Взрывающийся осколок обернулся похожими на цветочные лепестки пеплом и развеялся на ветру.

– Это было так освежающе!

– Вот в каком положении оказался Бланкирский мусор в итоге.

– Пойди он против Её Императорского Величество, наверняка не выжил бы.

– Его Императорское Высочество и правда силен. Воистину малое солнце империи.

Я уловил болтовню аплодирующих стоя дворян, глядя на пару священников-целителей, помчавшихся к герцогу Бланкиру. Вице-капитан Элизабет, вынув свой меч из земли, двинулась к имперскому принцу Седрику. Он был в порядке, но в этом всё равно надо было убедиться.

Ганаэль и Бенджамин быстро сложили наши вещи, а Кристель ушла первой, сказав, что поможет священникам-целителям. Наверное, думает, что им может понадобиться чистая вода. Зрители замахали веерами и стали неторопливо подзывать своих слуг.

– Вы тоже идите пока без меня, – сказал я Бенджамину с Ганаэлем.

Проследив за тем, как они оба кивнули и стали спускаться, я обернулся. Сэр Йохан Хайнес тихо стоял рядом со мной так, будто был пустым местом.

– Леди Беллиард.

– «Дуэль была подобна освежающему бокалу апероля с гранатовым джемом и дольками лимона». Произошло весьма много вещей, достойных освещения в печати. Думаю, со всем тем, что случилось сегодня, выпусков для журнала хватит на месяц вперёд, – пожилая леди позади меня закрыла записную книжку и улыбнулась. Похоже, она выяснила, что я пил.

Натянуто улыбнувшись, я протянул руку главному редактору «Еженедельника Ристера». Она тихо ахнула, прежде чем радостно дать мне её сопроводить. Подол её платья нефритового цвета пришёл в движение, а сэр Хайнес всё так же молча последовал за нами.

– Как сейчас Ваш внук? – осторожно спросил я.

Основываясь на том, что я слышал в императорской исповедальне в последний раз, у леди Беллиард был маленький внук, который потерял сознание и после этого не просыпался. Зелёные глаза женщина расширились при взгляде на меня. Казалось, она была удивлена, услышав такой вопрос.

– Не думала, что Вы будете этим интересоваться, Ваше Высочество.

– Не смог спросить об этом на последнем интервью, леди Беллирад.

Услышав мой ответ, она сделала странное выражение лица. Её морщинистые губы словно осторожно подбирали слова.

– Всё по-прежнему, Ваше Высочество. Но чтобы священник из королевской семьи лично справлялся об этом… – её голос затих, и больше она ничего не сказала. Я также не стал задавать лишних вопросов и подстроился под её темп.

Вокруг царил полнейший хаос: одни слуги мчались сопровождать своих хозяев, другие приводили в чувства потерявших сознание дворян, и все воодушевлённо обсуждали дуэль. Я чувствовал на себе взгляды и слышал шепотки, но всё так же напрочь их игнорировал, а повернув голову к арене, встретился с прожигающими меня гранатово-оранжевыми* глазами.

*Джесс часто сравнивает глаза Седрика с гранатом, и речь здесь, вероятнее всего, о драгоценном камне, а именно – гранате Спессартине, залью фотки на канал.

«Отлично справился», – я улыбнулся тут же отвернувшемуся ублюдку.

– Кажется, Его Императорское Высочество к Вам прислушивается, Ваше Высочество, – положив записную книжку в карман, леди Беллирад сменила тему. 

Я очень постарался выжать из себя ответ:

– …просто он мудрый человек. Уверен, Его Императорское Высочество изначально не собирался устраивать тут ненужные смертоубийства.

– Я бы так не сказала, Ваше Высочество. Судя по поведению юного герцога, умри он сегодня – и в этом не было бы ничего странного. Я давно уже знала, какой он мусор, но не ожидала, что он будет задирать нос и перед императорской семьёй. Слухи о том, что в своих владениях он ведёт себя как король, видимо, не врут, – быстро восстановив самообладание, резко отметила женщина.

Ступеньки уже подходили к концу.

– Пока что я планирую выбрать один из двух уклонов для статьи, всё же есть ограничение страниц для выпуска. Первый вариант – сосредоточить внимание на Его Императорском Высочестве, а второй – вероятно, на Вас, принц Джесс.

Я промолчал.

– Какой бы Вы предпочли, Ваше Высочество? – пожилая женщина, улыбнувшись, посмотрела на меня снизу вверх. Маленькие очки у неё на переносице служили мне знаком того, что она всё ещё в «режиме журналиста».

У меня изначально не было в планах пытаться охладить её пыл или одолеть леди Беллиард в словесной перепалке, так что я просто улыбнулся в ответ. Даже если бы мне удалось убедить женщину написать статью так, как будет лучше для меня, это стало бы не проявлением благосклонности, а сделкой. Нежелательно было бы заводить такие сложные отношения со СМИ.

– По возможности мне бы хотелось избежать лишнего внимания, но… Решать Вам, леди Беллиард. Мне, как читателю, остаётся только ждать, – я спустился на землю, ожидая, когда она сойдёт с последней ступеньки.

Женщина посмотрела на меня с улыбкой и выражением лица вроде «Какой занимательный молодой человек».

– Безопасной Вам дороги, леди Беллиард. Я буду молиться о выздоровлении Вашего внука.

– Большое спасибо, Ваше Высочество. А я помолюсь о Вашем благополучии.

Слуга леди Беллиард тут же подошёл, чтобы сопроводить её. Оба уважительно поклонились, прежде чем удалиться, и мы с сэром Хайнесом торопливо двинулись к арене.

– Ваше Императорское Высочество, Вы в порядке? – ублюдок не удосужился ответить, словно так всё и должно быть.

На его смазливом личике и даже тыльной стороне ладони не было ни царапинки. Ну да, о ком я вообще беспокоюсь? 

Все это время сидевший со мной Туксим перелетел на плечо имперского принца.

– Это нам надо спрашивать, всё ли с вами в порядке, принц Джесс.

– Всё хорошо. Здесь же барьер, – я тут же ответил на вопрос вице-капитана Элизабет.

Ганаэль не ушёл в карету и стоял рядом с ней с ещё более изнеможденным лицом, чем перед началом дуэли. Юная графиня сама успокаивала испуганного парня.

– А состояние юного герцога…

– Конченый ублюдок, ты ещё пожалеешь, что не сдох сегодня.

Я оказался прерван посреди фразы и ахнул от шока.

Наша главная героиня присела рядом с поддерживаемым священниками-целителями герцогом Бланкиром, шепча ему на ухо. Похоже, она пришла не помогать с лечением, а вставлять палки в колёса. Тыча своим оперным биноклем, она выглядела как бандит из подворотни.

Никто, похоже, не находил в себе смелости выйти вперёд и остановить Кристель, раз имперский принц бездействовал. Кроме того, она была единственным ребёнком герцога Сарнеза, одного из приближённых Её Императорского Величества.

Распластавшийся на земле окровавленный молодой герцог застонал и открыл рот:

– У-у-у, угх… Юная леди Сарнез…

– Больно? Мне тоже. Смотрю на засранцев вроде тебя, и при мысли о будущем империи у меня начинает болеть голова. Сопляк, у которого молоко на губах не обсохло, выйдя в люди, научился только тому, как быть дрянным козлиной. Будущей муженёк вице-капитана Элизабет чуть в обморок из-за тебя не упал.

Будущий муженёк?

Я осторожно положил руку девушке на плечо. Кристель наконец подняла голову и, увидев меня, ярко улыбнулась.

– О, а вот и вы, Ваше Высочество! Я тут как раз выражала надежду на то, что юный герцог благополучно доберётся до дома.

Да ты, скорее, лично хотела спровадить его на тот свет…

– Пойдёмте к карете. Мы рискуем стать закуской дворян к чаю и ужину, если задержимся здесь ещё хоть на минуту.

– Как пожелаете, Ваше Высочество, – девушка плавно поднялась на ноги.

Когда имперский принц тоже собрался уходить, все целители-священники тут же подскочили, чтобы почтительно с ним попрощаться, и определенно совершенно случайно я встретился взглядом с одной из них.

Мы оба промолчали. Её вьющиеся рыжие волосы казались огнём, пылающим под рясой, и на меня уставились полные неприязни глаза цвета сепии*. Стало как-то неуютно от этих сильных эмоций, явно направленных на меня, и я даже не смог выдавить из себя ни слова. Да что уж тут – мне потребовалось время, чтобы сообразить, кто вообще передо мной стоит.

* светло-коричневое красящее вещество, оттенок коричневого цвета. 

– Юная леди Бланкир, хорошей вам дороги.

– …ещё увидимся, Ваше Высочество.

Это была Ева Бланкир, младшая сестра юного герцога, которая раннее завязала платок ему на меч. Такая красивая, что взгляд не оторвать, но смотрела на меня просто с неописуемой злобой. 

Наверное, расстроена тем, в каком положении оказался её брат, и, хотя он сам во всём виноват, но они же семья. …В словах «ещё увидимся» ведь не было никакого скрытого смысла, правда?

– Что ж, – я кивнул истекающему кровью юному герцогу и двинулся к карете.

Никакого сочувствия к человеку, который меч в меня бросил, у меня не было, но я надеялся на его выздоровление, чтобы у Кристель и имперского принца в будущем не было проблем из-за этого ублюдка.

Седрик со своим слугой, Дэвидом, шли впереди, а Кристель, Ганаэль, Бенджамин, вице-капитан Элизабет и сэр Хайнес – со мной.

– …И какие у вас отношения?

Ммм? Я остановился и обернулся, услышав этот странный вопрос, но Ева уже без колебаний отвернулась и снова наклонилась к брату, чтобы проверить его состояние. Я что, ослышался?

– Я слышала, что правая рука герцога уже не восстановит чувствительность. Священный огонь спалил все вплоть до нервов, так что целители здесь бессильны, – крайне удовлетворённым голос пояснила Кристель.

По пути к карете все дворяне почтительно прощались с имперским принцем. Не ожидал, что Меч Мудрости будет таким придирчивым к своему хозяину. Хотя когда я завязывал платок, он вёл себя спокойно. Наверное, у него есть что-то вроде самосознания.

– Его пронзила куча раскалённых лезвий, так что и ожогов со шрамами останется немало. Если не повезёт – всю оставшуюся жизнь хромать будет.

– Вас это, кажется, приводит в восторг, юная леди Сарнез.

– Ой, так заметно, Ваше Высочество? Я сейчас улыбаюсь?

– Да, сейчас вы выглядите как самый счастливый человек на свете.

Кристель громко рассмеялась в ответ. Её взгляд будто даже потеплел, когда она посмотрела в спину имперскому принцу.

Подошедшая к нашим каретам вице-капитан Элизабет поцеловала Ганаэля в висок и открыла дверь. А они и правда близки.

Ганаэль заглянул в карету и тут же в шоке отступил, икнув. Посмотревшая туда после этого вице-капитан Элизабет тоже выглядела поражённой. Я торопливо подошёл, чтобы проверить, что же там происходит.

– Почему здесь… Леди Беллиард?! – я инстинктивно отступил на шаг, и даже проходивший мимо имперский принц вздрогнул.

Леди Беллиард, с которой мы расстались буквально только что, выходила из кареты дворца Джульетты.

– Как так вышло, что вы отсюда выходите, леди Беллиард…

– Хо-хо-хо, стоит ли назвать это романом средних лет? На это раз и правда ухожу. До свидания, Ваше Императорское Высочество и Ваше Высочество, – её серебристые волосы качнулись, когда женщина элегантно поклонилась и ушла, а я лишь растерянно смотрел ей вслед.

Она вела себя так спокойно, будто никто из дворян после этого не посмотрит на нас с подозрением. Что, чёрт возьми, она делала в карете императорской семьи? Её точно не нужно арестовать?

…такие мысли проносились у меня в голове, когда Ганаэль, вцепившийся в дверцу кареты, посмотрел внутрь и спросил:

– Бенджамин, что вы обсуждали с леди Беллиард?

Кто?

***

– Вот это да-а-а! Вы посадили чужака в карету императорской семьи – так что выкладывайте всё как есть, – затараторила сидевшая справа от меня Кристель, и Туксим у неё на коленке согласно чирикнул.

Бенджамин, сидевший напротив нас, с вице-капитаном Элизабет слева и Ганаэлем справа, неловко улыбнулся. В руке у него был миленький цветастый конверт, похожий на тот, что я видел пару дней назад. Ого, так леди Беллиард говорила о романе средних лет на полном серьёзе…

– Не вижу причин, по которым я должен здесь находиться, – проворчал сидевший слева от меня ублюдок имперский принц, упирающийся рукой в окно.

– Полностью согласен, Ваше Императорское Высочество, но, думаю, прямо сейчас вам будет сложновато выйти.

Вшестером в карете, рассчитанной на четверых, мы чувствовали себя как сельди в бочке, а Седрик ещё и был шпалой с длинными ногами, так что ему сейчас, наверное, приходится похуже остальных. Но тому, кто сидел у окна, всегда было тяжело заходить в карету и выходить из неё.

От тела имперского принца исходил жар, а от Кристель – прохлада, так что моя собственная температура была довольно неравномерной, пока я сидел, зажатый между ними.

А около двух минут назад…

Кристель и вице-капитана Элизабет с видом заядлых сплетниц, нашедших новую жертву, похитили Ганаэля и меня с имперским принцем, затолкав всех нас в эту несчастную карету.

А когда я пришёл в себя, уже стал заложником текущей ситуации: мужчина средних лет оказался в окружении пяти людей и одного животного в тесном пространстве кареты, превратившейся в комнату допроса на колёсах. Снаружи виднелись сэр Хайнес и встревоженный Дэвид.

– Если у вас с леди Беллиард такие отношения, мы больше ничего спрашивать не будем…

– Всё не так, юная леди Сарнез, – осторожно прервал её Бенджамин.

На его неизменно доброжелательном лице отразилась некоторая неловкость, прежде чем оно расслабилось, словно мужчина сдался. Он медленно протянул конверт мне.

– Бенджамин?

– Откройте это, пожалуйста, Ваше Высочество, – спокойно сказал он. Я сглотнул.

Мысль о том, стоит ли мне действительно его открывать, столкнулась с желанием сделать это, раз уж мне позволили. Было бы ещё хорошо, если бы лазерные лучи не выстрелили из сверкающих глаз Кристель.

Я стиснул кончики пальцев на мгновение, прежде чем спокойно вынуть содержимое конверта. Стали видны аккуратно напечатанные слова.

«Вопросы читателей автору романа «Разум, чувственность и святость».

…Чего?

* * *

Переводила Пьяный Педик, редактировала DjunLay