен, я схожу на минутку к Камаэлю.

— Что? По какому вопросу?

— Про... просто, помнишь, я же дала Камаэлю отпуск. Я хочу узнать о его планах. Ты не думаешь, что отпуск рыцаря фей будет чем-то особенным?

И я сказала это в свое оправдание?! Это прозвучало глупо, но для ответа десятилетнего ребенка, кажется, подходит. Она мило улыбнулась.

— Я думаю, что он сказал бы, что останется дома. Кажется, вы просто хотите увидеть его, ведь так? Вы расстроены? Мне кажется, вы любите его больше, чем меня.

— Не, нет я люблю вас одинаково!

Это было правдой, судя потому, что я сказала не раздумывая.

Да, они одинаково мне нравятся. Хоть не одинаково интересуют.

Мне жаль это говорить, но Камаэль мне кажется симпатичным и умным рыцарем, а Эйрен — близкой старшей сестрой, которая заботится обо мне. Эйрен засмеялась.

— Может мне проводить вас?

— Я сразу пойду к Камаэлю, так что не надо провожать.

— О, кажется, теперь вы хорошо передвигаетесь.

Я заволновалась из-за слов Эйрен. Казалось, что она догадалась о том, что я в тайне от нее много раз передвигалась.

Несмотря на испуг, я улыбнулась.

— Да, в последнее время у меня это получается намного лучше. Ну, я пошла!

— Постарайтесь не задерживаться.

Я сконцентрировалась, крича про себя, словно пытаясь не забыть заклинание:

"Туда, где Камаэль!"

Как же он чувствовал себя все это время? Бьюсь об заклад, ты не подружился ни с кем, кроме меня, верно? Думая о той же бессмысленной бдительности и ревности.

И мои опасения оказались напрасными. Кажется, я некоторое время бродила по улицам.

Я смогла найти их сразу. Потому что они так по-особенному выделялись.

Они шли по улице, усеянной магазинами.

Адель шел с недовольным выражением лица, он был похож на длинную, обросшую шерстью овцу, обиженную из-за того, что не сможет убежать.

Камаэль все еще был серьезен, играя роль официальной няни жителя Каллис.

И все заинтересовано смотрели на Камаэля, который впервые за долгое время вышел на улицу, и на мальчика, похожего на куклу, следовавшего за ним.

— Посмотри сюда. Сколько тебе лет?

— Он очень красивый ребенок. Интересно он тоже фея? — спросили у Аделя.

Казалось, Адель был не в очень хорошем настроении из-за того, что вокруг него собрались люди.

Даже когда он слышал, как люди саркастично или высокомерно обсуждали его угрюмое выражение лица, он думал, что сделал что-то не так, поэтому выражение его лица становилось еще холоднее.

Он определенно был больше похож на девочку, чем на мальчика.

Когда люди внезапно начали протягивать руки и гладить Аделя по голове, я поняла, что Адель скоро взорвется от злости.

Незадолго до того, как придирчивый бродячий кот, которого я поймала, атаковал меня, я подошла к ним.

— Так вот где вы были.

— Добро пожаловать, Святая!

— Для нас большая честь, что вы пришли сюда.

Едва завидев меня люди склоняли головы и показывали свое уважение ко мне.

Любовь и уважение, которые исходили от этих глаз, были тем, чего я никогда не получала в своей прошлой жизни.

Помимо таких взглядов я заметила, что кое-кто посмотрел на меня, как будто только поверил, что я действительно была Святой.

Я погладила Аделя по волосам и застенчиво улыбнулась. Терпеть не могу никого гладить. Это моя особая привилегия!

Адель хотел ударить меня по руке, но не мог этого сделать, зная, что люди могли видеть его.

— Кто же этот ребенок?

— Он из другой страны и направляется в столицу, а я лично показываю ему Святую Землю.

— Святая, вы так милостивы!

Это же не ложь? Из-за того, что все люди сразу поверили мои словам и склонили головы, я ненадолго почувствовала угрызение совести.

Вскоре они начали делать подношения Святой, которая посетила их впервые спустя долгое время.

— Не хотите ли попробовать это? Я принес это из столицы, оно очень свежее и вкусное, — сказал человек и отдал спелые вишни.

— Это подойдет вам хорошо!

Другие предлагали изящно украшенные драгоценными камнями шпильки.

— Оно очень мягкое и пушистое, возьмите его, когда будете спать.

Были люди, которые подарили мне мягкую, пушистую куклу. После чего Адель странно посмотрел на меня, потому что это была дань уважения ребенку.

А мне нравится это. Я улыбнулась и погладила куклу.

Однако было бы сложно, если бы у нас было много багажа, поэтому я решила взять только первые три подарка. И это все я сразу отдала Камаэлю.

— Все в порядке живой очереди.

Конечно, я хотела и все остальное взять с собой, но сейчас не это главное.

К тому же, ведь все понимают, почему мне нравятся даже эти маленькие подарки.

Как я богата!

Мы шли по улице и здоровались с людьми. Улицы с красочными магазинами, выходившими на каменистую дорогу, были тихими, а люди — добрыми.

Одни смотрели на меня и молча возносили благодарственную молитву Богу, а другие немного дрожали и шептались.

Я чувствовала приятную и позитивную атмосферу.

Даже в прошлой жизни страна, в которой я жила, была богатой, но где еще я увижу людей с такими счастливыми лицами?

Пока я шла, напевая, вдруг спросила, то, что забыла.

— Ты накормил его?

Камаэль посмотрел на меня спокойным взглядом, как будто спрашивал меня, должен ли он заботиться даже о таких вещах.

Как и ожидалось, он не кушал... Поэтому и побледнел.

Да, Камаэль не может понять боли, потому что он не чувствует голода. Но Адель другой. Это издевательство над детьми!

Затем я услышала урчание живота и быстро повернулась к Аделю.

Мальчик, чьи щеки были слегка теплыми, нервно прикусил губу.

Я широко улыбнулась и хлопнула в ладоши.

— Ладно, пошлите кушать!

Даже если он пленник, он должен был по-человечески накормить его. Конечно же, я уже поела, поэтому мне нужно было пойти в место, где много разных десертов! Есть ли рядом ресторан...

Я сразу же вспомнила одно место поблизсти.

Через некоторое время мы втроем стояли под вывеской с надписью " Утренняя звезда."

"Утренняя звезда" представляла собой кафе и ресторан, украшенный прозрачными кружевами, создающими мистическую атмосферу.

Несмотря на высокую цену, он неизменно привлекает множество постоянных клиентов.

Как только я села, я заказала фирменное блюдо, насыщенный чизкейк, который тает во рту, несколько пирогов, чай, а также еду для Аделя, не спросив его.

Хозяин вышел лично сам и дружелюбно принял заказ, записав его у себя.

Хотя этому кафе уже двадцать лет, его владелец был молод и выглядел ухоженно, как будто ему было лет около двадцати пяти.

Глядя на него, я поняла, что совершенно забыла кое о чем.