Глава 116.

От этих слов шаги приближающейся Лириэт внезапно остановились.

Никогда бы не подумал, что за последние годы их отношения стали такими близкими, – посетовал Кануто, увидев это.

Я знал, что у них достаточно хорошие отношения, но не думал, что настолько.

Если бы я знал, что они так сильно заботятся друг о друге, я бы давным-давно использовал Ноэль, чтобы переманить Лириэт, – Первосвященник стиснул зубы, оплакивая прошлое, в котором даже не задумывался о подобном.

Но всё в порядке. Ведь Ноэль всё ещё в моих руках.

Пока она в моих руках, Лириэт не сможет действовать поспешно.

То же самое и с Герцогом, который заботится о Лириэт.

Мне просто нужно продержаться какое-то время. Тогда Его Величество Император, услышавший новость о том, что Герцог вторгся в Храм, пришлёт подкрепление.

Император арестует Герцога за нарушение императорского приказала и попирание священного Храма.

Если это произойдёт, я смогу снова заполучить Лириэт……

В этот момент рука Кануто, державшая волосы Ноэль, отлетела, будучи отрезанной.

– ……?! – Первосвященник наклонил голову, словно совсем не понял случившееся.

А мгновение спустя из отрезанного запястья хлынула кровь.

– Ыа-а-а-а! – закричал Кануто, хватаясь за отрубленное запястье.

За несколько мгновений до того, как тело Ноэль, которое он держал, упало на пол, Лауренсио приблизился и подхватил её.

Едва увидев красные капли крови, капающие с огромного меча Герцога, Первосвященник понял, что тот взмахнул мечом так быстро, что обычный человек не мог даже заметить этого.

– А-а-а.

– Причина, по которой я не убил тебя раньше, заключается в том, что я не знал, в каком состоянии Лириэт, – сказал Лауренсио, смотря на Первосвященника, державшегося за отрубленное запястье.

Я боялся, что, если прикоснусь к Первосвященнику, Лириэт может быть ранена, даже немного.

Но теперь всё по-другому.

Лириэт в моих объятьях, а Первосвященник прямо передо мной.

Раз всё так, я могу легко решить этот вопрос.

Просто убив Первосвященника.

Лицо Кануто побледнело, когда он посмотрел в глаза Герцогу.

– Хо, хо-о.

Я умру.

В этот раз я умру, – с чётким предчувствием смерти Первосвященник задрожал, переставая ощущать боль от отсечённой руки.

Как раз в тот момент, когда Лауренсио замахнулся на него мечом……

– Ноэль! – Лириэт подбежала к Ноэль, которая была в руках Герцога.

– Ноэль! – она трясла женщину и несколько раз звала по имени.

Но священница лишь слабо дышала и не отвечала.

В одно мгновение Лириэт вспомнила Ноэль из своей прошлой жизни.

Тогда она тоже была вся в крови.

А потом перестала дышать.

Нет! – Лириэт достала из кармана небольшой кинжал.

Глаза Лауренсио мгновенно расширились, но Лириэт было всё равно, и она просто полоснула кинжалом по своей ладони.

– Не умирай, Ноэль, – пробормотала Лириэт, роняя капли крови в рот женщины.

Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста.

Не умирай.

Спустя некоторое время…… начало происходить нечто удивительное.

Раны на теле Ноэль начали исчезать.

Все потеряли дар речи от шокирующего зрелища.

Лауренсио, излучающий ярость, Первосвященник, плачущий из-за отрубленной руки, священники и рыцари вокруг – все.

Ноэль открыла глаза, и цвет вернулся на её бледное лицо.

Показались чёрные, как ночное небо, глаза.

Ноэль непонимающе посмотрела на Лириэт и заговорила голосом, который с трудом выдавливала:

– Ли, Лири. Просто уходи.

– ……! – слёзы ещё сильнее хлынули из глаз плачущей Лириэт.

– Ни за что. Я никогда больше не оставлю тебя, Ноэль, – обняв женщину, она покачала головой.

Как бы сильно Ноэль ни возненавидела меня, я заберу её с собой и покину это место.

Я сохраню Ноэль там, где больше никто не сможет её тронуть!

Священница не смогла ничего ответить и просто смотрела на Лириэт, а затем вновь закрыла глаза.

– Но, Ноэль! – в растерянности закричала девушка.

– Не волнуйся, дыхание ровное, – сказал Лауренсио, который держал Ноэль, приближая ухо к её лицу. – Кажется, она расслабилась и в одно мгновение отключилась.

– А……

Нужно сейчас же убить Первосвященника, – подумал Герцог, с облегчением смотря на дочь.

Он осмелился похитить Лириэт и заключить её в темницу. Это грех, который нельзя стерпеть.

Но……

В одно мгновение десятки священников бросились окружать Первосвященника, а за пределами комнаты были слышны солдаты Императора.

Чтобы убить их всех, а также Первосвященника, нужно время.

Если за этот промежуток времени прибудут дополнительные войска Императора, ситуация ухудшится до такой степени, что даже я не смогу гарантировать: одержим мы победу или поражение.

Прямо сейчас важнее выбраться отсюда с Лириэт, чем отрезать голову свинье.

Это была знаковая сцена для тех, кто знал Лауренсио.

Сцена, где герцог Винджоайс отступает, не убив врага, была поистине шокирующим зрелищем.

– Быстро возвращаемся, – сказал Лауренсио, подавляя желание броситься на Первосвященника. – В наш дом.

Лириэт глупо посмотрела на Герцога и кивнула.

Герцог не отдал Ноэль оставшимся рыцарям, а просто поднял её на руки и пошёл.

Она была драгоценным для Лириэт человеком.

С выражением облегчения на лице Лириэт схватила отца за край плаща и последовала ним.

За их спинами дрожал Первосвященник с отрубленной рукой.

Стой, Лириэт!

Хотелось закричать ему.

Но Кануто не мог.

Он знал, что в тот момент, когда хоть немного спровоцирует Герцога, огромный меч, спрятанный в ножны, снова повернётся к нему.

Всё, что мог делать Первосвященник, это держаться за отрубленное запястье и мысленно выплёскивать всевозможные проклятия.

*****

Внутри кареты, возвращающейся в замок Винджоайс.

Лириэт молча посмотрела на тихо спящую Ноэль и повернула голову.

– Спасибо, что спас меня и Ноэль, – сказала она с опухшими от слёз глазами.

Лауренсио пристально посмотрел на Лириэт и ответил:

– Это лучше, чем извинения за неприятности, но это не то, что я хочу услышать.

– ……?

– 5 лет назад я попросил тебя стать моей дочерью. Потому что я хотел быть твоим папой.

Потому что хотел слышать от Лириэт глупые слова.

Глаза девушки задрожали, когда она вспомнила те слова.

Ей стало очень жаль Герцога.

Я последовала за Ребеккой, сказав, что не могу оставить её одну, но была поймана Первосвященником и даже потащила Герцога в Храм, сказав, что он должен спасти Ноэль.

В результате папа вступил в бой с солдатами в Храме и даже нанёс ужасную рану Первосвященнику.

Ясно, что всё это бумерангом полетит в сторону папы.

Это настолько серьёзное преступление, что даже герцог Винджоайс не сможет с лёгкостью преодолеть его.

Как я могла быть такой глупой, создав подобную ситуацию?

Как же мне стыдно…… – слёзы, которые, как ей казалось, уже прекратились, вновь собрались в глазах Лириэт и потекли по её щекам.

Лауренсио широко раскинул руки в сторону Лириэт.

– …… – девушка прикусила губу, смотря на отца, но всё же бросилась в его объятья, словно больше не могла выносить это.

Объятья Герцога, в которые она попала впервые за долгое время, пахли не ароматным мылом, а кровью.

Но Лириэт заговорила, ощущая себя абсолютно спокойно:

– Ма, мама продала меня Первосвященнику.

Невыносимая ненависть и обида вспыхнули в ней.

Ненависть была настолько сильна, что Лириэт хотелось заколоть Ребекку кинжалом, если бы она оказалась перед ней.

Но тогда у неё не было времени впасть в ненависть из-за страха.

Ведь Лириэт заперли в комнате, где были самые яркие воспоминания об её прошлой жизни.

– Я ис, испугалась.

Испугалась, что мне придётся жить в этой тёмной маленькой комнате и из меня снова будут выкачивать кровь, как из скота, выращенного Первосвященником. Испугалась, что больше никогда не смогу вернуться в тёплое место, где есть Герцог.

Поэтому Лириэт……

– Я на, надеялась, что папа придёт и спасёт меня.

– Прости, что заставил тебя ждать так долго, – сказал Лауренсио со слегка покрасневшими глазами, поглаживая по спине рыдающую Лириэт.

В его голосе слышалась вина папы, не сумевшего защитить свою дочь.

Лириэт была так расстроена и тронута этим, что заплакала ещё сильнее.

На закате карета с Лириэт прибыла в замок.

– Какое счастье, что Вы благополучно вернулись, мисс Лириэт, – заплакав, её обняли Симон и Мари, ожидавшие перед замком.

Попав в объятья этих двоих, Лириэт ощутила, что она вернулась в дом, по которому так отчаянно скучала.

*****

В ярком утреннем солнечном свете Ноэль медленно открыла глаза.

Когда она открыла глаза, то увидела Лириэт, одетую в голубое платье.

– Ноэль, ты проснулась.

Ноэль, улыбнувшаяся в ответ на мягкую улыбку девушки, вскоре поднялась с удивлённым лицом.

Позволив Лириэт сбежать, женщина продолжила держать нож рядом с шеей Первосвященника. Но это противостояние не могло продолжаться долго.

Воспользовавшись её слабостью, Кануто ударил Ноэль ногой и закричал, призывая священников.

Ноэль была схвачена группой священников.

– Отвратительная стерва! Предательница, – кричал Первосвященник, без остановки избивая её тростью.

Я думала, что умру там после этих безжалостных ударов.

Но……

– Не умерла.

Я жива.

Даже следы от таких сильных ударов, что мой разум взрывался от боли, исчезли, словно их и не было.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –