Глава 173.

Он не будет принимать чью-либо сторону.

Из-за намерений Герцога на лице Императрицы отразилось замешательство:

– Разве не поэтому Принцесса танцевала на балу дебютанток с Рафаэлем, а не с Даниэлем?

Из-за этого у Императрицы появились ожидания. Надежды, что герцог Винджоайс поможет им.

Но Лауренсио ответил необычайно спокойно:

– Это был выбор не герцогства Винджоайс, а лично Лириэт.

Императрица изумлённо посмотрела на девушку, словно ища подтверждения этому.

Лириэт кивнула со слегка покрасневшим лицом.

В этот момент улыбка Рафаэля стала немного глубже, а аура Герцога, наоборот, ещё холоднее.

Похоже, я ошиблась, – лицо Императрицы напряглось, когда она почувствовала странную атмосферу.

Я думала, что госпожа Оливия отправила письмо, надеясь, что Принцесса возьмётся за руки с Рафаэлем и что герцог Винджоайс будет на нашей стороне.

– Ваше Величество Императрица, – Оливия заговорила с монаршей особой, лицо которой потемнело. – Как и сказал сын, герцог Винджоайс не участвует в делах Императорской семьи. Однако это родовое решение. Не личностное.

– ……!

– Оливия, ушедшая с поста герцогини Винджоайс, думает иначе, чем её сын. Я надеюсь, что Кронпринцем станет человек с наибольшими способностями, – взгляд тёмно-голубых глаз Оливии обратился к Рафаэлю. – Сможете ли Вы показать мне это?

Взгляд бывшей Герцогини был холодным и строгим. Словно предвещая, что удовлетворить её ожидания будет совсем не легко.

Обычному человеку было бы трудно даже просто ответить из-за силы её импульса.

Однако Рафаэль ответил твёрдым голосом:

– Эта огромная страна была создана императором Адэлаидом и рыцарем Винджоайс. Я покажу Вам, что у меня есть сильное тело и разум, которые помогут этой земле процветать, – пока он говорил, его красные глаза сияли. – Когда увидите это, последуйте за мной, Оливия.

Слова, не имеющие и намёка на подобострастие, казались высокомерными даже на первый взгляд.

Но Оливия ничуть не обиделась.

Ведь молодой мужчина перед ней стремился стать следующим Императором.

Любой принц должен обладать подобным уровнем духа.

Он совершенно отличается от того, кем был несколько недель назад.

Всё иначе, чем когда он просто улыбался и оглядывался на то, что думают другие.

И глаза. И подача.

Если смеешь заглядываться на мою внучку, то должен быть именно таким.

– Я буду наблюдать, – кивнула Оливия, слегка приподнимая уголки губ в улыбке.

Красивые глаза Рафаэля мягко изогнулись, словно он собирался воспользоваться прекрасной возможностью.

Императрица и Принц тут же встали. Всё потому, что они не могли позволить себе отдых, когда началась ожесточённая борьба.

Мы даже не поговорили толком, а они уже уходят…… – расстроенная Лириэт неосознанно выпятила губы, как утка.

Рафаэль оставил поцелуй на тыльной стороне её ладони:

– До новой встречи, Принцесса Винджоайс.

Принц целовал тыльную сторону ладони женщины, когда приветствовал леди королевских кровей.

Но с определённого момента Рафаэль стал приветствовать так Лириэт.

Кья! – лицо девушки мгновенно стало ярко-красным, словно вот-вот взорвётся.

С другой стороны, Лауренсио с устрашающим выражением лица встал между Лириэт и Рафаэлем:

– Соблюдайте манеры, Ваше Высочество Принц.

Это были слова, которые не мог сказать даже тот, кто не склоняет голову даже перед Императором.

Однако вместо того, чтобы указать на это, Рафаэль улыбнулся и сказал, что понял.

После того, как Императрица и Рафаэль ушли, Лириэт вернулась в комнату с ярко-красным лицом. И раскрыла ладонь, которую поцеловал Рафаэль.

Там была небольшая записка.

Мужчина тайно вложил её в ладонь Лириэт, когда взял её за руку.

Тудум-тудум, – девушка принялась читать записку, слушая громкий стук своего сердца.

И её лицо стало ещё краснее, чем раньше. Содержание было настолько шокирующим, что если бы кто-то увидел его, то мгновенно взорвался бы.

Этой же ночью Лириэт закуталась в плащ, который полностью скрывал её фигуру. Мари, стоявшая рядом с ней, улыбнулась:

– Ау, я дожила до того, что поздней ночью сопровождаю Мисс.

– Мари, сейчас ты выглядишь такой взволнованной.

– На самом деле, я веду ночной образ жизни, – весело рассмеялась горничная. – Ночью у меня больше энергии, чем утром.

Мари и Лириэт с раскрасневшимися лицами сели в карету, весело болтая.

А из окна за ними наблюдали две высокие тени.

Это были герцог Винджоайс и Оливия.

– Ты с готовностью позволил Лириэт выйти на улицу, но стоишь с таким устрашающим выражением лица, – сказала женщина, смотря на сына.

У него было такое лицо, словно он собирается немедленно погнаться за Лириэт и вернуть её домой.

Лауренсио нахмурился, вспомнив то, что случилось несколько часов назад.

– Папа, я хочу прогуляться ночью.

– Зачем? – спросил Герцог в ответ на тщательно произнесённые слова Лириэт.

– Просто…… хочу подышать свежим ночным воздухом.

Лауренсио без труда понял, что это ненастоящая причина.

Уверен, ты собираешься встретиться с принцем Рафаэлем? Тогда категорически нет. Если хочешь пойти, я пойду с тобой, – слова подскочили к горлу Лауренсио, но он едва смог сдержать их.

Лириэт теперь взрослая.

У неё нет причин спрашивать у кого-то разрешения выйти. Я не должен выспрашивать о причинах прогулки дочери.

В конце концов, Лауренсио кивнул, не задавая больше никаких вопросов:

– Это опасно, поэтому эскорт должен быть тщательно подобран.

– Поняла, – широко улыбнулась Лириэт.

Дочь совершенно не знала, как сильно эта улыбка заставляет трепетать сердце её отца.

– Ты выглядишь так, словно собираешься сейчас же схватить принца Рафаэля и бросить его монстру, – сказала Оливия, продолжая смотреть на сына, красивое лицо которого было искажено.

Лауренсио даже не стал опровергать это предположение.

– Ревность – это мило, когда её испытывает юный симпатичный человек, но страшна, когда её несёт такой большой мужчина, как ты, – продолжила говорить Оливия, выглядя уставшей. – Перестань быть злым, иди в свою комнату, съешь мясо и ложись спать.

Несмотря на упрёки матери, Лауренсио ещё долго стоял у окна.

Как Бэлло, который мог бесконечно долго ждать возвращения Оливии.

*****

 В это время Лириэт, понятия не имевшая о состоянии отца, стояла в тихом лесу с раскрасневшимися щеками.

На Севере после захода солнца нельзя было выходить за пределы замка. Из-за сильного холода и метелей совершенно не видно, что находится впереди.

Однако ночи в столице совершенно другие.

Лириэт нравилось ощущать прохладный ветерок, касающийся её кожи. Аромат распустившихся повсюду цветов был сладок, а звезды, мерцающие на чёрном небе, были прекрасны.

– Принцесса Винджоайс, – раздался чистый голос в прекрасном месте, похожем на картину из сна.

Когда Лириэт повернула голову, она увидела Рафаэля, стоявшего под белым лунным светом.

Мужчина держал в руках букет красных роз, настолько большой, что тот скрывал его грудную клетку.

Рафаэль медленно подошёл и протянул этот букет девушке:

– Розы, которые расцвели в Императорском дворце.

Среди жителей столицы, любивших цветы, особый интерес и любовь к ним имела королевская семья.

Настолько, что она использовала магию, которая помогала цветам хорошо расти в оранжереях и садах Императорского дворца.

Как и ожидалось, цветы, растущие в Императорском дворце, другие. Я никогда не видела таких больших и красивых роз.

Нет, это не главное.

– Почему Вы дарите мне цветы из Императорского дворца, которые, как говорят, более ценны, чем драгоценности? – опуская брови, спросила Лириэт, пришедшая в себя.

– Потому что я хочу отдать их Вам? – ответил Рафаэль спокойным голосом.

– Пожалуйста, примите их, – мужчина, держа букет, мягко опустил взгляд.

Это зрелище было настолько чарующим, что сердце Лириэт чуть не выпрыгнуло из груди.

Приди в себя, Лириэт фон Винджоайс.

– Благодарю, – едва сумев сохранить самообладание, она приняла букет. – Я буду дорожить им.

Улыбка Рафаэля стала ещё шире после этих слов.

Я думала, что красные глаза напоминают рубины, но сейчас они выглядят как красные розы, – Лириэт, зачарованно смотревшая на собеседника, понизила голос и сказала то, что хотела:

– Днём папа сказал, что герцогская семья Винджоайс не будет на Вашей стороне.

– ……

– Вы не разочаровались во мне?

Лириэт и Рафаэль были друзьями. Поэтому ей было жаль, что она совсем не может помочь.

Однако, вопреки опасениям девушки, Рафаэль улыбнулся:

– Нисколько. Я уважаю убеждения герцогской семьи Винджоайс.

Более того, в отличие от железной позиции Герцога, Оливия оставила открытой возможность своей поддержки.

Даже если эта поддержка исходила от человека, больше не связанного напрямую с управлением семьёй Винджоайс, влияние бывшей Герцогини оставалось огромным.

– Этого мне достаточно, чтобы получить место Кронпринца, – глаза мужчины были наполнены уверенностью, которой никогда раньше не было.

Его Высочество Принц стал выше, когда изменился цвет его волос и глаз? – пришла в голову Лириэт абсурдная мысль, когда она это увидела.

Иначе для неё было невозможно объяснить изменения в решимости Рафаэля по сравнению с прошлым.

– Но я не слышал мнение человека, который интересует меня больше всего, – озорно улыбнулся он Лириэт, которая вновь покраснела.

– ……?

– Что думаете Вы, Принцесса Винджоайс? Хотите последовать желанию своей семьи и не вмешиваться в императорские междоусобицы? Или хотите поддержать меня как Кронпринца, несмотря на желание семьи?

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –