Глава 97.

Ням-ням, – дети принялись запихивать мясо в рот, как разнузданные лошади.

Пусть это и был приют, где дети могли хорошо питаться, поскольку Лириэт оказывала им большую поддержку, они всё равно не могли прийти в себя.

Я впервые ем такое мясо!!

И это было естественно.

Ведь первоклассный повар Герцога использовал мясо высочайшего качества и готовил его очень тщательно, шаг за шагом.

(Для справки: повар, приготовивший конфеты и мясо для нескольких десятков человек, лежал на кровати, полностью выдохшись.)

Если посмотреть на то, что он дал нам много красивых конфет и вкусного мяса, можно понять, что он хороший медведь! – подумали дети, жуя мясо, которым набили свои щёчки.

Смотря на взгляды детей, заметно отличающиеся от прежних, Лауренсио приподнял уголки губ (настолько незначительно, что никто, кроме Лириэт, не заметил).

Как и ожидалось, еда – лучшее средство сближения с детёнышами.

Внезапно мужчина почувствовал, как что-то дёрнуло его за руку.

Когда Лауренсио опустил голову, то увидел маленького ребёнка, взбирающегося по его ноге.

– Что сейчас происходит?

Лица стоявших недалеко директора приюта и воспитателей побледнели от холодного вопроса Герцога. Лириэт выступила вперёд, прежде чем воспитатель с извиняющейся улыбкой успел забрать ребёнка:

– Если есть большое и высокое место, детям хочется забираться на него и спускаться, играя так.

И всё же, осмелиться взобраться на герцога Винджоайс было поистине кощунством.

Только вместо того, чтобы обвинить их в этом, Лауренсио кивнул:

– Хо. Так ребёнок тренирует своё тело, – сказал Герцог, вытягивая свои длинные руки и ноги. – Сегодня я даю вам особое разрешение, так что используйте его в своё удовольствие.

В тот же момент, когда Лауренсио сказал это, ребёнок начал залазить на него. Другие дети тоже последовали за ним.

Прежде чем окружающие успели осознать это, крошечные дети уже цеплялись за гигантское тело Герцога, делая его похожим на яблоню.

– В этот раз сделай ещё что-нибудь! – возбуждённо сказал ребёнок, висевший на сильной руке Лауренсио.

– Что сделать?

– Лови нас!

Игра в салки была одной из игр, которые нравились детям в приютах, поскольку многие дети могли принимать участие в них без каких-либо специальных инструментов.

Так, Лириэт тоже играла в салочки каждый раз, когда приезжала в приют.

– Сейчас поймаю! – когда Лириэт гонялась за детьми, придерживая подол платья, дети со смехом разбегались.

Только сегодня игра протекала не столь мило.

– Сейчас поймаю, – Лауренсио, сказавший это леденящим кровь голосом, вытянул длинные ноги и направился к детям.

На самом деле, если вдуматься, сразу поймать детей, бегающих на коротких ножках, было для него лёгкой задачкой. Но это было не весело, поэтому Герцог намеренно ходил вокруг.

И всё же, дети убегали с криками, как кролики, ставшие добычей.

– Кья-я-я-я!

Если тебя поймает медведь, ты можешь умереть!

Даже пухлый ребёнок, который всегда сидел в уголке и говорил, что не хочет двигаться, бежал с невероятной скоростью.

Дети выглядели одновременно счастливыми и испуганными. И всё же, никто не просил остановиться.

Скорее, их большие глаза были наполнены таким количеством жизненной силы, какой никогда раньше не было.

Тогда убегавший с криком ребёнок потерял равновесие и упал:

– Хны-ык……

Незадолго до того, как ребёнок расплакался, Лауренсио подошёл к нему.

Ребёнок закричал от внезапного появления Герцога.

Со спокойным лицом Лауренсио протянул руку и поднял ребёнка одним движением:

– Переставай плакать и беги.

– ……

– Дам тебе 5 секунд. 5, 4……

Ребёнок вытер слёзы и быстро побежал.

Директор приюта, стоявший в шаге от играющих, выглядел тронутым этим:

– Я думал, что Его Высочество герцог Винджоайс будет невероятно страшным, но он такой добрый.

– Он – человек, который лучше, чем о нём говорят люди. Как внешне, так и по характеру, – тут же закивали стоявшие рядом с ним воспитательницы с красными лицами.

Уголки губ Лириэт, находившейся рядом с ними, поползли вверх.

*****

Прошло время, и солнце стало садиться.

Дети, стоявшие во дворе детского дома, плакали.

– Приезжайте ещё.

– Да, я вернусь через несколько дней. А до тех пор не ссорьтесь друг с другом, не болейте и берегите себя, – Лириэт погладила детей по головам одного за другим, смотря на них тёплым взглядом.

Довольно фыркающие дети повернулись к Герцогу, который, скрестив руки, стоял за спиной Лириэт:

– Дяденька медведь, приезжай ещё.

В отличие от Лириэт, у которой было относительно свободное время, Герцог был очень занят. У него было не так уж много таких дней, как сегодня, со свободными часами.

Его расписание было настолько плотным, что даже высшие аристократы Севера неоднократно просили Герцога показать своё лицо.

Только вместо того, чтобы холодно покачать головой, Лауренсио кивнул:

– Приеду, когда вы все немного подрастёте. Так что ешьте много мяса и усердно тренируйтесь.

При словах Герцога дети ярко улыбнулись, показывая отсутствие некоторых зубов.

На обратном пути в замок Лириэт, сидевшая в карете, захихикала:

– У тебя волосы в беспорядке.

– А-а…… Дети хватали меня за волосы, когда прыгали мне на спину, – Лауренсио пригладил свои серебристые волосы.

Его волосы, обычно аккуратно уложенные, были взлохмачены, что придавало мужчине мальчишеский облик.

– Детям очень понравился папа, – сказала девушка с яркой улыбкой.

Сильнее, чем ожидалось.

– Понятно, что я понравился детёнышам, – сказал Лауренсио с таким лицом, словно это было естественно.

– Это не детёныши, а дети.

– Нет никакой разницы между детьми и детёнышами. Маленькие, тёплые и постоянно бегают…… Есть милые черты.

Пусть слова были произнесены с ровно ничего не выражающим лицом, Лириэт чётко почувствовала, что Герцогу понравились дети.

Ну, папа относился ко мне по-доброму, даже когда я впервые встретила его.

Только это было огромным недоразумением Лириэт.

Изначально Лауренсио ненавидел детей. Но его мысли изменились, когда он стал воспитывать Лириэт.

Я познал красоту маленьких существ, которые казались мне просто слабыми, – Герцог приподнял уголки губ, вспоминая Лириэт, когда ей было 10 лет, и когда она была намного меньше и мягче, чем сейчас.

Лириэт, бездумно смотревшая на его улыбку, восхищённо выдохнула и порылась в своей сумке.

Мятая бумажная коробка, которую она вытащила из сумки, была наполнена печеньем и конфетами.

– Помнишь? – заговорила Лириэт с отцом, который наклонил голову, желая узнать, что там. – Ребёнок с белым, пухлым личиком и румяными щёчками, словно смазанными бальзамом.

Герцог без труда вспомнил этого ребёнка.

А, тот ребёнок, похожий на испуганного поросёнка.

Лириэт продолжила:

– Финн сказал, что сохранил все закуски, которые получал в течение месяца, не съев ни одной из них. Он хотел подарить это мне.

Снежный приют был обеспечен благодаря поддержке Лириэт, но не был переполнен закусками.

Особенно такими роскошными, как конфеты или печенье.

– Госпожа Лириэт, приезжайте ещё, – застенчиво улыбнулся Финн, протягивая бумажную коробку, наполненную десертами.

– Финн хотел, чтобы я съела их с тобой, папа, – продолжила девушка, вспоминая невероятно очаровательную внешность Финна.

– ……Со мной?

– Да. Обычно он очень застенчив в отношениях с людьми, но, должно быть, ему было очень весело сегодня играть с папой.

– ……

– Хочешь одну? – Лириэт протянула отцу печенье и тот кивнул.

Лауренсио посмотрел на маленькое печенье и положил его в рот.

Хрусть-хрусть.

Печенье, пролежавшее долгое время, стало твёрдым как камень. Оно было сделано из дешёвых ингредиентов и имело не самый приятный запах и вкус.

И всё же, Лауренсио остался вполне доволен.

*****

После этого Лириэт периодически посещала приют.

Среди множества детей её внимание привлекал Финн не только потому, что его внешность была прекрасна, как летний персик, но и потому, что он следовал только за Лириэт.

Об этом рассказал директор приюта:

– Я впервые вижу Финна, который всегда грустный, таким с людьми. Думаю, госпожа Лириэт и правда особенная.

Девушка могла чётко почувствовать его чувства.

Облик мальчика, державшегося за подол платья Лириэт и проливавшего слёзы каждый раз, когда они расставались, был прекрасным и душераздирающим.

Только однажды случилось вот что.

– Приехала настоящая мать Финна?

– Да, – ответил на вопрос Лириэт директор приюта. – Она оставила здесь Финна год назад, сказав, что больше не может растить его, но сейчас приехала снова.

– ……Вот как?

– Финн отказался видеться с мамой. Сказал, что не хочет её видеть. Мама Финна настаивает, что не уедет, пока не увидит сына.

Лириэт на мгновение задумалась, а затем спросила:

– Могу ли я встретиться с ней?

Глаза директора расширились, и он кивнул.

Спустя некоторое время девушка вошла в небольшую комнату. В ней сидела женщина.

На первый взгляд её состояние казалось плохим.

Очень худое лицо. Спутанные волосы. Расфокусированный взгляд.

Но Лириэт не испытывала к женщине никакой жалости. Вместо этого она почувствовала, что её сердце похолодело.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –