Глава 118.

Несколько месяцев назад Кануто пришёл к Императору и выступил с речью:

– Биологическая мать Лириэт найдена. Поэтому, если мы только приведём Лириэт, то сможем загнать Герцога в угол.

Император, ошеломлённый этими словами, одолжил королевское сокровище – магический камень родства – Первосвященнику и даже решил передать магический камень во время суда, чтобы использовать его для подтверждения родословной.

Но……

– Ничего не поделаешь, поскольку Герцог снова забрал ребёнка. Но разве биологическая мать девочки не должна быть в твоих руках?

Ребекка, находившаяся в Храме, исчезла.

Первосвященник легко догадался, куда она делась:

– Уверен, что Герцог забрал её.

Ребекка единственная, кто может раскрыть ложь Герцога. Более того, из-за неё Лириэт грозит опасность, поэтому Герцог никогда не оставит её в живых, – лицо Первосвященника побледнело, когда его мысли достигли этой точки, а затем посинело.

Я потерял все свои карты.

Но……!

– Ваше Величество Император, я определённо видел это, – Первосвященник, преклонивший колени, посмотрел на Императора. – Лириэт использует божественную силу.

После крови Лириэт раны Ноэль зажили, словно их не было.

– Поэтому, прошу, спасите меня ещё раз. Каким-нибудь образом я заполучу Лириэт и помогу Вашему Величеству осуществить мечту о вечной жизни.

Вечная жизнь.

Громкое заявление, которое было бы ласкательным для ушей любого влиятельного человека в мире.

Но на лице Императора появилось лишь крайне раздражённое выражение:

– Ты снова пытаешься манипулировать мной словами, которые не работают.

– Ва, Ваше Величество……!

– Больше не ищи меня. Не хочу видеть это уродливое, глупое лицо, похожее на свиное, – резко сказал Император, взмахивая рукой.

Вошедшие в комнату солдаты схватили и потащили лежавшего на полу Первосвященника.

– Про, прошу, дайте мне ещё один шанс, Ваше Величество, – сопротивлялся Кануто. – Ваше Величество!

Но, несмотря на то, что он выкрикивал его имя бесчисленное количество раз, Император не ответил.

Хлоп, – Первосвященника вышвырнули из тронного зала.

Он словно постарел на 10 лет.

*****

– Его Величество Император отстранился от этого дела! – сказал Симон с широкой улыбкой.

Император сказал, что хоть это и правда, что герцог Винджоайс совершил преступление, он понимает, что существуют неизбежные обстоятельства, связанные с его дочерью, и отменил приказ, предписывающий Герцогу немедленно приехать в столицу и понести наказание.

Когда Император отошёл, те, кто встал на сторону Первосвященника, сбежали, как крысы с затонувшего корабля.

Лауренсио предпринял последнюю атаку на потерявшего силы Первосвященника:

– Смею требовать выдачи преступника, который похитил мою дочь.

План состоял в том, чтобы запереть Кануто в самой холодной тюрьме Севера и наказывать его так, чтобы он молил о смерти.

Но ещё до прибытия рыцарей, посланных Лауренсио, Первосвященник скрылся.

Хоть он и потерял доверие Императора и знати, до этого момента он пользовался уважением народа.

Осталось ещё много людей, которые верили ему и следовали за ним.

– Жирной свин…… Нет, местонахождение Первосвященника будет непросто найти.

– Продолжайте искать, – опустив взгляд, сказал Герцог, услышав слова Симона.

Даже если у него уйдёт на это несколько десятилетий, Лауренсио планировал найти Первосвященника и подвергнуть его заслуженному наказанию.

Вау, впервые вижу, как Господин так старается поймать человека, а не монстра.

– Даже если Первосвященник исчез, активы Храма, которые он оставил, остались прежними, – добавил Лауренсио к приказу, данному ранее Симону, глаза которого сверкали так, словно произошло что-то интересное. – Передайте их все герцогской семье Винджоайс в качестве компенсации за похищение.

Дворецкий немедленно выполнил приказ Герцога.

Богатства, забранные из Храма, составляли примерно 10 миллиардов золотых.

Герцог Винджоайс пожертвовал большую часть этих денег беднякам столицы.

Благодаря этому сердца многих, веривших Первосвященнику, обратились к герцогу Винджоайс.

– Почему Вы сохранили 2 миллиарда золотых вместо того, чтобы пожертвовать всё?

– Это деньги, которые он заплатил, чтобы затащить Лириэт в Храм, – ответил Лауренсио на вопрос Симона.

– А……!

– Нет абсолютно никакой причины платить деньги за похищение дочери, поэтому вполне естественно вернуть их.

– Это справедливо, – усмехнулся дворецкий, словно понял, о чём говорил Герцог.

*****

– Что делает Лириэт? – спросил Лауренсио, откусывая от персикового пирога, который принёс ему Симон.

Дворецкий опустил брови.

Последние несколько дней Лириэт была занята, не имея времени восстановить контроль над мыслями и телом.

Она встречалась с людьми и раскрывала злые дела Первосвященника, а также отправила письмо Оливии, говоря, что всё в порядке. Бывшая Герцогиня собиралась навестить их после того, как запоздало услышала новости.

Выслушивала резкие ругательства от Карины, которая кричала: «Ублюдочный Первосвященник, я убью его!», и даже утешала мисс ООО, которые расплакались.

А сейчас……

– Она отправилась навестить госпожу Ребекку.

При словах Симона Лауренсио перестал жевать персиковый пирог.

*****

Самая высокая комната в замке Винджоайс. Тюрьма, в которой содержались преступники семьи.

Ребекка лежала под солнечными лучами, проникавшими через маленькое окно.

Как мертвец.

Топ-топ.

Она медленно открыла глаза, услышав шаги, поднимающиеся по лестнице.

Человеком, который встал по ту сторону железных прутьев, была не та горничная, которую женщина видела каждый день. Это была Лириэт.

– Ли, Лириэт! – Ребекка, безвольно лежавшая как труп, распахнула глаза и схватилась за железные прутья. – Ты в порядке? Нигде не ранена?

Глаза женщины были наполнены искренним беспокойством, когда она осматривала дочь с головы до пят.

Но……

Глаза Лириэт, смотревшие на мать, были необычайно холодными.

Сердце Ребекки замерло при виде её взгляда холоднее льда.

– Я слышала от Ноэль, – заговорила Лириэт. – Ты рассказала о комнате, в которой меня заперли. Также ты помогла отвлечь людей, наблюдавших за зданием, что помогло Ноэль добраться до моей комнаты.

В глазах женщины, запавших после первых слов Лириэт, появилась надежда:

– Верно. Я никогда не предавала тебя. Меня просто обманул Первосвященник.

Первосвященник сказал, что безжалостный Герцог позарился на силу Лириэт и обманул невинное дитя. Он сказал, что будет лучше заботиться о Лириэт.

Вот почему я отвела её к Первосвященнику.

– Если бы я знала, что он избивает тебя, я бы никогда не привела тебя туда. Поверь мне.

Но в глазах девушки было всё то же глубокое презрение, пока она смотрела на Ребекку, жалобно говорящую это.

– Нет, даже если бы Первосвященник приказал тебе снять с меня кожу и съесть моё сердце, ты бы сделала тот же выбор, – сказала Лириэт с ледяным взглядом. – ……Чтобы спасти человека, которого ты любишь.

Широко раскрытые глаза Ребекки задрожали.

– Всё именно так, как ты сказала, – спустя некоторое время раздался болезненный голос женщины, словно у неё сжалось сердце. – Я пришла к тебе из-за этого человека.

Первосвященник сказал, что она может использовать свою божественную силу, чтобы исцелить его.

В глазах Лириэт я явно грешница.

Я даже не могу сказать, что мне жаль.

– Я могу использовать божественную силу, – сказала Лириэт, смотря на плачущую мать.

Шокирующие слова заставили женщину выглядеть так, словно её ударили по голове тупым предметом.

– Что……?

– Но я не собираюсь исцелять человека, которого ты любишь.

Это не было местью женщине, которая продала её Первосвященнику.

– Как бы ни была велика моя сила, она не может оживить мертвеца.

– ……!

Лириэт рассказала Герцогу о муже Ребекки, и он стал искать его, боясь, что попавший в беду Первосвященник снова воспользуется им, чтобы что-то сделать.

Но……

Мужчина, который, как предполагалось, лежал без сознания из-за травмы головы, уже был мёртв.

От него исходил неприятный запах трупа, умершего уже несколько месяцев назад.

– Когда Ребекка пошла к Первосвященнику, этот мужчина уже был мёртв. Но она попросила Первосвященника спасти его, – сказал Лауренсио. – Ясно, что Ребекка не смогла смириться со смертью этого мужчины.

Всё было так, как сказал Герцог.

– О ч, чём ты говоришь! – Ребекка покачала головой, услышав слова Лириэт. – Он жив!

– ……

– Не говори столь ужасной лжи. Просто скажи, что ненавидишь меня за то, что я обманула тебя, и не хочешь исцелять его, – но почти сразу женщина покачала головой. – Нет, я так удивилась, что допустила ошибку.

Ребекка протянула руки через решётку и схватила Лириэт за руку.

И продолжила говорить, сильнее цепляясь руками, которые за последние несколько дней похудели ещё сильнее и показали выступающие кости:

– Спаси этого человека божественной силой. Тогда я сделаю всё, что ты захочешь. Да? Пожалуйста, прошу.

– Я сказала, что этот человек уже мёртв, – ответила Лириэт холодным голосом, опускаясь на колени и смотря на плачущую Ребекку.

– А, нет…… нет! Нет! – Ребекка сотни раз выкрикивала одно и то же слово с искажённым лицом, а затем потеряла сознание и рухнула.

*****

– Сейчас её тело действительно достигло своего предела, – сказала врач, лечивший Ребекку. – Ей остался максимум месяц.

Лицо Лириэт было удивительно спокойным, пока она слушала слова доктора.

– Что ты планируешь делать? – Лауренсио посмотрел на дочь.

Для Герцога Ребекка была грешницей, которую он никогда не мог простить.

Но…… она всё ещё была матерью, родившей Лириэт.

Лауренсио никак не мог обращаться с ней плохо.

– ……Верно, – горько улыбнулась девушка, понимающая это чувство. – Эта женщина – та, кто родил меня.

Как бы я ни ненавидела, я не могу её убить.

В то же время я ни за что не смогу простить её.

Даже если она скоро умрёт.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –