Стоп, сейчас не про это.

– Сегодня я пришёл посмотреть, так что, пожалуйста, ведите себя как обычно, – улыбнувшись, ответил я.

Моей главной целью сегодня было узнать ситуацию Санта. Если сразу вмешаюсь и помогу ему, не смогу понаблюдать за поведением Кристель и Седрика.

Имперский принц молча смирил Санта крайне недовольным взглядом, будто говоря ему поторопиться и передать эфир, иначе священник превратится в сушёного кальмара.

Несчастный Сант с его медвежьим телом сжался настолько, насколько это вообще было возможно, и раскрыл святые владения. Мне казалось, что это мои святые владения были неряшливыми по сравнению с теми, что я видел у кардинала Бутье, но у Санта они были гораздо меньше и куда более тусклыми, чем у меня, да и узор оказался совсем простеньким. Похоже, в этом и заключалась разница между епископом и клириком.

Но это не значит, что Кристель и имперский принц могут его запугивать.

– Слишком медленно, – тихо прорычал Седрик, и Сант вздрогнул. Имперского принца, видимо, не устраивал поток эфира.

Я подавил острое желание что-то ему сказать и посмотрел на Кристель. Главная героиня хмурилась, глядя на Седрика, и это выражение лица выглядело очень знакомым. Ломая голову над тем, где же я мог его видеть, я вдруг понял, что такое же было у Чон Ынсо, когда она слышала крики детей в клинике, ожидая своей очереди к дантисту.

– Раз вы сказали, что пришли понаблюдать за занятием, я бы хотел услышать ваши мысли, Ваше Высочество, – я услышал мужской голос, который был выше, чем у имперского принца, но ниже, чем у меня, и, подняв голову, увидел сэра Йохана Хайнеса с его белоснежными волосами, убранными в низкий хвост. В его мятных глазах читались слабые нотки любопытства при взгляде на меня.

Он так и не побрился, да и волосы его были растрёпаны, но выглядел он уже не таким усталым, как на пиратском корабле. Святого рыцаря, похоже, совсем не волновало, как плохо обращались с приехавшим с ним священником.

– …Я не уверен, – я кое-что понимал, но вот о чем я хотел поговорить, так это о священнике, подвергавшемуся травле со стороны трех святых рыцарей.

– Пожалуйста, не стесняйтесь высказывать свои мысли, Ваше Высочество, – не знаю, как сэр Хайнес воспринял моё молчание, но он сказал это, прежде чем прикрыть глаза на некоторое время и затем снова их открыть.

Ветерок на тренировочном поле вдруг совсем прекратился.

– Что? Это…

– Я закрыл воздушный проход. Только мы четверо сможем услышать ваш голос, Ваше Высочество.

Я моргнул. Он, должно быть, воспользовался способностями святого рыцаря со стихией ветра, чтобы обеспечить звукоизоляцию. Бенджамин, Ганаэль и Сант были рядом, но не слышали нас.

Ганаэль, похоже, заметил мой взгляд и улыбнулся, что-то сказав, но я лишь видел, как движутся его губы, но ничего не слышал. Будто кто-то отключил звук.

– Стихия ветра удивительна, – я не смог сдержать восхищение.

Действительно таинственно. Сэр Хайнес мягко улыбнулся.

– Ваше Высочество, так что вы думаете о нашем спарринге? – плавно вклинилась Кристель с холодным взглядом, обращенным на наставника. Наверное, они еще не очень ладили.

Я осторожно заговорил:

– М-м, по моему скромному мнению… Хорошо заметен ваш прогресс, леди Сарнез. Однако вам всё ещё нужно попрактиковаться в управлении льдом. Например, когда вы сделали сальто и приземлились на ледяные ступеньки. Вы могли бы отвлечь герцога, отправив их в полёт в другую сторону, а не просто убирая их. И когда герцог испарил воду, вы могли бы сразу заморозить пар, если бы не упустили момент.

– Хм, вы правы, Ваше Высочество. Превращая воду в лёд, необходимо ещё раз сменить субстанцию эфира… Так что принятие решения занимает ещё больше времени, – Кристель закусила губу.

Сэр Хайнес, скрестив руки на груди, прокомментировал:

– На то, чтобы привыкнуть к использованию разных субстанций эфира, уходит время. Будьте терпеливы, леди Сарнез, ведь вы уже хорошо справляетесь. Вы сможете делать это с закрытыми глазами, если будете часто практиковаться.

– Правда? Я смогу? – Кристель просияла.

Я также был согласен с сэром Хайнесом. Эта девушка пользовалась заморозкой безо всякого обучения во время Великой Охоты на Демонических Зверей. Согласно книге великого герцога Ивелина, Благословление Синего Моря, поглощённое Кристель, соответствовало названию и действительно являлось божественной реликвией, дарующей благословление. Если это так, то оно выражалось не только в перерождении, но и в превращении обычного человека в святого рыцаря и наделении девушки интуицией и талантом к доминированию эфиром. В общем, она теперь была «имбой», способной стать значительно сильнее, что бы ни делала.

– Что касается герцога… – я взглянул на имперского принца, и тот вскинул бровь, всё ещё получая эфир и будто говоря: «моё состояние сейчас не идеально, но давай-ка послушаем, какую пургу ты скажешь».

– Уверен, это потому, что вы искусны во владении как мечом, так и магией, но вы часто используете слишком много эфира за одну атаку. Я читал, что эффективное использование эфира – одно из самых важных умений для святого рыцаря… Думаю, вам стоит планировать это наперёд на случай, если вы не сможете использовать Меч Мудрости Пылающей Звезды.

Не смотри на меня так. Твой отец писал так в своих книгах. К тому же с твоей эфирной недостаточностью… Ты можешь оказаться в затруднительной ситуации.

– Вы правы, Ваше Высочество. Мне было интересно, каким человеком вы окажетесь, будучи священником, но у вас глаз намётан.

Я почувствовал, как изоляционные «стены» поднялись, когда сэр Хайнес закончил говорить. Прохладный северный ветерок коснулся моего лба. Мужчина убрал звукоизоляцию, и воздушный поток вернулся в норму.

Ганаэль тут же подбежал ко мне.

– Ваше Высочество, только что…

– Да, сэр Хайнес задействовал свои способности, чтобы мы немного поболтали.

– Ого! – мальчик ахнул.

Бенджамин, впервые испытавший на себе способности святого рыцаря со стихией ветра, также казался впечатлённым. Закончив разговор, мы все присели, и дворецкий открыл корзинку для пикника, чтобы подготовить для всех напитки и перекус. Теперь было время перерыва. Страдал только Сант, всё ещё не восполнивший эфир принца. Мне стало казаться, что это занимает слишком много времени, но, похоже, ничего не поделаешь, раз Сант был лишь на уровне клирика.

– Причина, по которой на занятиях вы в основном спарринговались, была в том, что я пытался определить ранг, который вам присвоят, когда вы официально станете святыми рыцарями, – заговорил сэр Хайнес, угощаясь моим лакричным чаем. – Святые рыцари обычно начинают обучаться на уровне оруженосцев в очень раннем возрасте и медленно поднимаются до уровня дьякона. Но в вашем случае все иначе. Я считаю…что вы оба будете на уровне епископов или, может, архиепископов в качестве святых рыцарей, если вам повезёт.

– Под «повезёт» вы имеете в виду…

– Назначение святых рыцарей зависит от кардиналов. По крайней мере, в нашем случае, когда нет Папы, – легко ответил на мой вопрос сэр Хайнес.

В отличие от священников, чьи ранги просто разделялись по росту эфирных кругов, способа чётко определить способности святых рыцарей не было. Да и различия в разных атрибутах ситуацию проще не делали. Наверное, это сэр Хайнес имел в виду, говоря о том, как влияют на ранг решения кардиналов.

– Разумеется, можно сразу подняться на уровень кардинала, если открыть стигмату. Пока ты не простолюдин, всё просто, – взгляд сэра Хайнеса стал чрезвычайно холодным, несмотря на приподнятые уголки губ. Его голос был слабым, словно мужчина был сонным, но причина, казалось, крылась в другом.

– Сколько времени требуется, чтобы открылась стигмата? – спросил имперский принц.

Стигмата, если говорить терминологией компьютерных игр, это что-то вроде E-шки* или ульты** святого рыцаря. Говорят, за этим стоит множество теорий, но я особо не вчитывался, ведь подобные вещи не имели никакого отношения ко мне.

*Е-шка – специальный навык игрового персонажа под клавишей Е в играх.

**ульта – самый мощный навык персонажа.

Однако не все святые рыцари могли открыть стигмату, ведь для этого требовались огромные усилия и благодать Всемогущего бога. А имперский принц вёл себя так, будто это всё у него уже было. Безумно раздражало, но в чем он не прав?

– Самым молодым святым рыцарем, достигшим уровня кардинала, была Её Высочество кронпринцесса* Святого Королевства Венециан, Элиза. Она открыла стигмату в двадцать шесть лет. Думаю, клириком она была назначена в возрасте шести лет.

*кронпринцесса – наследная принцесса, за которой признаны права на престол, и в будущем она должна будет стать королевой.

Ублюдок имперский принц повернулся ко мне. Кронпринцесса Элиза была старшей сестрой принца Джесса. Я просто знал, что она была святым рыцарем, а эта девушка оказалась настолько удивительным человеком. Эй, сколько на меня ни пялься, ничего от меня не услышишь, ведь я ничего и не знаю.

– Колокольчик? – имперский принц резко выпалил что-то совершенно не относящееся к делу.

– Колокольчик? А, он у меня, Ваше Императорское Высочество, – я положил эту вещицу в карман, раз он сказал мне постоянно носить это с собой.

Теперь, когда зашла об этом речь, надо бы поблагодарить его. И спросить, как же использовать колокольчик.

Вдруг раздался глухой стук.

– Господин священник! – Ганаэль в шоке подпрыгнул. На другом конце стола внезапно поднялся шум.

Сант потерял сознание и распластался на земле, как мешок риса. Почувствовав выступающий на лбу холодный пот, я быстро присел рядом с ним и открыл целительный круг, чтобы подтвердить, что Сант просто упал в обморок и никаких других проблем не было. Не знаю, плохо это для него или хорошо.

Типичный симптом эфирного истощения. Но так быстро?

– Дело не в том, что священнику не хватает эфира. Просто Его Императорское Высочество и леди Сарнез, кажется, требует слишком много, – спокойно объяснил сэр Хайнес так, будто вёл повествование для документального фильма.

Мы с Бенджамином и Ганаэлем, похоже, были единственными, кто испугался. Я тут же повернулся к имперскому принцу.

– Герцог, вы, вероятно, получали эфир через физический контакт с господином священником? – Седрик нахмурился так, будто услышал что-то отвратительное. Однако его скульптурная поза нисколько не менялась.

– Я не заинтересован в том, чтобы прикасаться к телу другого человека.

Моё лицо исказилось. Что за чертовщину несёт эта эфирная свинья? Хочешь сказать, я не человек?

***

Дверь со скрипом открылась. Свет, яркий, как солнце, проник в тёмную спальню. Вторженец двигался осторожно, чтобы не потревожить сон ребёнка. Был включён магический ночник, ведь вторая принцесса боялась темноты; он испускал тусклое свечение рядом с кроватью.

Слабо различимая фигура стала одну за другой поднимать кукол и разбросанные по полу игрушки. Они не были убраны не из-за халатности слуг. Это она приказала им этого не делать.

Средний ребёнок лично собирал игрушки младшенькой вплоть до того дня, когда должен был покинуть дворец. Причина была проста. Он сказал, что так сможет узнать, во что играла его сестрёнка сегодня, что ей понравилось больше всего и какие игрушки ей надоели. Теперь эту трогательную задачу взяла на себя Элиза Венециан. И не важно, насколько она была занята и как сильно устала. Девушка не хотела, чтобы её младшая сестра чувствовала отсутствие их брата ещё больше.

– Я помогу, Ваше Высочество, – служанка кронпринцессы, тихо следовавшая за ней, помогла ей прибрать беспорядок в комнате.

Между ними двумя повисло привычное молчание, и через некоторое время сундук заполнился всеми видами игрушек. Элиза тихо присела на край кровати и посмотрела на фигурку в форме свиньи, стоявшую на сундуке. Это было подарком Джесса для Корнелиссы.

– От сэра Хайнеса по-прежнему никаких вестей?

– Да, Ваше Высочество. Но отсутствие новостей – уже хорошая новость, так что, я полагаю, доставка была совершена должным образом, – служанка быстро ответила на вопрос принцессы.

Элиза кивнула и перевела взгляд на Корнелиссу. Семь лет. Она ещё ничего не знает в этом возрасте. Кронпринцесса хотела сделать все правильно, прежде чем малышка осознает ужасную и пугающую реальность мира.

Однако самым важным сейчас было защитить её младшего брата. Даже если ради этого надо было объединиться с Ватиканом и потратить более половины её секретного фонда, она должна была создать этот меч для защиты своего брата. Элиза была кронпринцессой Святого Королевства, но вещей, которые были невозможны для неё, оказалось больше, чем возможных.

Её мать, медленно сходившая с ума от потери возлюбленного, утратила здравый рассудок, а её отец выступал регентом*, как только подворачивалась возможность, чтобы укрепить своё положение. Такими темпами она и правда может потерять младшего брата.

*регент – человек, заменяющий правителя в его должности, если тот несовершеннолетний или имеет проблемы со здоровьем, находится не в здравом уме. Обычно это ближайший родственник либо кто-то из дворян.

Элиза видела, как Джесс падал в обморок, отравленный её отцом, и как едва не был пронзён стрелой. Наталкивало на эти действия её отца не рациональное суждение, а помешательство от ревности и комплекса неполноценности. У девушки совсем не было выбора.

Это и было причиной. Причиной, по которой она решила пойти на крайние меры и выслать Джесса в качестве дипломатического заложника, чтобы он мог выжить.

– Пожалуйста, не загоняйте себя, Ваше Высочество. Я уверена, что Его Высочество в порядке.

– Я слышала, что имперский принц пробудился святым рыцарем. Как и герцогская дочь.

Молчание.

– И мой брат туда же. Разве ты не сказала, что там он выпустил эфир? Не бывает таких чудес, – кронпринцесса опустила голову.

Её длинные и сверкающие темно-золотистые волосы рассыпались по простыни, и Элиза с нежностью поцеловала спящую сестру в лоб.

– У меня плохое предчувствие… Будто Всемогущий бог распорядился так, чтобы это дитя попало в Империю.

– Ваше Высочество.

Ей нужно было благополучно взойти на трон, чтобы вернуть своего брата. Они втроём должны снова встретиться в Святом Королевстве, ведь это было обещание между Элизой, Джессом и Корнелиссой.

Если их отношения разорвутся из-за непостоянства Всемогущего бога или Империя откажется выпустить это дитя… Нет.

– Я обязательно заберу его обратно, – прошептала кронпринцесса самой себе.

На кончике её пальцев возникли ярко-жёлтые языки пламени, прежде чем быстро исчезнуть.

* * *

Переводила Пьяный педик, редактировала DjunLay