– Вы хотите сказать, что герцогу и леди Сарнез нужно слишком много эфира? – я подавил едва не вырвавшийся изо рта резкий упрёк и задал более уместный вопрос. Сэр Йохан кивнул.

– Юная леди поглотила божественную реликвию, так что ей, вероятно, не хватит эфира простого священника. Что касается Его Императорского Высочества герцога… – он сделал лёгкий жест рукой, и нас четверых снова окружила прозрачная звуконепроницаемая стена. Мятные глаза святого рыцаря пронзительно сверкали.

– У него довольно специфичный случай. Меч Мудрости Пылающей Звезды вроде как восполняет энергию имперского принца, но, думаю, это похоже на фундаментальное эфирное истощение.

Меня прошиб озноб от его точного умозаключения, а воздух вокруг имперского принца будто заметно потяжелел. Избежав взгляда сэра Хайнеса, я осмотрел лежавшего без сознания Санта.

Мы уложили юного священника на плед, который Бенджамин оперативно расстелил на земле. Я высвободил исцеляющий круг для ментальной и физической стабилизации. Это был один из основных кругов, и запомнить его было просто, так что я справился без ошибок. Однако мои мысли были в полном беспорядке, даже когда я применил к Санту исцеляющие силы.

Наверное, было очевидно, что Кристель, главная героиня БАМ и «имба» этого мира, будет испытывать голод даже после получения эфира от священника уровня клирика. Но с имперским принцем все иначе.

 Я не знал деталей, но при недостатке эфира он превращался в ребёнка. Даже заполучив Меч Мудрости, он пришёл ко мне за помощью, превратившись в тот раз в маленького мальчика. Я думал, имперский принц хотел, чтобы божественная реликвия избавила его от этого симптома, но, похоже, проблема ещё не была решена окончательно. Словосочетание «фундаментальное истощение» довольно точно описывало этот случай

– Станет ли ситуация получше, когда прибудут священник и наставник для герцога? – спросил я.

Чисто технически, сэр Хайнес и Сант здесь именно что для Кристель. Они не ответственны за образование имперского принца.

– На данный момент Ватикан старается свести перевод его членов в другие места к минимуму. Прямо сейчас из-за отсутствия Папы им необходимо держаться вместе, – сказал сэр Хайнес, смахивая пряди волос с лица. – Не думаю, что будет выделен ещё одни наставник. Что до священника, ну… Сомневаюсь, что они вышлют кого-то с уровнем выше епископа для ещё не утверждённого святого рыцаря.

Я слегка закусил губу. То есть сэр Хайнес продолжит учить этих двоих, а если другой священник прибудет, он, вероятнее всего, будет клириком, как и Сант. Ещё одна потенциальная жертва…

Подняв голову, я взглянул на принца и тут же встретился с ним глазами, словно он этого ждал. Причина, по которой у «Сэди» никогда не была партнёра-священника, была ясна. Он был принцем и будущим императором. Эфирное истощение, которое нельзя была полностью вылечить даже с божественной реликвией, было слишком большой слабостью, так что было бы сложно так сразу довериться священнику извне. Кардинал Бутье не могла ему помочь, ведь уже была религиозным партнёром императрицы. Наверняка был способ наладить отношения с достойным архиепископом и договориться о неразглашении…

– Тебе есть что сказать?

…сомневаюсь, что он захочет держать рядом с собой кого-то, с его-то отвратным характером.

«Не трогай меня», – я вспомнил, как Седи на меня огрызнулся, когда я впервые встретил его в исповедальне императорского дворца. Этот парень был из тех, кто даже перед лицом страданий не откажется от своего упрямства. Я не смог сдержать тихого вздоха.

– Вы ведь оба участвуете в ежегодном молитвенном собрании в этом месяце?

– Да, – спокойно ответила Кристель. Эта внимательная девушка, кажется, заметила, как изменилось моё настроение.

– Её Величество приказала вам двоим подыскать себе там партнёров.

– Верно, – ответила она, пока сэр Хайнес с любопытством за нами наблюдал.

На мгновение остановившись, я с расстановкой произнёс каждое слово:

– Тогда до этого момента я буду помогать вам двоим с эфиром.

– Ха, джекпот, – Кристель тут же прикрыла себе рот руками, выпучив свои большие и круглые глаза, а оранжевые глаза имперского принца слегка расширились в редком для него удивлении. Глядя на их реакцию, я чуть не хихикнул, но сдержался.

– Но есть условия.

– Говори, – тут же ответил имперский принц.

Я наконец смог высказать всё, о чём вынужден был молчать:

– Я не выношу того, как вы обходитесь со священником Сантом. Святой рыцарь и священник состоят в равных отношениях сотрудничества, а не когда один должен страдать ради другого. Вы двое плохо поступили. Господин священник надрывается ради вас и сам же мучается из-за этого. Даже если вам тоже не легко, как отношение к чужому здоровью может быть таким наплевательским? Если так продолжите, ни один священник не захочет оставаться рядом с вами.

– Это… – Кристель открыла и закрыла рот, не в силах что-либо выдавить. Судя по лицу, она знала, что была неправа.

– Из-за недостатка эфира я стала вести себя резко… Мне жаль.

– Передо мной вам не за что извиняться. Пожалуйста, скажите это Санту, когда он очнётся.

– Да, – поспешно ответила она, и я перевёл взгляд на имперского принца.

– Пойдите хоть немного навстречу. Сможете?

Он сощурил глаза.

– Чего ещё ты хочешь?

– Гарантию безопасности, – спокойно ответил я. Боковым зрением я заметил, что Ганаэль улыбается, глядя на моё серьёзное лицо.

Когда я увидел его, мне стало чуть легче. Казалось, он был на моей стороне, даже не зная, о чём идёт речь. Я вспомнил свой разговор с мальчиком несколько дней назад.

«– Думаю, я хочу доверять ему.

– Тогда, может, стоит дать ему шанс, Ваше Высочество?»

Если это ненадолго… То можно дать им малюсенький шанс, с меня не убудет. Наверное.

– Пожалуйста, пообещайте, что мне ничего и никоим образом не будет угрожать, пока я предоставляю вам двоим эфир.

– Обещаю.

– Да кто захочет причинить Вашему Высочеству вред… То есть я тоже обещаю!

Оба быстро ответили. В этот раз я не смог сдержать смешка. В этой «сделке» моя безопасность будет обеспечена в обмен на помощь этим двоим. Это было решение, принятое мной после долгих раздумий, но два главных героя согласились так легко, что все мои сомнения тут же испарились.

– Как интересно. Похоже, история, которую я прочитал о вас троих в «Еженедельнике Ристера», не была целиком выдумкой, – прокомментировал молча наблюдавший за нами сэр Хайнес.

Повернувшись к нему, я слегка нахмурился.

– Я знаю, что перехожу границы, но и вам стоило бы подумать о своих поступках.

– Ох, для меня никаких поблажек.

– Весь путь из Ватикана вы провели с господином священником. Не слишком ли вы пренебрегаете своим компаньоном? Вы же знали, что поведение герцога и юной леди неприемлемо.

– Признаю, я был не прав. Но мне нужно было понять, какое количество эфира они потребляют, так что… Прошу вас простить мне этот раз, – он улыбнулся, и его глаза с опущенными уголками мягко изогнулись.

– Пожалуйста, принесите извинения господину священнику. Подумайте о том, сколько он страдал в одиночку, – строго ответил я.

В этот момент Ганаэль осторожно похлопал меня по руке. Когда я обернулся, чтобы проверить, что случилось, звукоизоляционная стена поднялась, и я услышал знакомый голос.

– Принц Джесс…

– Вы в порядке, господин священник? – я с облегчением выдохнул и внимательно осмотрел круглое лицо Санта.

Благо, у него не было лихорадки или холодного пота. Да и тошнота, похоже, прошла, раз он сразу же принял сидячее положение.

Голубые частички эфира поднялись от исцеляющего круга и окружили его. Сант моргнул несколько раз, прежде чем в беспокойстве заговорить:

– Я-я снова упал в обморок? Простите.

Успокоив его, я зыркнул на отстойных святых рыцарей. Сант всё ещё был немного не в себе.

– Некоторое время я продолжу наблюдать за занятиями. И буду помогать с эфиром.

– В-ваше Высочество… – юного священника, видимо, переполняли эмоции, ведь он начал рыдать. Горько улыбнувшись, я похлопал его по плечу.

Будучи сержантом, я как-то купил пачку чипсов двадцатилетнему рекруту в армии. Я тогда сел рядом с ним, чтобы он мог спокойно поесть без придирок от старших. А этот ребёнок вдруг прекратил жевать и расплакался. Когда я спросил, не из-за меня ли это, он стал рассказывать, что не ожидал от меня такого хорошего отношения и что он скучает по своей семье. От вида хнычущего Санта, напоминавшего мне того ребёнка, меня захлестнули эмоции. Я не мог связаться с тем парнем больше года. Интересно, как он там.

– Во-первых, юная леди Сарнез хочет кое-что вам сказать, господин священник, – сказал я.

Сант, медленно вынимавший платок, который я ему одалживал, вздрогнул и посмотрел на девушку снизу вверх. Кристель приближалась к нам с очень жалостливым и смущённым выражением лица. Хотя мы с человеком внутри неё были ровесниками, часто эта девушка выглядела по-детски невинно, что, вероятнее всего, было результатом перемещения в тело девятнадцатилетней. .

– Эээ, господин священник. Мне жаль. Я была раздражительной и… – медленно начала Кристель. Приятно было видеть её искренние извинения.

Прохладный северный ветерок взметнул её розовые волосы и нашу одежду. Мягко улыбнувшись, Бенджамин налил Санту чашечку лакричного чая. Слёзы священника постепенно высохли. Лето в Летнем дворце было не таким уж и плохим.

***

Императрица Фредерика, кардинал и имперский принц вернулись во дворец после летнего отдыха. Принц Священного Королевства также был вместе с ними.

– Всё было настолько хорошо? Ладно, уверена, все было отлично. Да у тебя улыбка до ушей – можно подумать, девушку нашёл.

Слуги, сновавшие по коридору императорского дворца, после слов Элизабет медленно подняли головы, чтобы взглянуть на имперского принца. Всё с ним было как обычно: ни единой складки на одежде и холодное, лишённое эмоций лицо полностью соответствовали его прозвищу «холодной принц». Они не могли понять, в каком месте у него была улыбка до ушей. Похоже, это дано было видно только его подруге детства.

Слуги тут же вернулись к своим делам, будто и не зыркали на достопочтенного имперского принца.

– Слышала, вы и на пляже были? Ганаэль мне всё рассказал. Заходили в воду?

– Нет, так что хватит уже, – резко ответил принц.

Но Элизабет всё продолжала трещать без умолку:

– Весело было, да? Я тоже хочу повеселиться с юной леди Кристель, принцем Джессом и нашим Ганаэлем. Но я была сама по себе, ещё и мама отругала… – графиня потёрла спину, борясь с фантомной болью. – Тебе вот прилетало от мастера меча по спине? Мне казалось, что я улечу аж к императорскому дворцу, – продолжала ворчать она, пока Седрик молча слушал её жалобы.

Он знал, о чем волновалась его подруга, которая сегодня была какой-то слишком общительной. Пусть имперский принц и думал, что уже вышел из возраста, когда ей стоило бы о нём так печься, он не оборвал девушку – возможно, потому что привык к характеру одного человека за последние несколько месяцев. От этого странного чувства Седрик нахмурился.

Они как раз заворачивали за угол, когда услышали гвалт на другой стороне улицы.

– И какой в этом смысл? Принц – дипломатический заложник. Да кто вообще поверит, что он приехал как священник, чтобы принимать исповеди? Даже проходящий мимо разносчик газет бы посмеялся над такой шуткой.

– Юный герцог Бланкир, давайте потише, пожалуйста. Это императорский дворец.

– Ну и зачем? Я ведь правду говорю.

Имперский принц остановился, Элизабет и Дэвид с другими слугами тоже замерил. А голос всё никак не унимался.

Исходил он от взбешённого молодого человека, которого пытались утихомирить двое людей. Взгляд имперского принца потемнел и стал походить на остывшую лаву.

– Разве не говорят, что принц был замешан в куче скандалов в Священном Королевстве? Её Величество и Её Высокопреосвященство были нагло обмануты.

– Юный герцог, мне понятно ваше беспокойство, но ведь во время Великой Охоты на Демонических Зверей принц…

– Это всё могло быть частью его стратегии, говорю. Он пытается завоевать доверия Её Величества, чтобы проникнуть в императорскую семью Ристера, – у парня, похоже, был ответ на любое возражение. Юная герцогиня нахмурилась.

– Что на этот раз замышляет этот мусор из семьи Бланкиров?

– А уж партнёрство с Его Императорским Высочеством для предоставления эфира – полнейший абсурд. Будь он хоть сто раз сыном королевы, его отец – простолюдин. Да как смеет кто-то вроде него, у кого родитель – какой-то мутный священник…

– Достаточно, – они услышали холодный, низкий голос.

Имперский принц двинулся к ним без каких-либо сомнений. Устроившая суматоху троица уважительно поклонилась. Их голоса дрожали, когда они, заикаясь, приветствовали имперского принца. Но только двое из них были бледными, как полотно.

Имперский принц посмотрел вниз, на сына герцога Бланкира, Роберта Бланкира, единственного из троицы, кто всё ещё держался уверенно.

После чего снял одну из черных перчаток и бросил к ногам Роберта.

* * *

Переводила Пьяный Педик, редактировала DjunLay.