Глава 92.

– ……!

– Почему ты выглядишь таким шокированным? Этому методу меня научил ты.

– Если у Вас есть кто-то, от кого Вам нужно избавиться, отравите чай, который вы пьёте вместе. Говорят, что если первым выпить чай, другой человек развеет свои сомнения и его можно будет легко отравить.

– Как и ожидалось, этот метод эффективен, – опустив брови, улыбнулся Рафаэль. – Удивительно видеть, что человек, совершивший множество гнусных поступков по отношению к другим, даже не подумал, что чай, который он пьёт, может быть отравлен. Нет, ты даже не задумывался, что я могу сделать что-то подобное……

И только тогда Гуль понял.

Яд в чай подсыпал Рафаэль!

Я заботился о нём с самого его раннего детства.

Он никогда не ослушивался меня.

Неважно, насколько сильно я игнорировал его или бил, – Гуль не мог поверить, что Рафаэль сделал нечто подобное.

– Дело не в том, что я ненавижу тебя, – сказал мальчик так, словно разговаривал сам с собой, смотря на дрожащего от гнева слугу. – Но……

В сознании Рафаэля появился образ девочки с серебряными волосами.

Я дал ей обещание. Я никому не скажу, что она может использовать божественную силу.

Даже если это будет Император.

Поэтому Рафаэль решил избавиться от Гуля.

– Это пре, предательство Его Величества Императора…… – с трудом сказал Гуль.

Рафаэль рассмеялся, словно только что услышал смешную шутку:

– Предательство означает предание доверия того, кто доверял тебе. Но ни ты, ни Его Величество Отец никогда не верили в меня.

Потому что никто не верит в такие вещи, как шахматные фигуры.

Поэтому это не предательство.

Просто я пойду на всё, чтобы сдержать обещание, данное ей.

– Ты не умрёшь. Так было бы легче для нас с тобой, но если бы я сделал это, всё могло бы стать ещё хуже.

При смерти Гуля вскрытие могло показать, что он был отравлен.

Поэтому Рафаэль использовал такое количество яда, что не вызовет смерть.

Яд, попавший в кровь, парализует весь организм. А также язык и даже кончики пальцев.

Не оставляя возможности делать что-либо, кроме как дышать.

– ……! – Гуль вздрогнул от слов, более ужасающих, чем смертный приговор. Но, как он ни старался, звуки не срывались с его губ.

– Большое спасибо за всё, – сказал Рафаэль Гулю, который задыхался от боли, как рыба, выпрыгнувшая из воды.

Он произнёс последние слова прощания необычайно добрым голосом.

*****

Огромная комната, украшенная золотом.

Император сидел в своём кресле с высокомерным выражением лица.

– Слуга потерял сознание? – хмурясь, спросил Император с чёрными, как смоль, волосами и красными глазами.

Рафаэль склонил голову и ответил:

– Да. Пока мы вместе ожидали Ваше Величество, он внезапно начал дёргаться и потерял сознание. По мнению императорского врача, это вызвано внезапной закупоркой сосудов……

– Достаточно, – сказал Император, перебивая мальчика. – Какой смысл слушать о состоянии простого слуги? Если он когда-нибудь пойдёт на поправку, скажи мне. Я выделю тебе нового слугу.

Император не выказал никакой симпатии к своему слуге, который преданно выполнял его приказы.

– Так и сделаю, – кивнул Рафаэль без каких-либо признаков удивления, поскольку это было очень похоже на Императора. – Благодарю за заботу обо мне.

Резко кивнув, Император перешёл прямо к делу:

– Итак, девчонка по имени Лириэт, умеет ли она использовать божественную силу?

Гуль ничего не рассказал Императору о Лириэт, чтобы самому доложить об этом.

Поэтому в красных глазах мужчины, который ничего не знал, было слабое чувство предвкушения.

Император был жадным. Он должен был обладать всем, что хотел.

Поскольку он такой, то будет крайне рад, если я скажу ему, что Лириэт может использовать божественную силу.

И сделает всё возможное, чтобы любым способом сделать силу Лириэт своей.

Будь то расставление ловушек, угрозы или использование всевозможных методов.

Допустить этого нельзя.

Лириэт сказала, что то место, где она сейчас находится, драгоценно.

Настолько, что она не уйдёт, даже если заразится ядом Кукурка.

Если она уйдёт оттуда, то никогда не будет счастлива.

Особенно, если попадёт в этот Императорский дворец, наполненный людьми, которые не похожи на людей.

– Младшая Принцесса Винджоайс абсолютно точно не может использовать божественную силу, – заговорил Рафаэль с настолько ясными глазами, что никто не смог бы поверить, что это ложь. – Кроме того, нет никаких признаков, что она проявит свои силы позже, – и закончил. – Младшая Принцесса – совершенно обычный ребёнок.

Лицо Императора мгновенно исказилось от разочарования.

На самом деле, он предполагал, что Лириэт не может использовать божественную силу.

Ведь если бы она обладала такой силой, то ей не было бы необходимости скрывать её, девочка могла бы с гордостью раскрыть её и быть почитаемой всем миром.

А причиной, по которой у Императора теплилась слабая надежда, была невероятно сильная уверенность Первосвященника в этом.

– За то, что он посмел обмануть меня и заставил так напрягаться, мне придётся заставить его дорого заплатить, – внимание Императора сразу же переключилось на то, как снять Первосвященника с должности и поглотить его.

Он был именно таким человеком.

Подлым и жадным.

Император махнул рукой в сторону Рафаэля, который смотрел на него:

– Хватит смотреть, иди.

Он не проявил никакой радости, беспокойства или привязанности к своему сыну, который вернулся домой спустя несколько месяцев.

Однако Рафаэль ничуть не разочаровался. Поскольку это было естественно.

Мальчик склонил голову к полу и вышел из комнаты.

Императорский дворец был прекрасен.

Высокие потолки с декоративными люстрами. Колонны с вырезанными на них красивыми узорами. Повсюду сверкало золото и драгоценности.

Но Рафаэлю казалось, что это прекрасное пространство – тюрьма с железными решётками.

Холодок пробежал по его небольшому телу.

Рафаэль передёрнул плечами и подумал о Лириэт.

Девочка с серебристыми волосами улыбалась, а её небесно-голубые глаза сверкали.

Всякий раз, когда заходил разговор о Герцоге, её глаза сияли, и она начинала волноваться.

Она прикоснулась ртом к ноге горничной, укушенной змеёй.

Внимательно осмотрела женщину, от которой плохо пахло.

Отчаянно пыталась помочь людям, которых даже не знала.

Этот ребёнок……

– Пожалуйста, пообещайте мне.

– Я не хочу, чтобы Вашему Высочеству было больно.

– Даже если мы не можем быть друзьями, разве мы не можем иметь дружеские отношения?

– Этот ребёнок относился ко мне тепло, словно весна, – пробормотал Рафаэль, вспоминая, как Лириэт порезала себе руку кинжалом и исцелила его.

Тудум-тудум.

Кончики пальцев мальчика потеплели.

На его холодном застывшем личике появилась задумчивая улыбка.

– Я скучаю по тебе, Лириэт фон Винджоайс, – сказал Рафаэль, смотря на серебряную луну, сияющую за богато украшенным окном.

Впервые в жизни он почувствовал тоску по кому-то.

*****

Замок Винджоайс.

Лириэт тоже смотрела на залитое лунным светом ночное небо в саду.

Серебряная луна похожа на волосы папы. И……

Чёрное ночное небо напомнило ей внешность Рафаэля в тот день, когда она вылечила его рану.

С чёрными волосами и красными глазами Его Высочество выглядел как другой человек.

Можно ли сказать, что было ощущение, будто он из невинного ангела превратился в падшего дьявола?

Нет, слово «дьявол» – это уже слишком. Тогда Повелитель ночи?

В любом случае, пусть я видела это всего долю секунды, но почему-то его облик показался мне опасным.

Настолько, что моё сердце забилось быстрее.

– Почему его внешность вдруг изменилась? – пробормотала Лириэт со слегка горящим лицом.

Что, если он находится под каким-то злым заклинанием?

Если это так, не следовало ли мне остановить Его Высочество, когда его утаскивал его же слуга……?

Посреди всех своих тревог Лириэт вспомнила о том, как в последний раз увидела Рафаэля.

– Я сделаю так, как сказала младшая Принцесса! – в глазах мальчика было отчаяние, когда он высунул лицо из окна кареты и прокричал это.

Словно это было самым важным на свете.

Пусть они и провели много времени вместе, Рафаэль был сыном Императора. Поэтому в конце концов Лириэт не смогла предложить ему стать друзьями.

Я хотела просто дружеских отношений……

Но теперь чувствую сожаление.

В следующий раз, когда я встречусь с Его Высочеством, тогда…… я предложу ему стать друзьями, – Лириэт сжала свои маленькие кулачки, принимая решение, но внезапно вместе со звуком шорохов и шагов по траве появилась огромная человеческая фигура.

Это был Герцог.

В его руках было пушистое одеяло из шерсти.

– Ночью ветер холодный, – сказал Лауренсио, укутывая Лириэт в одеяло.

– Спасибо, папа, – ярко улыбнулась девочка, почувствовав тепло одеяла. И сморщила носик, когда в её лицо, не закрытое одеялом, ударил порыв холодного ветра. – В воздухе пахнет зимой.

– Уже пора. Сезон, когда ты впервые приехала в замок Винджоайс, приближается, – Лауренсио вспомнил момент, когда он встретил Лириэт год назад.

Маленький ребёнок, пришедший навестить меня и предлагающий излечить мои глаза. Ребёнок, залечивший мою травму, которую никто не мог вылечить.

Лириэт говорила, что лечила специальным лекарством, которое у неё есть, но я могу точно сказать.

Она использовала божественную силу.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –