Мои глаза, бесцельно блуждающие, случайно встретились с его взглядом.

Ясные, острые глаза смотрели на меня сверху вниз. Их взгляд, темный, словно чернила, был прямым.

Только тогда я поняла: все те слова, что он только что швырнул в меня, — были сказаны не случайно.

Он знал, кто я. И я знала, что он знает. И теперь никто из нас даже не пытался притворяться или скрывать секрет.

— Почему ты всё это время притворялся, что не знаешь? Ты же знал, кто я, с самого начала, — тоже тихо спросила я.

Когда я впервые поняла, что он меня раскусил, то была так напряжена, что ехала в автобусе с широко открытыми глазами, пока мои коллеги спали рядом. Но теперь, когда этот момент наконец настал — сразу после куда более серьёзного происшествия и моего собственного спасения, — я чувствовала неожиданное спокойствие.

— Ну… если бы мне пришлось назвать причину, просто почувствовал, что должен, — как и я, Ли Сольвон был спокоен и рассудителен.

Неужели и он представлял и готовился к этому моменту долгое время?

— Когда ты узнал?

— В день презентации для СМИ.

Услышав его ответ, я молча начала лихорадочно перебирать в памяти воспоминания о том дне.

Ах.

Я коротко вздохнула.

Внезапная догадка мелькнула в моём сознании.

— Ты пришёл тогда не ради своей невесты, ведь так?

Если бы он пришёл поддержать Хо Ёнсо как её жених, он должен был сидеть в первом ряду по центру — там, где лучше всего видно сцену. Она была солисткой Танцевальной труппы Хани и выступала прямо в центре.

Но вместо этого он намеренно выбрал место рядом с моим, справа, где лучше всего были видны исполнительницы на каягыме из оркестра традиционной музыки, которое я готовила для Ынсэ.

Значение было ясно. Он пришёл не ради Хо Ёнсо. Он пришёл ради меня.

— Вот почему ты заметил, что меня не было на сцене.

Ещё один неясный кусочек пазла встал на своё место.

Он не стал отрицать моё предположение.

— Конечно… ты, должно быть, знал, кто я, с самого начала. Но…

Я прямо посмотрела на Ли Сольвона.

— Почему ты не избежал этого?

Он ведь не состоял в отношениях с Ынсэ.

Если бы наши роли поменялись, я бы дала пощёчину или оттолкнула другого человека, который насильно лез с поцелуем. Может, и не до такой степени, учитывая биологическую разницу в силе, но у тебя всё равно было достаточно возможностей меня избежать.

Так почему же ты так легко поддался на мой план?

Было ли это потому, что ты не хотел прерывать интервью Хо Ёнсо на сцене?

Или потому, что вокруг были репортёры, и ты хотел, чтобы всё прошло тихо, без скандала?

— А что насчёт фотографии? Конечно, такому человеку, как ты, не составило бы труда выяснить, какой репортёр сидел позади нас… но если ты смог раздобыть ту фотографию, тебе следовало уничтожить её сразу. Почему ты её сохранил?

Если бы он так поступил, его кузен не смог бы завладеть ею и безрассудно шантажировать его скандалом, связанным с его невестой.

— Когда ты впервые заметил меня? Мы раньше встречались? Почему ты продолжаешь помогать мне? Ты потерял больше, чем приобрёл, делая это. Ты оказывался в ещё большей опасности из-за меня.

Почему, почему, почему.

Стоило мне начать, как вопросы посыпались один за другим, без конца.

Вращаясь вокруг Ли Сольвона, я столько от него получила. Узнала, кто на самом деле виновен в смерти Ынсэ. Раскрыла секреты, которые она так и не осмелилась произнести вслух.

Но в процессе этот мужчина понёс финансовые потери, его принудительно заставили принять наркотики, его уязвимые места были использованы в корыстных целях.

Ему не нужно было заходить так далеко. Правда, не нужно.

— Почему, спрашиваешь?

Впервые на обычно сухом и безразличном лице мужчины проступила лёгкая трещина..

Между нами на мгновение повисла тишина. Не долгая, но тяжёлая — неестественно тяжёлая.

— …потому что ты раз за разом появлялась передо мной, выглядев такой хрупкой и неустойчивой.

Его голос прозвучал после этой паузы. В зависимости от того, как воспринять, можно было подумать, что он разговаривает сам с собой. .Или, под другим углом, будто он был в гневе. Не то чтобы его тон был резким или повышенным — и всё же… почему-то так казалось.

Я застыла на месте, совершенно ошеломлённая. Честно говоря, если у кого и было право быть сбитой с толку всем произошедшим, так это у меня. Но почему-то… казалось, что этот мужчина был тем, кто борется с ещё более глубоким смятением и внутренним конфликтом.

— Я не понимаю. Правда, не понимаю. Как бы я ни появлялась — как выглядела, как вела себя — ты мог просто игнорировать меня, притвориться, что не видишь или не знаешь. Почему ты не сделал так? Кем я являюсь для тебя… что ты не смог?

— Ты…

Он медленно закрыл глаза.

Только тогда я выпустила воздух, который не замечая, задерживала.

Но мгновение облегчения было недолгим. Из-под этих длинных ресниц тёмные зрачки, скрывавшиеся всего секунду, медленно проступили вновь.

— Ты — переменная в моей жизни.

«Переменная».

Для него это слово едва ли могло иметь положительное значение. В конце концов, Ли Сольвон был человеком, который просчитал даже свою помолвку, вынужденный сделать это из-за так называемой «ошибки», которую его кузены не позволяли ему забыть. Я могла только догадываться, но жизнь этого мужчины, несомненно, была до мелочей распланирована. С юных лет он, должно быть, привык всегда быть готовым к следующему шагу.

— Значит, ты не должна была вот так появиться.

В каком-то смысле я была согласна. Наша встреча была случайностью, которую никто из нас не мог предвидеть. Если бы Ынсэ не умерла так внезапно, я бы вышла на сцену Фестиваляю как положено. Я была бы слишком занята, совмещая расписания, и радовалась возросшему признанию.

Но вместо этого я встретила его юи оказалась втянута в мир опасности, который видела только в новостях. А из-за того, что он встретил меня, жизнь, которую он так старался сохранить стабильной и спокойной, начала рушиться.

— Я знаю. Мы плохо подходим друг другу.

Два человека, которым не суждено было встретиться, встретились.

Это была ошибка.

Возможно, его удивило, что я так спокойно с этим согласилась, но Ли Сольвон какое-то время просто смотрел на меня, молча изучая моё лицо.

— Я уверена, что не имею для вас особого смысла, Ли Сольвон*. Вы, наверное, задавались вопросом, почему я зашла так далеко, почему совершала такие безрассудные поступки. Возможно, потому что у вас уже сложилось своё мнение обо мне. Но даже так вы никогда не требовали от меня подробностей — вы просто подстраивались под меня, и я действительно благодарна за это. Теперь, когда я об этом думаю, я ценю это ещё больше. Если бы наши роли поменялись, я бы не смогла поступить так же.

*Героиня переходит на вы и обращается к нему более формально

Оглядываясь на всё с его точки зрения, я осознала, сколько терпения и понимания он мне подарил. Особенно учитывая, что у них с Ынсэ не было связи.

Его собственное положение было шатким, к тому же он готовился к браку — у него не было причин рисковать больше, чем он уже рисковал. Я уже опутала его ловушкой, и не было способа исправить нанесённый мной ущерб.

— Как вы, наверное, понимаете, я не из тех, кто способен справиться со всем, что несёт с собой связь с вами. Если вы продолжите впутываться, вам нечего будет приобрести — только потерять ещё больше. Чем больше вы будете связаны со мной, тем хуже для вас станет, поэтому я должна сделать хоть что-то минимальное — проявить достаточно благородства, чтобы провести черту. Ли Сольвон, вам стоит уйти, пока ещё можете.

Единственной порядочностью, что во мне осталась, было не позволить ему погрузиться ещё глубже.

Я попыталась высвободить запястье из хватки Ли Сольвона. Это чувствовалось бесстыдным принимать его помощь, полагаться на него, хотя я знала, что не могу взять за это ответственность.

Но даже когда я попыталась отдалиться, Ли Сольвон не двинулся с места.

— А что будет с тобой, если я уйду?

Вместо этого он сжал моё запястье ещё крепче. От этого рывка его лицо внезапно приблизилось.

— Ли Сольвон. Давайте прекратим. Этот мужчина импульсивен. Вы не знаете, что он сделает в следующий раз. Он может ворваться в ваш офис и устроить погром, как в прошлый раз. Вам нужно уйти и подготовиться, на всякий случай.

— Если я оставлю тебя одну… ты же окажешься раненой и одна?

Он ответил вопросом, полным скрытого смысла. Я было собралась ответить с вежливой, профессиональной улыбкой, как у работника сферы услуг, тщательно контролируя выражение лица и тон. Но сдалась.

До сих пор я пыталась обмануть его не единожды. Но ни одна попытка не шла так, как я планировала. Этот мужчина всегда с лёгкостью видел меня насквозь. Так что лгать дальше не имело смысла.

— Не обязательно. Но даже если так случится, это не ваша проблема, верно? Так что не беспокойтесь об этом.

Я изо всех сил старалась подавить свои эмоции. Он не ответил сразу. Между нами повисла тишина.

— Сейчас уже слишком поздно для этого.

Его низкий голос упал в меня, как камень в стоячую воду — и с этой точки тяжёлая волна пошла расходиться, медленно и неотвратимо.