Перевод: Astarmina

Рыдания женщины усилились.

Она оказалась падшей святой, и у нее создалось впечатление, что вскоре ее заберет палач и сожжет на костре — как многих погибших ведьм до этого.

— Тебя не сожгут, — мягко убеждая ее, Раон подошел к ней еще на шаг.

Теперь расстояние между ними стало еще меньше.

Все его поведение — выражение лица, тон голоса, манера держаться — было мягким и нежным. Благодаря этому Агнес почувствовала, пусть и ненадолго, что освободилась от охватившего ее глубокого беспокойства.

— Вы уверены?..

— Обещаю.

— Если меня не собираются сжигать... Зачем я здесь? Прошу вас, верните меня к моей семье! Они погибнут без меня! Они умрут!..

— Сейчас, пожалуйста, слезь оттуда. Подойди сюда, чтобы мы могли все обсудить.

В это мгновение в окно подул ветер и подхватил длинные волосы Агнес, которые заплясали в воздухе.

И когда они закрыли ей обзор...

— Ах!

...Раон быстро шагнул вперед и потянул ее за тонкое запястье.

Тело женщины пошатнулось, но вскоре упало в большие и крепкие руки мужчины.

Многие, многие молодые леди, желавшие оказаться в объятиях благородного графа Раона Тулуз, возможно, упали бы в обморок, увидев эту сцену.

Они не смогли бы поверить, что упустили такую возможность из-за этой невинной женщины, названной падшей святой.

С другой стороны, единственное, о чем думал Раон в этот момент, какой худой была женщина в его объятиях.

Уже при одном взгляде на нее становилось понятно, что она миниатюрная, но теперь, когда держал ее в руках, он ясно чувствовал, насколько она тощая.

Кажется, что одно неверное движение может сломать ее пополам.

Затем он внезапно вспомнил слова врача о том, что в ближайшее время ей будет трудно зачать ребенка, потому что она недоедает.

Он не мог поверить, что ему придется сделать это с такой женщиной...

Такова была Божья воля.

Раону вообще не нужно было испытывать чувство вины.

Тем не менее, он был подавлен.

Даже следование Божьей воле казалось актом, граничащим с Его предательством. Этот внутренний конфликт причинял ему ужасную боль.

Какой бы путь ни избрал, он не чувствовал себя комфортно.

— Агнес... — когда произносил ее имя, Раон внутренне цепененел.

Он все время вспоминал младшую сестру, погибшую столь кровавой смертью.

— Хнык... хнык...

Не успел он опомниться, как белая рубашка промокла насквозь.

Агнес плакала.

Крепко держа ее за плечи, мужчина слегка склонился и заглянул ей в глаза.

— Обещаю. Я позабочусь о твоей семье.

Он понимал, что сейчас первоочередной задачей было успокоить ее. И оставался милосерден даже к падшей святой.

Слуги, наблюдавшие за происходящим, выразили искреннее восхищение своим господином.

— Тогда что мне теперь делать?.. — осторожно спросила Агнес, когда немного успокоилась.

Ее глаза были полны решимости, словно она была готова на все ради семьи.

— Все, что тебе нужно сделать, это... — замолчав, Раон сухо сглотнул.

Он был не в силах сказать, что все, что она должна сделать, — это забеременеть.

Слетевшие с его губ слова были совершенно иными:

— Никогда больше не помышлять о смерти. Ты должна пообещать.

— Простите?..

— Ты не можешь этого сделать, пока я несу за тебя ответственность. По крайней мере, не с этим именем.

— О чем вы?..

— Сначала ответь мне, Агнес.

— Обещаю.

Ее ресницы беспомощно затрепетали, но в конце концов она кивнула.

Агнес почувствовала, что должна ответить именно так.

Как только услышал ее ответ, Раон повернулся и велел дворецкому закрыть все окна в комнате. Затем собирался выйти, даже не взглянув на Агнес...

— Гм... Ваша светлость... В-вы человек, которому можно доверять, верно?

Теперь Раон пришел в себя и холодно посмотрел на нее.

Он старался помнить о совете врача.

О том, что эта женщина ничем не отличалась от домашнего скота. И, если это было слишком, просто думать о ней как о простом сосуде, который должен был зачать.

Даже если у нее было то же имя, что и у его младшей сестры, она не была ею.

Ему не нужно было испытывать к ней ни сострадания, ни вины.

Выражение его лица стало еще более суровым, и он посмотрел на нее еще холоднее.

— Единственный, кому тебе нужно доверять, — это Всемогущий Бог. А теперь, убедись, что ты доверяешь Богу, а не мне. Ты должна покаяться перед Ним.

Она была невиновна, но ей велели покаяться...

И снова отчаяние охватило Агнес.

Раон был единственным, от кого, как она думала, могла получить сострадание, но теперь это не имело значения.

Было ясно, что он тоже заклеймил ее падшей святой.