Камаэль протянул руку и преградил мне путь. Он схватил мою маленькую ладонь и притянул меня к себе. В его руке уже был зажат меч.

Его глубокие фиолетовые глаза сверкали ярким блеском. Я спросила в замешательстве:

— Что ты делаешь?

— Отойди в сторону. Я должен убить его.

Я попыталась стряхнуть его руку, потрясенная его решительным голосом. Однако Камаэль не отпустил меня. Я потребовала объяснений.

— Что с тобой не так? У этого ребенка плохой характер, но не настолько, чтобы из-за этого встретить свою смерть. Нет, он все равно еще ребенок!

— Этот человек — незваный гость из Царства неверующих. Я чувствую нечистую энергию от его тела. Он, должно быть, прячется, так как никто не позволил бы ему пройти через ворота. Нужно немедленно разобраться с этим нарушителем.

Я бросила взгляд на ребенка. Неужели это из-за травмы? От тела мальчика исходила особая энергия, которая окружала его. К счастью, энергия не распространялась благодаря ауре Камаэля, которая сжимала ее.

— Неверующий... это абсурд!

Это было смешно и в то же время правдой. Но я не знала, что встречу такого человека в таком состоянии.

На Святой земле неверующими были не только те, кто не верили в Бога. Не все писалось под именем 'неверующий'.

Неверующие — это дикие захватчики, которые похищают силы Бога и бросают им вызов. Среди них те, кто обладал особыми способностями, были названы 'магами'. Да, магия — это сила Божья.

Царство неверующих — термин, относившийся к магическому королевству Каллис, которое последние три года ужасающе расширяло свою территорию, будучи мертвым, как крыса.

Святая Земля не была враждебна ни одной стране мира, но Каллис — это совсем другое дело.

Пятьдесят лет назад Каллис не смог вторгнуться на Святую землю из-за сильного и прочного барьера. В результате их король был проклят Богом Луны.

Король Каллиса — тот, кто украл силу Бога — нашел способ покончить с проклятием. В итоге, несмотря на проклятие их короля, Каллис остался непоколебимым и могущественным.

После таких событий он постоянно охотился за Святой землей, проявляя большую враждебность и желая завоевать ее целиком.

Когда пятьдесят лет назад между ними произошла война, многие люди из Святой земли были принесены в жертву.

Ходили слухи, что белоснежные стены окрасились в красный цвет от крови, а бесчисленное количество людей было безжалостно убито.

В последнее время священников, пришедших из Святой земли, жители Каллиса убивали так часто, что враждебность Святой страны по отношению к Каллису резко возросла.

Что, если бы другой священник увидел этого ребенка? Мне было невыносимо представить себе это.

Камаэль здесь действовал бы только в соответствии с принципами. Учитывая напряженные отношения между двумя странами, мы не могли оставить без внимания этого ребенка. Да еще и незваного гостя?

Мой Бог проповедует о милосердии, ослепительном, как передняя часть луны, но в то же время говорит о жестоком возмездии с задней стороны.*

* Эта фраза означает, что как бы Бог ни говорил о милосердии и прощении, у них есть и темная сторона. Автор использовал в качестве примера переднюю и заднюю части луны.

Однако я колебалась недолго. Я смотрела прямо на Камаэля, в моих глазах была видна решительность.

— Нет, Камаэль. Я не позволю тебе напасть на этого ребенка и не позволю ему умереть.

Ни один святой не позволит ребенку умереть.

Напряжение между нами переполняло нашу атмосферу. Выражение лица Камаэля все также было решительным. Эти его непоколебимые фиолетовые глаза. Он все еще не опустил меч.

Я стряхнула его руку и приказала, спокойно, но четко.

— Положи свой меч на место, Камаэль. Я этого не допущу.

Только после этого Камаэль убрал меч, как бы показывая, что мой приказ он успешно воспринял. Он ответил безэмоциональным голосом.

— Если это приказ...

После того, как проблема была решена, я положила руку на голову ребенка. Моя ладонь начала слегка светиться.

Можно ли мне это делать? Я спрашивала себя, но все напрасно. Мне было стыдно лечить захватчика Каллис; Каллис, против которых мы вели войны.

Ты плохой мальчик, который дважды толкнул меня! Кроме того, мы не виделись достаточно долго, чтобы жалеть друг друга.

Тем не менее, я не могла оставить умирать ребенка, которому на вид было не больше десяти лет. Это было бы неправильно. Я больше не колебалась.

По мере того, как моя целительная энергия вливалась в его тело, ребенок, который был похож на мертвеца, стал выглядеть здоровее.

Во время всего этого процесса нечистая энергия поднималась и боролась с моей божественной силой. Я осторожно дышала и старалась по возможности избежать столкновения.

Похоже, что у него были внутренние повреждения, поэтому я не могла исцелить его полностью. Тем не менее, если бы я его не вылечила, жизнь этого ребенка была бы в опасности.

К тому времени, когда тепло охватило его тело и к нему вернулась жизненная сила, я убрала руку. Камаэль, стоявший до этого молча, наконец заговорил.

— Что ты собираешься делать?

— А что я должна делать?

Я перевела вопрос в другую сторону. Это будет настоящая беда, если обнаружится, что мы прячем ребенка.

Однако Камаэль не так легко выдал свои мысли.

— Что ты хочешь сделать?

Мы не могли отправиться в храм, поскольку все были настроены враждебно по отношению к Каллису... Придется допрашивать ребенка самостоятельно. Пока я серьезно размышляла, мой кулак сжался.

— Верно, разве твой дом не близко отсюда?

Выражение лица Камаэля оставалось все также неизменным, но я чувствовала его нежелание.

Что ж, он должен был открыть свою комнату ни с того ни с сего. Ты ведь не прятал грязные книги?

— Днем был переполох после того, как кто-то принес в Святую землю товары неверующих. К вечеру вещи обнаружили, сожгли и тут же депортировали. Возможно, кто-то проник через эту брешь. Если только этот ребенок не имеет никакого отношения к переполоху, — сказал он, повысив тон.

— Я не могу оставить все так, когда я сам видел его.

— Это ребенок, независимо от того, что он замышлял.

Камаэлю показалось неловким, когда я, сама десятилетний ребенок, назвала мальчика "ребенком".

Видя, как он прислушался, я продолжила.

— Я уже лечила его. Мы можем послушать его историю после того, как он очнется.

Я была святой. Это означало, что мои приказы не могли быть не выполнены. Камаэль осторожно понес ребенка на плечах.

— Пойдем в мою каюту.

— Если нас поймают по дороге, это будет трудно объяснить. Почему бы нам не переместиться с помощью телепортации?

Камаэль покачал головой.

— Перемещение с несколькими людьми приводит к более высокому эффекту поддержания нормальной атмосферы.

Ты жесток! Камаэль также добавил, что жизнь храмовников была похожа на жизнь других людей, поэтому никто не выходил ночью, а сам район был его территорией, поэтому другие не патрулировали.

— Ладно, пошли! — крикнул Эздел.

Камаэль тут же обнял меня и побежал, мальчик все еще был у него на плечах. Проще говоря, теперь он нес двух детей.

Я изо всех сил вцепилась в его шею. Моя голова быстро закружились, а все тело раскачивалось. Веселье длилось лишь мгновение.

Кажется, меня сейчас укачает!