Глава 165.

Рафаэль беззвучно пошевелил губами.

Глаза Императрицы расширились.

Вскоре странный блеск начал проникать в серые глаза женщины, которая казалась мёртвой.

*****

– Мисс, прибыло письмо от Его Высочества Рафаэля.

После этих слов Мари Лириэт, сидевшая в кресле, вскочила и подбежала к ней, забыв учение Оливии:

– Женщина никогда не должна бегать, если её жизнь не находится в опасности.

Мари странно улыбнулась и передала письмо взволнованной девушке.

Лириэт открыла конверт и достала лист бумаги.

На бумаге были слова, написанные тонкими элегантными буквами.

[Как Вы поживаете, младшая Принцесса Винджоайс? Я слышал, что Вы очень переживаете за меня. И даже попросили госпожу Оливию позаботиться о моём благополучии.

Огромное спасибо.

Благодаря Вам я выбрался из старого дворца. По некоторым обстоятельствам я какое-то время не смогу покидать Императорский дворец.

Не волнуйтесь, у меня всё хорошо.

До нашей встречи на балу дебютанток.

А пока оставайтесь счастливой и здоровой.

- От вашего друга, Рафаэля]

Лириэт чуть не расплакалась.

К счастью, Его Высочество Принц в порядке.

Жаль, что мы не можем встретиться сразу, но я уже волнуюсь не так сильно, как раньше.

На лице Оливии отразилось сложное выражение, пока она смотрела на внучку, у которой исчезла хмурая морщинка между бровями, сменившись яркой улыбкой впервые за долгое время.

Странно видеть, как она делает подобное выражение из-за мужчины, – женщина гордилась тем, что её девочка выросла, но она также беспокоилась, поскольку думала, что для этого ещё рано.

В любом случае отправка трудного письма Императрице стоила того.

Поскольку Лириэт вновь начала проводить дни с сияющими глазами.

Она знакомилась со столичными аристократами и устанавливала с ними дружбу. Остальное время девушка гуляла по улицам столицы и внимательно наблюдала за людьми.

Люди в столице очень любят цветы.

На Севере, где круглый год холодно, цветочных видов было значительно меньше, чем в столице, однако там рос один редкий цветок, который нельзя больше нигде встретить.

Белуайс – цветок, который Лириэт дарила отцу каждый год на День Матери.

У него ярко-синие лепестки и приятная источаемая прохлада.

Когда Лириэт только начала выращивать этот цветок, как бы она ни старалась, его бутоны плохо распускались (поэтому, в итоге, она много раз поливала цветок своей кровью, заставляя его расцвести; только для Лауренсио это было секретом).

Однако с годами девушка научилась выращивать Белуайс.

Драгоценный цветок имеет ценность.

Пусть со временем ситуация постепенно улучшалась, жизнь на Севере оставалась непростой из-за суровых природных условий.

Поэтому Лириэт не переставала думать о проектах, которые могли бы обогатить любимый край.

Но северяне не слишком интересовались цветами, поскольку не могли рассчитывать на большой доход от них. И вот теперь Лириэт обнаружила огромный рынок для цветов, называющийся «Столица».

Жители столицы ценят цветы так же, как драгоценности. Если цветок редкий и красивый, они охотно скупят его, даже если цена за него выше бриллианта, – глаза Лириэт сверкнули при мысли об увеличении доходов Севера.

Если продавать их, сколько мы сможем получить?

Внезапно глаза девушки, подходившей к столичному особняку Винджоайс и размышлявшей о бизнесе, расширились.

Под алым закатным солнцем стоял герцог Винджоайс.

– Папа! – Лириэт побежала к Лауренсио, подхватив юбку платья.

Её глаза наполнились слезами, когда она увидела лицо отца впервые за 3 месяца.

Лауренсио улыбнулся и раскинул руки. Лириэт влетела в его объятья.

Успокаивающее тепло объятий отца, подобных медвежьим.

Освежающий аромат мыла.

Лириэт оказалась в руках отца, которого она так долго ждала.

Моё тело словно тает, – лишь сейчас девушка поняла, что очень нервничала все 3 месяца, что провела в столице.

Мне уже 18 лет. Что делать, если папа сочтёт это за грубость?

Большая рука Лауренсио коснулась круглой головы Лириэт.

– Я скучал по тебе.

В тот момент, когда она услышала эти слова, её беспокойство исчезло.

Если хочу капризничать, я могу это делать.

Крепко обняв отца, Лириэт заговорила тоном ребёнка:

– Я тоже скучала по тебе, папа.

Дрог, – уголки губ Лауренсио слегка пошевелились.

– Но почему ты приехал так рано? Ты ведь говорил, что сможешь приехать лишь за день до бала дебютанток.

Лауренсио ненавидел покидать свои земли из-за монстров, которые каждый день вторгались с Северных Гор.

Настолько, что он редко приезжал в столицу, если не было чего-то крайне важного.

Для Лауренсио было довольно необычно приехать в столицу за неделю до бала дебютанток.

– Просто приехал немного раньше, – ответил Герцог с ничего не выражающим лицом.

Он говорил равнодушно, но в то же время дома рыцари, которым пришлось расправляться с монстрами без его помощи, с отчаянными лицами стискивали зубы:

– Сделайте всё возможное, чтобы остановить их! Если мы впустим хоть одного монстра в деревню, Его Высочество не простит нам этого!

Лириэт, которая не могла знать об этом факте, просто ярко улыбалась, поскольку была рада приезду отца.

Ноэль с мягкой улыбкой подошла к ней.

Лицо девушки засияло ещё ярче, поскольку ей хотелось увидеть её так же сильно, как и папу.

*****

День бала дебютанток.

Лириэт, как обычно, проснулась рано утром.

Сначала она приняла ванну, наполненную воздушной пеной, где ей тщательно нанесли масло из семян подсолнечника на каждую прядь серебряных волос, а на лицо – маску из лимона.

Выйдя из ванной, Лириэт съела простой завтрак из жидкого супа и фруктов.

Будет неудобно, если в такой важный день, как сегодня, у меня случится расстройство желудка.

Закончив трапезу, она села на стул перед большим зеркалом.

Позади Лириэт встала Мари, держа в руках красочную косметику:

– За те 3 месяца, что я провела в столице, я больше сосредоточилась на том, чтобы научиться нанесению макияжа, чем наращивать мышцы. Я покажу Вам навыки, которым научилась!

Горничная принялась умелыми движениями наносить косметику на лицо Лириэт.

Через час макияж был готов. Глаза девушки расширились, когда она увидела своё отражение в зеркале:

– Лицо сияет, словно жемчужина!

– Я пыталась сделать белую кожу Мисс более прозрачной, – Мари с гордым лицом потёрла кончик носа.

Сейчас, когда с макияжем было закончено, пришло время надевать платье.

Плате было заказано у дизайнера Шэрон за 2 месяца до бала.

Шэрон, имеющая наглость заявить, что не придёт ни к одному аристократу, как бы её ни звали, пришла к Лириэт, чтобы сшить ей платье.

– Я украшу младшую Принцессу Винджоайс своими руками!

Шэрон действительно была самым лучшим дизайнером столицы.

Синие платье, усыпанное крошечными белоснежными кристаллами, было ослепительно красиво.

……И изящно обнажало белые плечи и шею.

Боже мой, – Ноэль покраснела, так как впервые видела Лириэт в подобном откровенном платье, но сама девушка, привыкшая к столичным нарядам, смотрела в зеркало с улыбкой.

– Мне очень нравится.

Шэрон тоже выглядела довольной:

– Я счастлива, что кто-то, идеально подходящий моей работе, носит мои платья. Как хорошо, что я послушала Его Высочество принца Рафаэля.

Причина, по которой Шэрон пришла к Лириэт, несмотря на многочисленные просьбы столичной знати приехать в день бала дебютанток, заключалась не в том, что она была Принцессой Винджоайс.

А по просьбе Рафаэля, что был близок с ней.

– Его Высочество принц Рафаэль тоже придёт на бал дебютанток, верно? – спросила Лириэт, смотря на дизайнера, которая поправляла подол её платья.

Шэрон задумчиво прижала палец к губам:

– Не знаю. Он лишь отправил мне письмо с просьбой уделить особое внимание мисс Лириэт в день бала дебютанток, но, на самом деле, мы с ним так и не виделись…… – и тут же поспешно добавила, словно утешая расстроившуюся девушку. – Даже если притворяются, что он не является знатью столицы, о Его Высочестве принце Рафаэле всё равно очень заботятся. Из-за этого интереса Его Высочество принц Рафаэль обязательно посетит бал дебютанток.

Так и должно быть, – опустив брови, Лириэт кивнула.

К ней, одетой в прекрасное платье, подошла Оливия.

В руках женщины были серьги и колье, созданные словно из снежных кристаллов.

Драгоценности, которые передаются из поколения в поколение в герцогской семье Винджоайс.

 – Жителям столицы они могут показаться грубыми, но будет неплохо надеть их.

– Они не грубые, а старинные. Благодарю, что подарила мне этот драгоценный подарок, бабушка, – ярко улыбнулась Лириэт и откинула назад свои серебристые волосы.

Оливия осторожными движениями вдела в уши внучки серьги и застегнула колье.

Сборы, начатые в 5 часов утра, наконец-то были завершены.

Лириэт выпрямила спину и вышла из комнаты.

Глаза Лауренсио, стоявшего перед комнатой дочери, расширились. Некоторое время он не мог ничего сказать.

– Думаю, мисс Лириэт настолько хороша, что гипнотизирует людей, – увидев это, Мари зашептала на ухо Ноэль.

– И всё же я думаю, он изумлён обнажением Лири, – пошевелила пальцами Ноэль, смотря на горничную.

– Вы обе правы, – с торжествующим лицом сказала Оливия, которая стояла рядом с ними.

Всё было так, как она сказала.

Зачарованный Лауренсио был в недоумении.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –