Чтобы больше не тратить времени на ненужные беспокойства, он уверенно сказал:

— Теперь Вам нужно решить, как поступить с ним.

Серьезное выражение его лица на этот раз казалось сердитым.

Ещё не решившись, я решила для начала перевести тему.

— А, точно. Камаэль, с сегодняшнего дня ты идёшь в отпуск. Можешь спокойно отдыхать даже две недели.

— Кажется, что я смогу уйти в отпуск лишь после того, как разрешится этот вопрос.

Оу... изображаешь из себя непреклонного! Но все же я не привыкла властвовать над другими. Кажется, не каждый может стать абсолютным монархом.

Кроме того, когда сталкиваешься взглядом с Камаэлем, чувствуешь себя угнетенным.

— Для начала может выслушаем его?

Я сосредоточилась и ударила по барьеру вокруг дома. Камаэль вытащил изо рта ребенка, который тихо стонал, что-то похожее на сухой лоскуток ткани. Если бы это застряло в горле, он мог задохнуться!

Я подошла к ребенку с грустным выражением лица. Ребенок, лежавший на полу, по-прежнему сердито смотрел на меня. Я вынула из кармана платок и вытерла губы, тихо спрашивая:

— Ты, что из бедной семьи? Поэтому тебя заставили это делать, ты пошел на это не по своей воле?

Судя по твоему выражению лица, вижу, что это не так. Да, мне тоже казалось, что это не так. В этом мире кастовой системы ранг является объемом богатства, а ты сразу показался мне дворянином.

И даже не простым, а тем, кого всегда уважали, и кажется, что тем, кто ничего не будет делать один, например, есть и надевать одежду. Самый настоящий дворянин из всех дворян.

— Но почему ты спрятался здесь?

Мне показалось, он усмехнулся.

— Почему ты убегал от того чудовища?

Да, теперь я поняла. Ты игнорируешь мои вопросы!

Если ты не хочешь говорить, давай я угадаю?

Я старалась с сочувствием смотреть на ребенка, который продолжал молчать.— Возможно ты внебрачный ребенок. Никто не знает, где ты находишься, и в семье наверняка с тобой грубо обращаются.

Хотя в каждой стране по разному, я слышала, что в этом мирепризнаются только законнорождённые дети, а незаконнорожденные не обладают почти никакими правами.

Если такой ребенок незаконно проник на Святую Землю даже несмотря на опасность, значит, у него были на это причины.

Даже если я и ошиблась, мне все равно. Потому что Камаэль не стыдит меня, когда я ошибаюсь.

— Наверняка от тебя с детства требовали доказательства твоей пользы. И чтобы не быть брошенным, ты готов был пойти на что угодно. Поэтому ты пришел сюда как шпион. Мне даже жаль тебя.

По мере того, как я все отчетливее вспоминала его положение, я становилась эмоциональнее.

Как мне жаль тебя. Да, очень. Бедный ребенок.

Не дослушав до конца, этот ребенок начал язвить.

— Вижу, ты так прекрасно сочиняешь.

Разве не так? Но я не добивалась раскрытия правды.

Отлично, ты хочешь сказать, что опять начал говорить, да? Я смотрела на него так, будто обиделась. Конечно же это была игра.

— Так, а теперь скажи мне все. Если ты только скажешь о твоей цели, я позабочусь о тебе. Тебе не о чем беспокоиться. Я Святая, поэтому я держу слово.

— Что?

— Я говорю, что я Святая, которая возьмёт за тебя ответственность и обеспечит тебе защиту. Я даже могу устроить тебе жилье в этом месте. Потому что здесь ты сможешь зарабатывать честным трудом и если примешь единую веру, то тебя не будут ущемлять.

— Не говори чушь собачью.

Несмотря на предупреждающий взгляд Камаэля, ребенок вздрогнул, показав, что хочет заткнуть меня.

— Ты был жителем Калисса, и это может стать и проблемой, но я скажу всем, что я перевоспитала тебя. Разве это для тебя не лучше, чем жить с семьёй, которая призирает и мучает тебя за то, что ты незаконнорожденный ребенок?

— Я говорю тебе что это твой шанс. Шанс изменить собсвтенную жизнь. Я говорю тебе, что ты теперь сможешь жить как обычный ребенок и человек.

Несмотря на то что он отрицал это, она все продолжала говорить, что он внебрачный ребенок, у него была высокая самооценка, поэтому даже то, что про него так подумали, уже раздражало его.

Он выглядел действительно оскорбленным.

— Если ты и дальше будешь продолжать говорить ерунду, то я...

— Я не потерплю неуважения к Святой.

Камаэль поставил ногу на ребенка. Он все еще лежал лицом вниз, но, когда он был в таком состоянии, он стыдился себя еще более.

Я тихо села перед дрожащим ребенком с бледным лицом.

— Знаешь, я не думаю, что ты понимаешь, какое удивительное предложение я тебе делаю.

Мне показалось что он стиснул зубы.

Я ласково посмотрела ему в глаза.

— Жить на Святой Земле хотят все. Это место действительно похоже на рай.

Это связь? Взятка? Юридическая сделка? Ну, что-то из этого.

Голода нет, благосостояние хорошее, а если заболел, то можно сразу вылечиться, и войны почти пятьдесят лет не было, так что здесь абсолютно безопасно.

Людей, который живут за пределами Святой Земли, эксплуатирует император, а их земли охвачены войнами и эпидемиями. Эти люди мечтают стать гражданами Святой Земли.

Но Святая Земля не каждого принимает. Я слышала, что иммиграция сюда тоже трудная. А также необходимо принять нашу религию, чтобы жить здесь, но к этому мы перейдем потом.

— Все хотят, говоришь? Вы, кто живет в своем собственном мире, прячась в объятиях своего бога и воспевая песни про мир и спокойствие, конечно же вы будете так думать, — резко и четко сказал ребенок.

— Что бы ни происходило снаружи, вы ведь всего лишь благородные наблюдатели, которые с лёгкостью готовы поднять свои тяжелые ягодицы и направить свой меч на неверующих.

Посмотрите на это! Произношение немного размыто, но он говорит довольно четко. Слушать критику непривычно.

Я смогла прочувствовать то, что чувствовал он ко мне.

Враждебность.

Слова и эмоции, не присущие ему как десятилетнему.

— В отличие от вас, жителей Калисса, которая ведет войну, Святая Земля не вторгается ни в одну страну, — резко возразила я ему.

— Силой этого превосходного лунного бога вы собираете мировые богатства и монополизируете их, делите между собой, так что вам не нужна война. У вас ведь уже есть все.

Святая Земля получает деньги в обмен на лечение больных. Немалые деньги, из-за которых паломников в Святую Землю было много. Ты про это говоришь?

Но это потому, что божественная сила ограничена. Иногда они даже занимаются этим на волонтерское основе и предоставляют бесплатное лечение! Конечно, лечение для жителей Святой Земли бесплатное.

— Не оправдывай войну! Каллис не бедная страна, не так ли? И разве грех ограниченно пользоваться властью?

— Разве это так хорошо, обладать властью, но прислуживать императорской семье?

— Это богохульство! Камаэль, ударь его разок!

Слушая его, я плакала и тыкала пальцем. Да как ты посмел! Кто-то может подумать, что ты не житель Калисса! Мое терпение закончилось быстро.

Возможно, я даже не смогу быть нежной и заботливой Святой всю оставшуюся жизнь.

Тем временем Камаэль так крепко сжал кулаки, что я поспешно добавила.

— Прямо как Арианна, упрекающая всех юных священников.

Запросы обычно реализуются лучше, когда они более детальны. А Арианна никогда не смотрит на причину.

Камаэль без колебаний с размаху дал парню подзатыльник.

Бабах! Слезы навернулись на глаза мальчика от того, как сильно ему было больно. К тому же, он почувствовал себя униженным.

Возможно, если бы Камаэля здесь не было и он был бы свободен, то он бы сразу напал на меня.

После минутного размышления над тем, что я сказала некоторое время назад, я попыталась убедить его с более мягким выражением лица, как подобает Святой.

— Ты сейчас ошибаешься. У тебя есть предубеждение против Святой Земли из-за влияния ложных знаний, распространяющихся в Калиссе, но...

Мальчик прикусил губы, будто был раздражен.

— Предрассудки? Я знаю только отвратительную правду.

— Ударь его ещё раз!

Бабах! Камаэль сразу побил ребенка по голове, словно робот.

Возможно и синяк появился.

Я глубоко вздохнула, глядя на ребенка, которого заставили на это пойти, и немного успокаивалась.

Да, потому что я образованная Святая и лицо страны. Он просто наслушался идеологических бредней. Даже если мне не нравится его манера и все то, о чем он говорил, я должна проявить терпение.

Да, сперва, начнем с ознакомления с ним.

— Как тебя зовут?

— Какой бред. Ты что, собираешься наложить на меня проклятие, когда узнаешь мое имя?

Мне пришлось снова глубоко вздохнуть из-за его слов, сказанных с презрительным выражением лица.

Выражение лица, напоминающее маленького чертика. Как он может быть таким дерзким и так грубо разговаривать, сохраняя вид маленького ангела?

Когда он вырастит и немного созреет, он доведет многих людей до упадка.

Я пыталась улыбнуться изо всех сил.

— Так как ты хочешь, чтобы я тебя называла? Ладно, может я буду называть тебя малышом?

Ха, думаю тебе это не нравится?

— Эй малыш. Малыш, малыш, малыш! Малыш! Малыш!

Постепенно он начинает злиться все больше и больше.

А, это довольно весело.

— Что, есть жалобы? Ты же и вправду малыш. Даже рост как у меня, ты же совсем малыш.

Мне было так весело, что я начала насмехаться над ним. Судя по тому, как мы смотрим друг на друга на одном уровне глаз, он был выше меня совсем на чуть-чуть. Изначально примерно в этом возрасте девочки высокие, но, учитывая, что он выше меня, он тоже не низок.

Но в любом случае он выглядит как ребенок. Благородный дворянин со светлыми волосами и красивыми голубыми глазами, а также резким характером.

Если бы он хорш себя вел, то в глазах мнгих девушек мог бы создать впечатление прекрасного принца, но, к сожалению, его личность...

— Что, говоришь у нас похожий рост? — презренно сказал он.

— Так скажи же мне свое имя, назовешь ли ты свое настоящее имя или нет, мне нужно как-то назыать тебя.

— Отвечай, когда тебя спрашивает Святая!

Наш красивый Камаэль, который до этого тихо стоял, сразу вставил слово, чтобы заставить его говорить. Требовательно и резко.

— ... Адель.

И после долгих раздумий он проговорил это имя. Очевидно, что он не хотел, чтобы его называли малышом.

Не похоже, что это его настоящее имя. Даже если и не в совершенстве, как Святая, я могу, хоть и смутно, прочитать личность другого человека, просто зная его имя, ведь имя содержит в себе силу.

Но я не могла ничего прочитать от имени Адель. А раз так, значит имя не настоящее.

Кажется он сказал свою кличку или псевдоним, но если это не настоящее официальное имя, то все тщетно.

У Камаэля тоже были такие способности, но он, похоже, не мог его прочесть.

Он нахмурился, как будто перед его глазами стоял туман.

Я почувствовала облегчение, осознав, что дело не в том, что я недостаточно хороша, и подняла нос.

— Хорошо, Адель. Итак, почему ты проник на Святую Землю? Чтобы шпионить? Кто сказал тебе узнать любую важную информацию? Или вы даже планируете вторжение на Святую Землю из Калисса?

А, хотя конечно, ты всего лишь подчиненный, так что ты все равно об этом не знаешь.

Возможно, его самолюбие было задето этим, Адель посмотрел на нее хладнокровным взглядом.

— Как дерзко. Ты думаешь, что сможешь что-то разузнать от меня?

Это заявление было как раз типично для благородного дворянина с завышенной самооценкой. Я была заинтересована ещё больше.

Вау, скорее всего ты впервые играешь такую роль? Я имею в виду, что даже я никогда не говорю "как дерзко". Кажется, я как обычно возвысила себя.