Глава 113.

– Вы ведь не против встретиться с Лириэт перед судом?

Ребекка съёжилась при упоминании имени Лириэт.

– ……Если я встречусь с ней, она лишь разозлится на меня. Прошу, позаботьтесь о ней, господин Первосвященник.

Это можно было сказать с первого взгляда.

Ребекка чувствовала огромную вину перед Лириэт.

Хм, похоже, даже женщина, продавшая своего ребёнка из-за безумной любви к мужчине, всё ещё может чувствовать сожаление, – мысленно рассмеялся над ней Кануто.

Вместо сочувствия он испытывал лишь презрение.

Первосвященник вышел из комнаты Ребекки, скрывая свои эмоции за улыбкой.

*****

Той же ночью крепко спавший Кануто получил срочное сообщение.

– Ге, герцог Винджоайс прибыл в Храм!

Я думал, путь сюда займёт несколько дней, независимо от того, как он будет торопиться…… – нахмурился Первосвященник.

Не думал, что он приедет всего через день после прибытия Лириэт.

Кануто быстро оделся и направился ко входу в Храм.

Герцог Винджоайс стоял там со страшным выражением лица. За его спиной стояли десятки таких же гигантских рыцарей.

– Я пришёл найти свою дочь, – сказал Лауренсио с ледяным взглядом.

Чувство опасности, источаемое им, было настолько велико, что священник, охранявший дверь, рухнул.

Но не Кануто.

Однажды он уже испытал страх перед Герцогом и ожидал того, что тот приедет сюда.

Прежде всего, это столица, а не Север.

Влияние Императора и министров больше, чем у герцога Винджоайс.

– А-а, Вы пришли встретиться с Лириэт, – поэтому Первосвященник заговорил с крайне расслабленным лицом.

Одна из бровей Лауренсио приподнялась.

Вопреки его ожиданиям, Первосвященник вовсе не отрицал, что Лириэт была у него.

– Лириэт крепко спит, поскольку устала после долгого пути, – он продолжал говорить тихим голосом. – Если хотите встретиться с ней, приходите завтра.

Естественно, это была ложь.

Кануто не собирался позволять Лириэт встречаться с Герцогом.

Суд состоится завтра, едва взойдёт солнце. Если миру станет известно, что Герцог – похититель, который солгал, Его Величество Император, немедленно его арестует.

Для этого мне нужно каким-то образом помешать Герцогу забрать Лириэт.

Естественно, Герцог не собирался легко отступать.

– Его Величество Император сказал, что ступать на территорию священного Храма без разрешения Первосвященника – оскорбление Богини! – закричал Кануто громким голосом, преграждая путь Герцогу, который проигнорировал его, Первосвященника, и собрался войти в Храм. – Каким бы влиятельным ни был герцог Винджоайс, если Вы совершите подобный злой поступок, Вас никогда не простят.

В тот же момент, когда эти слова были произнесены, солдаты в доспехах с гербом Императора выбежали из Храма и заблокировали вход.

Только тогда Лауренсио понял, почему Первосвященник был в таком восторге.

Он приготовился остановить меня с помощью Императора.

Солдат Императора было в 5 раз больше, чем рыцарей, которых привёл Герцог.

Но это не всё.

Поскольку Император заявил, что будет защищать Храм, нападение на священное место становилось серьёзным преступлением, нарушающим императорский приказ.

И даже если бы солдаты Императора убили Герцога здесь, никто ничего не сказал бы.

На этом уровне даже самый монстроподобный ублюдок будет напуган, – мысленно усмехнулся Кануто.

Но предсказание Первосвященника оказалось неверным.

Лауренсио вынул из-за пояса огромный меч.

– Перестань нести чушь и отдай мне мою дочь.

В тот же момент, когда он сказал это, от Герцога хлынула ужасающая энергия.

Лицо Первосвященника, сохранявшее всё это время расслабленное выражение, вдруг побледнело и посинело.

Ум, умру.

Если Герцог вот так войдёт в Храм, я точно умру.

Даже если сотни солдат Императора и священники рискнут своей жизнью, чтобы защитить меня, несомненно, всё будет так.

В тот момент, когда Лауренсио собрался тронуть коня, Кануто заговорил настолько тихим голосом, что только Герцог мог его услышать:

– Если сделаете хотя бы шаг в Храм, я не оставлю Лириэт в покое.

– ……!

– Что, Вы думаете, что я не могу сделать этого? – продолжил говорить Первосвященник с Герцогом, глаза которого широко распахнулись. – Если да, пожалуйста, заходите. Мы увидим, может ли священник, присматривающий за Лириэт, передвигаться достаточно быстро, и сможет ли Ваше Высочество Герцог найти девчонку, спрятанную где-то в Храме, быстрее него.

На самом деле, Кануто был обеспокоен, когда говорил это.

Как бы Герцог ни заботился о Лириэт, может ли сработать такая грубая угроза?

Только……

Удивительно, но Лауренсио больше не мог сдвинуться с места.

С лицом дьявола, он словно в любой момент мог ударить Первосвященника по голове.

Я нашёл поводок ублюдка Винджоайс, который страшнее дракона! – когда Кануто увидел это, его страх превратился в радость.

Первосвященник улыбнулся, приподнимая уголки губ.

– Мне правда повезло, что Вы не злобный человек, который лишь размахивает мечом, не задумываясь ни о чём, – успокоившись, заговорил он с доброй улыбкой. – Если Вы поняли, у кого меч, можете уйти прямо сейчас.

Голубые глаза Герцога были ледяными, как озеро в зимний день.

– Клянусь, – сказал Лауренсио, смотря на Первосвященника. – Если с Лириэт что-нибудь случится, я вырежу тебе глаза, отрежу уши, язык и руки, чтобы ты не смог умереть сам, а затем заставлю тебя страдать самыми жестокими способами, которые я знаю.

Кануто улыбнулся, едва в силах сдерживать ощущение, что он вот-вот рухнет из-за неистовой ауры Герцога:

– Вы продолжаете говорить высокомерно. Лишь Богиня может заставить меня страдать.

Герцог посмотрел на него жутким взглядом и медленно развернулся.

Как лев, детёныша которого забрал злой охотник.

*****

Лауренсио встал перед Храмом и сохранил свою позицию.

Кануто хотел полностью убрать его из поля зрения, но это оказалось абсолютно невозможно.

Поэтому вместо того, чтобы сильнее провоцировать герцога Винджоайс, Первосвященник развернулся и вернулся в свою комнату.

Войдя в комнату, он рухнул на пол.

Всё его тело тряслось.

Страх, который Кануто пережил, имея дело с герцогом Винджоайс, снова нахлынул на него.

Только вскоре с губ Первосвященника стал срываться смех:

– Кх-кх-кхк…… кх-ха-ха-ха!

Когда он вспомнил о Ледяном Герцоге, что не знал никакого страха в этом мире, но который послушно последовал его указаниям, глаза Кануто загорелись, и он не мог перестать смеяться.

Первосвященник какое-то время смеялся как сумасшедший и что-то бормотал, вспоминая Герцога, стоявшего перед Храмом.

– Чувствую себя оплёванным, словно мне в спину рычит разъярённый лев, но мне всё равно.

В конце концов, сегодня вечером Герцог не сможет сделать ничего.

А завтра утром, когда начнётся суд, он исчезнет как преступник, похитивший Лириэт, – когда Кануто представлял эту сцену, уголки его губ продолжали подниматься в ухмылке.

*****

Пока Первосвященник был опьянён победой, Лауренсио смотрел на вход в Храм ледяным взглядом.

Перед ним стояли перепуганные священники и солдаты Императора.

Это было похоже на противостояние на поле боя.

Уверен, что смогу победить любого врага, – опустив взгляд, задумался Герцог.

Поскольку необходимо было переходить через Врата, я привёл с собой лишь минимальное количество подчинённых, но это элитные рыцари с лучшими навыками.

Какой бы ни была разница в войсках, мы можем напасть на Храм и растоптать его.

Но……

Что, если Первосвященник поднимет руку на Лириэт?

Естественно, Лауренсио знал, что Первосвященник ужасно одержим Лириэт.

Но это была не любовь, а извращённое собственническое стремление, как к своей вещи.

Не знаю, что он седлает, если решит, что я вот так снова заберу Лириэт.

В этот момент в сознании Герцога возник образ дочери, которая перестала дышать с бледным лицом, лишённым крови.

– ……! – всё тело Лауренсио похолодело, и сжатые кулаки задрожали.

Впервые он испытывал подобный страх.

Дерьмо, – Герцог стиснул зубы.

Он чувствовал себя так, словно стал самым жалким идиотом в мире.

Но вскоре Лауренсио отчаянно изменил выражение лица.

Сейчас не время для подобных бесполезных мыслей.

Мне нужно как-то вернуть Лириэт в мои объятья.

Тайно и быстро, чтобы Первосвященник не успел ничего сделать с ней.

Проблема в том, что в нынешней ситуации это непростая задача.

Солдаты Императора и священники плотно охраняют внешние стены Храма.

С ними можно сразиться и победить, но войти в Храм, будучи незамеченными ими, кажется невозможным.

Даже если мне удастся войти, я понятия не имею, где в этом огромном Храме находится Лириэт.

Это означает, что у Первосвященника достаточно времени, чтобы забрать её.

Внезапно глаза Лауренсио расширились, когда он хмурился из-за ситуации, в которой не было выхода.

Есть.

Та, кто может незаметно спасти Лириэт! – Герцог достал ожерелье, спрятанное в его холодных доспехах.

Это было ожерелье, которое уронила Лириэт, исчезая с Ребеккой.

Оно обладало особой способностью обмениваться голосами с помощью соответствующего магического камня.

И сейчас человеком, державшим второе ожерелье, была священница Ноэль.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –