Я что, дура?

Я и вправду была идиоткой.

Раз я не ответила на его сообщение, он, наверное, решил, что я ещё сплю, и написал вместо звонка. На всякий случай я тут же попыталась позвонить ему, но трубку взял его помощник. Он сказал мне, что Сольвон уже в конференц-зале. И добавил, что после встречи все сразу направятся в банкетный зал на ланч, а после обеда будет осмотр площадок, так что у него вряд ли выдастся свободная минута.

Тогда меня снова осенило.

Да… этот мужчина всегда был занятым человеком.

В последнее время он проводил со мной так много времени, что я, должно быть, забыла об этом.

— Это что-то срочное? Директор предупредил, чтобы мы всегда приоритетно отвечали на звонки от госпожи Хён Сохэ.

— Нет, ничего срочного. Здесь всё в порядке. Просто передайте, чтобы по дороге назад был осторожен.

Я повесила трубку с лёгким разочарованием. Раздумывая, чем заняться дальше, я решила размять пальцы, достала свой санджо каягым и уселась на пол в гостиной.

К счастью, поскольку это был отдельный дом, мне не приходилось беспокоиться о соседях, и я могла играть на инструменте так свободно, как хотела.

Я положила подставку каягыма себе на бедро и слегка перебрала струны, но звук был ужасен — я давно его не настраивала. Быстро работая руками, я подправила положение подставок и подтянула струны, вращая колки, подстраивая каждый звук один за другим. И тут я кое-что заметила. Что-то было не так.

— Хм? Откуда тут трещина?

На деке каягыма, которая была в полном порядке, теперь зияла глубокая трещина. Надо было быть аккуратнее с уходом за инструментом, когда погода становилась холоднее, но я пренебрегла этим.

— Придётся отнести его в мастерскую.

Обеспокоенная, что мой второй каягым тоже мог повредиться, я быстро достала его и осмотрела. К счастью, с ним было всё в порядке. Я вздохнула с облегчением.

— Завтра надо зайти в мастерскую. Лучше собрать всё сейчас, чтобы не забыть.

Я убрала санджо каягым в футляр и уже собиралась отнести его к входной двери, как мой телефон, переведённый с вибрации на звонок, вдруг громко зазвонил.

Это Сольвон? Но он же сказал, что не сможет позвонить…

Почувствовав внезапный прилив волнения, я бросилась к телефону и подняла его.

…Это не он?

Но номер, появившийся на экране, был неожиданным.

Это была домовладелица моей старой квартиры.

Аренда виллы, которую я снимала, ещё не истекла, но я уже слышала, что она ищет нового жильца. Поскольку я в любом случае планировала оставаться в этом доме в обозримом будущем, я сказала ей, что если кто-то захочет заехать раньше, я буду рада подстроить свой график.

Неужели она нашла нового жильца?

Если это так, мне нужно быстро освободить квартиру. Я ответила на звонок.

— Алло, это Хён Сохэ. Как вы поживаете?

— Сохэ-щи? Я не думала, что вы такой человек, что это такое?

Голос домовладелицы на другом конце провода с самого первого слова был напряжённым.

— Что? Что вы имеете в виду?

— Что вы сделали с квартирой?

В её тоне явно чувствовалось усилие сдержать гнев..

Что происходит?

Не имея ни малейшего понятия, о чём она говорит, я могла только сидеть в полной растерянности.

— Квартира…?

Я уже начала спрашивать, не случилось ли чего, как вдруг почувствовала, как кровь отливает от лица.

Точно. Там же был взлом. Именно поэтому я вообще переехала в этот дом.

— Недавно человек, который приходил смотреть квартиру, связался со мной и сказал, что хочет посмотреть ещё раз. Я сказала ему пойти с агентом — и представляете? Они сказали, что там полный разгром. Что-то пролито, стоит запах, и всё грязное.

Что? Этого не может быть.

После того как я собрала вещи и уехала, на следующий же день Сольвон прислал людей, чтобы тщательно убрать виллу. Он даже сказал мне, что там так чисто, что следующему жильцу не понадобится уборка перед заселением.

Чтобы дом, оставленный в таком безупречном состоянии, превратился в полный разгром… Это могло означать только одно.

Кто-то снова проник внутрь. Кто-то, посланный Ли Джэхёпом. Должно быть, они пришли туда, чтобы выплеснуть злость, хотя и знали, что я там больше не живу.

Кратковременное спокойствие, которым я наслаждалась ряьом с Ли Сольвоном, было разрушено в один миг. Проклятия подступили к горлу. Оба брата были преступниками, так что они были одинаково мерзки и низки во всём, что делали.

И больше всего я чувствовала себя беспомощной. Как я могла всё это объяснить домовладелице?

Хотя это была не я, это была моя вина. Я не могла заставить себя признать это вслух. Скорее, мне было стыдно, что последствия обрушились на человека, не имевшего к этому никакого отношения.

— Мне очень жаль. Я приеду прямо сейчас.

И весь задаток был оформлен через банковский кредит — если квартира не будет полностью возвращена в первоначальное состояние, я не смогу его получить обратно.

— Приезжайте через два часа. Мы с мужем как раз навещали моего брата, и нам только что позвонил агент. Дорога от сюда займёт пару часов.

— Хорошо, тогда до встречи.

После разговора я быстро отправила сообщение помощнику, который уехал в Ёндон с Ли Сольвоном. Я написала, что возникли проблемы с виллой и мне нужно срочно её проверить. Попросила передать Сольвону, чтобы он позвонил, когда выдастся минутка.

Я поспешно стала собираться. Чтобы зафиксировать ущерб, который те ублюдки нанесли вилле, я достала сумку, куда убрала свою камеру, — давно ею не пользовалась. Я не была уверена, смогу ли я взыскать с них стоимость восстановления квартиры, но чем больше у меня будет доказательств, что они целятся в меня и преследуют, тем лучше.

Убедившись, что батарея фотоаппарата полностью заряжена, я положила в сумку и свой, и мобильник сестры.

— Мне нужно прямо сейчас выехать — вы можете помочь?

Затем я позвала телохранителей, которые находились наготове. Двое охранников, тщательно отобранных и нанятых Сольвоном, всегда были поблизости для моего удобства.

— Кажется, с виллой, где я раньше жила, что-то случилось. Поскольку я арендатор, думаю, мне стоит лично проверить состояние помещения.

— Поняли. Мы сопроводим вас.

Один из телохранителей предложил понести большой футляр с каягымым, висевший у меня на плече, но я вежливо отказалась, сказав, что сама справлюсь.

Каягым был самой моей ценной вещью, и мне всегда было неловко доверять его тому, кто не знаком с инструментами.

— Можно спросить, зачем вы взяли каягым?

— В нём появилась небольшая трещина, и раз уж я всё равно выезжаю, подумала, что заеду сначала в мастерскую, чтобы починить. К счастью, мастер находится недалеко от виллы.

— Хорошо. Тогда сначала заедем в мастерскую.

Телохранитель кивнул и открыл для меня дверь в салон. Я установила футляр с каягымым вертикально, прежде чем сесть.

К тому времени, как я добралась до мастерской, звонка из Ёндона так и не поступило. Я напомнила себе, что у Сольвона плотный график, так что ничего не поделаешь, но внутри всё равно оставалось тревожное чувство. Я наконец поняла, почему он, так непохожий на себя, настаивал, чтобы я поехала с ним в поездку. Было досадно не иметь возможности тут же делиться местонахождением и ситуацией друг друга.

— Ох, пользоваться таким дорогим инструментом — и увидеть, как деревянная дека треснула. Вы же знаете, насколько хрупки деревянные инструменты. Впрочем, похоже, это всего лишь небольшая поверхностная трещина, так что со звуком всё должно быть в порядке. Я сейчас всё исправлю. Присаживайтесь туда.

Мастер, чьё лицо мне было хорошо знакомо, взял у меня каягым, произнеся несколько утешительных слов. Похоже, он решил, что моё напряжённое выражение лица связано с инструментом, не догадываясь о настоящей причине. Да, каягым был частью проблемы, но больше всего меня злило возмутительное поведение Ли Джэхёпа, уничтожавшего чужое имущество.

— Ладно, готово. Теперь закреплю струны.

Мастер ловко заполнил треснувшее место древесной пылью.

— Эту часть я сделаю сама. Пожалуйста, позвольте.

Я собрала ослабленные струны и связала их обратно. Поскольку у меня было немного времени, я настроила струны и проверила звучание. Как и уверял мастер, звук каягыма совершенно не изменился.

— Большое вам спасибо. Я очень признательна. — сказала я, вежливо поклонившись, прежде чем убрать инструмент обратно в футляр.

— Я не буду брать с вас плату за ремонт, так что постарайтесь не выглядеть такой подавленной, ладно? Я знаю вас давно, Сохэ-щи, но сегодня у вас особенно угрюмое лицо.

Мне стало интересно, насколько плох мой вид, раз ему пришлось утешать меня два или три раза. Я взглянула в зеркало на стене и вздрогнула. Даже с первого взгляда было видно, что я ужасно бледна.

Я прикусила внутреннюю сторону губы, чтобы вернуть немного цвета, и выдавила улыбку.

— Нет, пожалуйста, вы должны получить оплату. Думаю, это потому, что я плохо спала. Наверное, поэтому я так выгляжу. На самом деле я не так уж расстроена. В конце концов, я музыкант, мне следовало лучше заботиться о своём инструменте. Это действительно моя вина.

После некоторых уговоров мне наконец удалось убедить его принять оплату, и я вышла из магазина.

— А теперь поедем на виллу, пожалуйста.

Наконец настало время для самой важной части дня.