Глава 129.

Ноэль медленно приблизилась к Лириэт, наклонилась и крепко обняла её миниатюрное тело.

И, не в силах ничего сказать, просто заплакала, печалясь, что девушка получала раны. Ноэль было жаль, что Лириэт использовала эту силу, чтобы исцелить её.

Ей стало стыдно, что она поздравляла Лириэт с тем, что та смогла использовать божественную силу, даже не зная, как она делает это.

Девушка, которая ощущала всю печаль Ноэль, в конце концов, дала слабину и пролила единственную слезу.

– Простите, что я рассказала об этом сейчас.

Несмотря на то, что все были в слезах, разговор закончился довольно хорошо.

Симон, Мари и Ноэль одновременно закричали:

– Даже если я заболею, никогда не используйте божественную силу!

– Даже если заболею, никогда не используй божественную силу!

– Я ведь говорила, что теперь всё в порядке: мне не нужно истекать кровью, поскольку у меня есть браслет, который дала мне магиня, – сказала Лириэт с торжествующим выражением лица, показывая украшение. – Я могу свободно использовать свою силу.

Тем не менее, все трое мрачно покачали головами.

– Мне всё равно не нравится.

– Мне не нравится.

Они ничего не знали о божественной силе, но решили, что её использование может вызвать нагрузку на тело Лириэт.

Ибо в этом мире нет ничего бесплатного.

Только когда девушка понимающе кивнула, все трое с облегчением вздохнули.

От этой сцены сердце Лириэт затрепетало.

Первосвященник стремился использовать мою силу до последней капли.

Те, кого я исцеляла в прошлой жизни, смотрели на меня таким же взглядом, словно нашли заветный предмет.

Поэтому я думала, что остальные не будут сильно отличаться.

Это не так.

Люди, которые меня любят, больше беспокоятся, чем радуются моим способностям.

Похоже, я ошибалась.

Боясь боли, – Лириэт широко улыбнулась, поскольку была крайне рада этому.

*****

Спустя несколько месяцев долгая зима закончилась, и на Север пришла тёплая весна.

Замок Винджоайс вернулся к своей мирной повседневной жизни.

Было лишь одно отличие от того, что было раньше. Всего лишь……

– Госпожа Ноэль, я хочу помолиться. Не могли бы Вы присоединиться ко мне?

– Я тоже.

Имя Ноэль, которая была ценной гостьей, а для Лириэт почти как старшая сестра, стало звучать по всему замку.

– Хорошо, – улыбнулась Ноэль, взмахивая рукой в сторону подошедших к ней огромных горничных.

Горничные широко улыбнулись её ответу.

В замке Винджоайс было много людей, что были глубоко религиозными. Для тех, кто не мог приходить в Храм часто из-за его удалённости, священница Ноэль была благословением.

Женщина стала молиться вместе с желающими в молитвенной комнате на одной из сторон замка.

Ноэль, у которой были проблемы с голосом, говорила мало.

Просто молилась вместе с ними.

Этого тихого времени было достаточно, чтобы успокоить сложные умы людей.

– Вот почему госпожа Ноэль в эти дни так популярна среди горничных замка, – сказал Симон, жмуря лисьи глаза. – Желающих помолиться вместе с госпожой Ноэль так много, что между горничными каждый день вспыхивает жестокий армрестлинг.

Теперь, думая об этом, их предплечья стали объёмнее, – подумал о горничных Лауренсио, кладя в рот круглые макаруны с милыми кроличьими мордочками.

Точно так же, как когда Лириэт впервые приехала в замок.

Тела горничных, обученных до предела, теперь можно сравнить с телами солдат.

Нет, возможно, они уже превосходят силу большинства солдат.

Не нужно беспокоиться, даже если в замок вторгнется орда монстров.

– Госпожа очень популярна не только у горничных, но и у слуг, – сказал Симон Герцогу, который ел макарун с лисьей мордочкой.

Ноэль, у которой было нежное сердце, была священницей, которая утешала сердца многих людей, но в то же время она также была женщиной, которая волновала сердца многих мужчин.

– Разве она не добрая красавица, редко встречающаяся на Севере, где множество воинственных людей? Некоторые слуги думают, что даже тот факт, что Госпожа молчит, кажется таинственным.

Лауренсио запоминал лица обычных людей примерно как два глаза, один нос и рот. Однако он мог вспомнить лицо Ноэль в деталях.

Слегка опущенные глаза на белом, как бумага, лице.

В частности, её угольно-чёрные глаза, чистые, как у новорождённого оленёнка.

У её лица нет никаких раздражающих черт.

– Сегодня ты рассказываешь бесполезные истории, – сказал Лауренсио с унылым лицом, проглатывая макарун с кошачьей мордочкой. – Тебя тоже интересует Ноэль.

– Это невозможно, – ответил дворецкий с серьёзным лицом.

Симон признавал, что Ноэль привлекательна как представительница женского пола. Но для него она была всего лишь гостьей, с которой нужно бережно обращаться.

– Я рассказываю Вам это лишь потому, что думаю, что, как хозяин замка, Вы должны знать, что в нём происходит.

Вместо ответа Лауренсио собрался съесть оставшийся макарун, но, увидев, что на нём изображена овечья мордочка, положил его обратно на тарелку.

И снова перевёл взгляд на документы.

Словно эта история не представляла особого интереса.

*****

Глаза Лауренсио слегка расширились, когда он шёл по коридору по окончании работы в кабинете.

Всё потому, что он увидел Ноэль в белом одеянии священницы и молодого слугу с красивым лицом.

Мужчина в аккуратном костюме слуги напряжённо говорил что-то, а Ноэль выглядела крайне растерянной.

Изначально Лауренсио не стал бы ввязываться в подобную ситуацию.

Потому что, кроме Лириэт, его больше никто не интересовал.

Но Ноэль была драгоценным человеком для его дочери.

Так что Герцог двумя широкими шагами подошёл к ним:

– Что происходит?

Слуга, поднявший глаза на жуткий голос, увидел герцога Винджоайс, и его лицо мгновенно побледнело.

– Приветствую Ваше Высочество герцога Винджоайс, – склонил спину мужчина.

Ноэль тоже удивилась и, сложив руки вместе, поклонилась.

Лауренсио продолжил смотреть на них двоих.

Мужчина, лицо которого побледнело от огромного давления Господина, вспомнил, что только что спросил Герцог, и ответил:

– Я пр, просил госпожу Ноэль об одолжении. Хочу показать ей прекрасный вид за пределами замка и угостить вкусной едой в известном ресторане.

Итак, он пригласил её на свидание.

Но по выражению лица Ноэль, что я только что видел, не похоже, что она ощущает интерес к этому мужчине.

– Не досаждайте гостям, – тихим голосом сказал Лауренсио.

Это была обычная фраза, которую хозяин говорил прислуге.

Если только её произносил не герцог Винджоайс.

Мужчине было сказано: «Если ты ещё раз досадишь Ноэль, я оторву тебе голову».

– Я, я совершил ошибку, – кивнул слуга с бледным лицом. – В будущем я буду осторожен!

Поэтому пощадите меня!

– Уходи, – махнул Лауренсио дрожавшему мужчине.

Слуга убежал как кролик, поставленный перед злобным львом.

Лауренсио и Ноэль остались наедине в длинном коридоре.

– Спасибо, – сказала женщина, стоявшая с напряжённым лицом.

– Не стоит благодарить. Это мне стоит извиниться за то, что я не слежу за своими подчинёнными должным образом.

Глаза Ноэль сильно задрожали.

Извиниться.

Герцог Винджоайс, не знающий никакого страха, иногда удивлял её таким образом.

– Я слышал, что прислуга замка беспокоит Вас, – Лауренсио заговорил с Ноэль, которая не знала, что делать. – Я приму немедленные меры, чтобы предотвратить подобное поведение.

Эти слова привели Ноэль в чувства.

Пусть время от времени ко мне приходят такие обременительные люди, как этот слуга, но жители замка никогда не были грубы со мной.

– Пусть все приходят ко мне, – опасаясь, что Герцог может неправильно понять прислугу и отругать их, Ноэль отчаянно заговорила, выдавливая голос. – Они готовят еду, подают её тёплой и щедрыми порциями. Взбивают одеяло, пока оно не станет мягким……

– Я понял, что Вы пытаетесь сказать, поэтому перестаньте говорить, – сказал Лауренсио, смотря в чёрные, как смоль, глаза Ноэль.

– Но……

– Я слышал эту историю от Лириэт. Вам трудно говорить из-за травмы шеи, верно?

– ……!

Всё было так, как сказал Герцог.

Ноэль, которая в юном возрасте получила травму горла, было трудно издавать звуки. Каждый раз, когда она выдавливала голос, её голосовые связки болели и горели.

Поэтому женщина обычно говорила очень мало.

– В будущем, если у Вас будет что сказать мне, напишите это или скажите через Лириэт, когда она рядом, – сказал Лауренсио, вспоминая, как Ноэль выдавливала голос каждый раз, когда встречала его. – Если нужно сказать что-то сразу, просто используйте язык жестов.

Я не знаю языка жестов.

Но смогу примерно понять, что говорит Ноэль.

Священница смотрела на Герцога с широко раскрытым ртом.

Мне не следует говорить не потому, что он не хочет слышать голос, который звучит так, словно царапают стекло, как говорили многие люди.

Он заботится обо мне, думая, что для меня это нелегко, – Ноэль опустила голову, ощущая странное щекотание в груди.

И от всей души благодаря его.

После этого Ноэль и Лауренсио время от времени сталкивались друг с другом в коридорах.

В эти моменты она просто кланялась ему, как и говорил Герцог.

– Слышал, Вы сегодня ходили с Лириэт на пикник, – кивнув, сказал Лауренсио.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –