Глава 96.

Они чувствовали огромный стыд из-за того, что их отверг ребёнок, имеющий половину крови простолюдинов.

Это чувство естественным образом переросло во враждебность по отношению к Лириэт.

Естественно, они не могли открыто показать своего ужасного отношения к дочери герцога Винджоайс, которую тот любил. Вместо этого они собирались вместе и перешёптывались о разных вещах.

– Очень жутко то, как она притворяется милашкой с таким невинным лицом. Какая же она расчётливая и бессердечная внутри.

– Её заблуждения огромны. Она думает, что нравится всем людям вокруг просто потому, что она младшая Принцесса Винджоайс, и даже не подозревает, что кто-то сдерживает свою неприязнь и улыбается ей.

Вспомнив слова, которые она однажды случайно услышала, Лириэт снова вздохнула.

Чувство, что тебя ненавидят, неприятно независимо от того, насколько вы близки.

Но это не означает, что я буду подходить к ним и просить прощения.

Ведь я – младшая Принцесса Винджоайс.

Несмотря на то, что я получаю внимание и любовь, неизбежно найдутся люди, которые думают обо мне негативно, – подумав об этом, Лириэт взяла себя в руки.

*****

Вскоре после того, как Лириэт вернулась в замок, вернулся и Герцог.

– С возвращением, папа! – ярко улыбнувшись, она широко раскинула руки.

Лауренсио поднял дочь на руки.

Лириэт уже исполнилось 15 лет, но для него она всё ещё была ребёнком, маленьким словно белка.

Очевидно, что он весь день сражался с монстрами, но почему папины руки всегда пахнут мылом, а не кровью или потом? – подумала Лириэт, находясь в широких объятьях Герцога.

Девушка, не знавшая, что Лауренсио мылся перед приездом в замок, улыбнулась с небольшим любопытством.

Когда я увидела папу, моё испортившееся из-за банкета настроение мгновенно улучшилось! – Лириэт, спустившаяся с рук отца, подняла голову и посмотрела на него.

В отличие от Лириэт, которая за 4 года превратилась из ребёнка в девушку, Лауренсио ничуть не изменился.

Аккуратные серебристые волосы и голубые, точно сапфиры, глаза. Большое тело, подобное медвежьему, и рельефные мышцы.

Нет, кое-что изменилось.

Взгляд его глаз стал острее и тяжелее.

В них отражается зрелость 29-летнего мужчины.

Лириэт могла понять, почему так много женщин хотели встретиться с Герцогом, даже если это означало подвергнуть риску свою жизнь (?).

Потому что папа – самый крутой человек на свете! – мягкие щёки Лириэт покраснели.

– На банкете что-нибудь случилось? – спросил Лауренсио, гладя дочь по голове.

С тех пор, как Лириэт стала присутствовать на банкетах, Герцог всегда задавал один и тот же вопрос.

Юная леди Эйприл сказала, что ей нравится папа, и попросила меня передать письмо. Когда я отказалась и сказала, что не могу этого сделать, она заплакала и обвинила меня. Честно говоря, я немного напугана и в плохом настроении.

……Хотела сказать Лириэт, но сдержалась.

Ей не хотелось беспокоить Герцога чем-то подобным.

Кроме того, папа наверняка очень разозлится, если я расскажу о подобном.

Возможно, он немедленно отправится к юной леди Эйприл и посмотрит на неё таким пугающим взглядом, что задрожит даже земля.

Её жизнь будет полностью разрушена, потому что юная леди Эйприл навлечёт на себя гнев герцога Винджоайс.

Я не хочу доставлять такие трудности девушке, которая только завершила свой дебют.

Поэтому Лириэт рассказала о другом:

– В отличие от обычного, отношения между маркизой Бэйджи и баронессой Отваль, кажется, не слишком хорошие. В этом году их дочери посетили бал дебютанток, и, кажется, баронесса Отваль расстроена тем, что популярностью пользуется лишь дочь маркизы Бэйджи. Я думала о том, чтобы пригласить их двоих в особняк и создать вечер, где они смогут расслабиться.

– Баронесса Кэлтрак родила ребёнка несколько дней назад. Я послала ей открытку и подарок с поздравлениями с его рождением от имени герцогской семьи Винджоайс.

После того, как мать Герцога, Оливия, отказалась от титула Герцогини, семья Винджоайс осталась без хозяйки.

Герцог был абсолютно равнодушен к светским делам.

Естественно, поскольку герцог Винджоайс удерживал свою власть подавляющей силой, это не было большой проблемой.

Однако Лириэт старательно посещала банкеты, читала настроения знати и старалась построить близкие отношения.

Некоторые люди видели это и говорили, что она пытается выполнять свои обязанности младшей Принцессы Винджоайс, в то время как другие говорили, что она борется из-за страха услышать негативные комментарии, осознавая тот факт, что она – простолюдинка.

Но они все были неправы.

Всё, к чему стремилась Лириэт, – это…… простое желание помочь Герцогу.

– Мне нравится иметь дела с монстрами, которые бросаются на меня и плюются ядом, а не с людьми, которые делают всевозможные расчёты. Рад, что тебе так легко заботиться о них.

При словах отца на лице Лириэт расплылась яркая улыбка.

Лауренсио усмехнулся, смотря на дочь, щёки которой стали чуть больше:

– Какое расписание на завтра?

– Я собираюсь посетить Снежный приют.

Несколько лет назад Лириэт рассказала отцу, что она начала выращивать плоды на земле Кукурка и получать огромную прибыль.

Лауренсио отдал всю прибыль Лириэт.

Поскольку она добилась этого своими усилиями, результат также должен принадлежать ей.

Годовой доход с продажи составлял примерно 5 миллиардов золотых.

Для юной девушки это были огромные суммы денег.

Только Лириэт без труда тратила эти деньги. Она начала оказывать помощь нуждающимся на Севере.

Снежный приют возле замка был одним из подобных мест, созданных ею.

Лириэт не только жертвовала деньги, но и ходила в детские дома и работала волонтёром, когда у неё было время.

Удивительно, что ребёнок заботится о других детях, – подумав так, Лауренсио спросил:

– Пойдём вместе?

– Правда?! – глаза Лириэт стали большими, как снежки.

– Да. У меня завтра свободный день.

– Отлично! – ярко улыбнувшись, Лириэт обняла большое тело отца.

Горничные, наблюдавшие за ними на расстоянии шага, просияли счастливыми лицами.

Милорд сильный, а Мисс милая…… Это и правда лучшее место для работы. 

*****

Снежный приют.

В тот момент, когда Лириэт вышла из кареты, вокруг неё собрались десятки детей с радостными лицами.

– Госпожа Лириэт!

Красивая девушка со сверкающими серебристыми волосами и улыбкой была для детей из приюта настоящей принцессой.

– Я скучал, госпожа Лириэт.

– Я написала письмо, потому что госпожа Лириэт приедет. Вот.

Даже малыш, который ещё не умел разговаривать, охотно выражал свои чувства, размахивая короткими ручками:

– Пу-па-па!

Лириэт улыбнулась так же широко и поприветствовала детей:

– Я тоже скучала по тебе, Джон. Спасибо за твоё письмо, Элли. Ты сильно вырос за то время, что мы не виделись, Пол.

Тёплое и дружеское приветствие ещё сильнее обрадовало детей.

Госпожа Лириэт нравится мне!

Только дети, которые были счастливы так, словно встретили ангела, спустившегося с небес, вскоре замерли, будто оледенели.

Это произошло из-за огромного мужчины, стоявшего позади Лириэт, – герцога Винджоайс.

Возникло ощущение, что весна закончилась и внезапно наступила зима.

Ст, страшно! – дети, спрятавшиеся за Лириэт, дрожали, как цыплята, стоящие перед медведем.

– Ребята, не бойтесь, – опустив брови, начала объяснять Лириэт. – Он не страшный. Он мой папа.

Только страх в глазах детей всё равно не исчезал.

В мире нет таких больших людей. Должно быть, это медведь в человеческом обличье!

В тот момент, когда Лауренсио пошевелился с ничего не выражающим лицом, дети крепко зажмурились.

Меня съедят!

Только Герцог вытащил не острые когти, а корзину, наполненную разноцветными конфетами.

– ……! – дети смотрели на корзину широко раскрытыми глазами.

Почувствовав их взгляды, Лауренсио медленно передвинул корзину с конфетами влево. Дети, словно загипнотизированные, повернули головы вслед за корзиной.

В этот раз мужчина передвинул корзину с конфетами вправо. Дети повернули головы в другую сторону, следуя за предметом.

– Если хотите съесть, подходите. В порядке очереди, – сказал Герцог, а его глаза сияли, как у медведя, который ловит лосось.

В этот момент дети подбежали к нему, словно никогда не боялись.

– Вау-у-у, конфета в форме сердечка!

– А эта заплетена как косичка!

– Эта штука закрученная, как домик у улитки!

Дети были в восторге от конфет странных форм.

Это было очень приятно, поскольку главный повар герцогской семьи позаботился о каждом изгибе.

На этом шквал подарков от Герцога не закончился.

На длинный стол, за которым ели дети, было поставлено так много еды, что казалось у него сломаются ножки.

Хрустящая жареная курица, золотисто-коричневая копчёная утка, тушёная свинина в соусе, стейк из говядины, сохранившей красный оттенок, и даже лосось, приготовленный на гриле в сливочном масле.

– Дети всегда должны есть мясо, – сказал Лауренсио, смотря на детей, пускающих слюни. – Ешьте столько, сколько хотите.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –