Глава 120.

– Ты помнишь, что однажды сказала мне, Ноэль? – спросила Лириэт, находясь в объятьях женщины.

Когда Лириэт только начала говорить, в Храм помолиться пришла семья.

– А-а-а-а! – ребёнок возраста Лириэт после взволнованного бега упал на пол.

Женщина в простом платье подошла и обняла ребёнка.

Тогда, как по волшебству, малыш, который горько-горько плакал, перестал реветь.

– Мама-а…… – всхлипнул ребёнок с текущими слезами и соплями, утыкаясь лицом в грудь матери.

– Почему мама Лири не такая? – спросила у Ноэль Лириэт, наблюдавшая за этой сценой на расстоянии шага.

Ноэль выглядела настолько растерянно, что не могла ничего сказать.

– Мама оставила Лири? – продолжила у неё спрашивать маленькая Лириэт.

– Кто это сказал! – в замешательстве пошевелила пальцами Ноэль.

– Так сказал господин Первосвященник. Мама бросила Лири и ушла. Если я не хочу быть брошенной снова, нужно быть хорошим ребёнком.

Ноэль посмотрела на девочку с таким лицом, словно собиралась расплакаться, а затем крепко обняла её своими хрупкими руками.

Лири. Родить ребёнка очень сложно.

Тебе нужно долго вынашивать малыша в своей утробе и родить его в сильной боли.

Поэтому……

– Мама Лири о~~~~чень любит её.

Маленькая Лириэт наивно поверила словам Ноэль.

Да. По какой-то причине она оставила меня здесь и исчезла, но она, должно быть, любит меня.

– Это было глупой ошибкой, – сказала 15-летняя Лириэт с красными глазами. – Она ни капельки не любила меня.

Нет, возможно, были чувства, похожие на любовь.

Когда Ребекка ела с Лириэт, она смеялась, говоря, что дочь выглядит точно так же, как она, и что она рада видеть её в платье.

Даже когда Лириэт страдала от менструальных спазмов, выражение лица Ребекки было мрачным, и она искренне чувствовала облегчение, когда состояние дочери улучшалось после приёма приготовленных ею лекарств.

Но……

– Эти чувства были не такими сильными, как те, которые она испытывала к мужчине, которого любила.

Чтобы защитить свою любовь, Ребекка обманула своего ребёнка и отправила его в ад.

Я никогда не смогу полюбить такую женщину.

Нет, глубоко в своём сердце я ненавижу её.

Особенно потому, что она – моя мама, – Лириэт стиснула зубы, словно ей не хотелось лить слёзы из-за такой женщины.

Её лицо выглядело настолько болезненно и грустно, что Ноэль принялась похлопывать девушку по спине и постоянно шептала ей:

– Всё в порядке, в порядке, Лири.

Точно так же, как она утешала маленькую Лириэт каждый раз, когда та плакала.

Искренне.

Говоря лишь о том, как ей жаль.

Лириэт опустила брови, увидев, что Ноэль плачет.

– Ноэль плачет сильнее, чем я, когда мне тяжело, – сказала она, вытирая слёзы Ноэль. – Сегодня я в последний раз думаю об этой женщине.

Теперь в моей жизни нет мамы.

К удивлению, ничего не случилось.

Мне не грустно и не одиноко.

Потому что……

Рядом со мной есть папа и Ноэль, которые заботятся обо мне и любят меня больше, чем кто-либо другой в мире.

*****

В темноте рассвета Ноэль вышла из комнаты, посмотрев на спящую Лириэт.

Это была прогулка в одиночестве, когда вокруг не было людей.

Ноэль, прогуливающаяся по тихому саду, прикрыла губы ладонью от изумления. Всё потому, что в мягком лунном свете появился высокий мужчина.

Это был герцог Винджоайс.

Ноэль удивлённо опустила голову.

Прошёл почти месяц с тех пор, как она начала жить в замке, но у неё не было много времени для встреч с Лауренсио.

Ноэль избегала его.

Ст, страшно.

Хоть он просто неподвижно стоял, от Герцога исходили огромные устрашающие волны. Поэтому Ноэль задрожала, крепко сжимая ладони.

Похожа на кролика, стоящего перед львом.

Как такой робкой женщине удалось спасти Лириэт от злобного Первосвященника?

– Лириэт приходится тяжело? – спросил Лауренсио с лёгким любопытством.

Ноэль, смотревшая в землю, внезапно подняла голову, когда услышала имя Лириэт.

Когда она попыталась пошевелить пальцами, то вспомнила, что Герцог не знает языка жестов, и заговорила голосом, который трудно было выдавливать:

– Как Вы узнали?

– Просто. Это должно было произойти.

Глаза Ноэль расширились, и она кивнула:

– Она плакала, рассказывая о своей маме. Настолько, что её глаза стали красными, как у кролика.

– …… Вот как.

Женщина, заметившая слегка запавший взгляд Герцога, поспешно продолжила:

– Но она сказала, что всё в порядке, пока она рядом с Герцогом.

– ……!

– Поэтому не будьте слишком строги к себе.

Лауренсио посмотрел на Ноэль.

Её чёрные круглые глаза, как у маленького щенка, неожиданно выражали скорее беспокойство, нежели страх.

– Ты сейчас утешаешь меня? – улыбнулся Лауренсио, сам того не осознавая.

Это был первый раз, когда Ноэль увидела, что Герцог, у которого всегда было равнодушное выражение лица, так улыбался, и она была слегка загипнотизирована этим зрелищем.

– Как я посмею зайти так далеко, – вскоре придя в себя, Ноэль покачала головой с ярко-красными щеками.

Посмею.

– Ноэль, – заговорил Лауренсио, обдумывая слова, совершенно неподходящие для человека, только что утешавшего его. – Можешь ли ты остаться в замке Винджоайс?

– ……! – глаза женщины расширились от внезапного вопроса.

– Именно благодаря тебе Лириэт, которая, скорее всего, сильно пострадала, может оставаться такой сильной, – продолжил Герцог.

Лириэт, кажется, комфортно даже просто находиться рядом с Ноэль. Словно она лежит в тёплой воде.

– Лириэт хочет остаться с тобой навсегда. Но ей нелегко это сказать.

– По, почему?

– Она боится обременить тебя.

Ноэль чуть не погибла из-за Лириэт.

На несколько раз больше, чем в прошлой жизни.

Лириэт настолько сожалела об этом, что не могла заставить Ноэль оставаться рядом с собой.

– Лириэт сказала, что хочет помочь тебе отправиться туда, куда ты захочешь.

Куда угодно, лишь бы не рядом с Первосвященником.

Естественно, какой бы преданной ни была Ноэль, она бы ни за что не отправилась к нему после этой отвратительной ситуации.

– Если захочешь, я могу познакомить тебя с тихим и мирным храмом.

Место, которым правит чистый и мягкий человек, а не такой коррумпированный ублюдок, как Первосвященник. Но……

– Мне бы хотелось, чтобы ты была здесь. Мне и Лириэт.

Ноэль моргнула широко раскрытыми глазами, услышав искренность в голосе мужчины.

Спустя некоторое время она покраснела и поклонилась:

– Если Герцог позволит, я бы хотела того же. Я ценю Ваши слова.

– Не нужно так вежливо благодарить меня. На самом деле, это я должен благодарить.

От этих слов лицо Ноэль покраснело ещё сильнее.

Она не могла поверить, что герцог Винджоайс, самый сильный мужчина Империи, благодарил её.

Как и сказала Лириэт, Герцог – добрый человек. ……Хоть и немного пугающий, – подумав так, Ноэль набралась смелости и подняла голову.

Глубокие глаза Лауренсио встретились с чёрными, как смоль, глазами Ноэль.

В этот момент между мужчиной и женщиной подул ветерок.

Прохладный, но уютный весенний ветерок.

*****

– Правда?! – кричала с покрасневшим лицом Лириэт на следующий день. – Ты правда теперь останешься со мной, Ноэль?

– Да.

– Ва-а-а-у, мне это нравится! – Лириэт вскинула руки после ответа женщины.

Ноэль тоже улыбнулась, смотря на девушку, которая была так счастлива, словно не плакала прошлой ночью.

– Только это точно нормально? – спросила Лириэт, сменяя яркую улыбку на опущенные брови.

Ноэль – священница, посвятившая своё тело и разум Богине.

У неё есть глубокая вера, несравнимая с моей верой, которая может довольствоваться простым приветствием Богини каждый день.

Не могу поверить, что Ноэль будет жить в замке, а не в Храме. Не из-за меня ли она переусердствует?

– Есть священники, которые не принадлежат Храму и путешествуют, – отмахнулась Ноэль, смотря в обеспокоенные глаза Лириэт. – Здесь можно хорошо молиться.

– Спасибо, Ноэль, – вновь улыбнулась Лириэт, обнимая женщину, которая сказала, что всё в порядке.

– Это я благодарю, Лири.

Я была спасена Первосвященником и жила в Храме с тех пор, как была ребёнком, и пока мне не исполнилось 20 лет.

Хоть я и терпела всё молча, жизнь в Храме совсем не была счастливой.

Мне приходилось безоговорочно следовать за жадным и жестоким Первосвященником, а также терпеть зависть и проверки священников, желающих заслужить его благосклонность.

Но теперь нет.

– Я постараюсь прожить новую жизнь с мужеством, которое я получила от тебя, Лири.

В ответ на слова Ноэль Лириэт кивнула с радостным лицом.

– Госпожа Ноэль продолжит оставаться в замке, поэтому мы подготовили для Вас комнату, – сказал Симон, мягко изгибая глаза.

До сих пор они жили вместе в комнате Лириэт, но больше не могли продолжать делать так.

Мне нравится быть вместе, но Ноэль/Лири может быть некомфортно, – Лириэт и Ноэль кивнули, подумав одинаково.

Но сожаления пропали, ведь комната, которую показал Симон, находилась рядом с комнатой Лириэт.

Так близко к Лири.

Но вскоре глаза Ноэль, радостно открывшей дверь, расширились.

.

.

.

– Пожалуйста, не забывайте ставить «лайк» или «Спасибо», в зависимости от того, где читаете наш перевод. –