В дрожащих руках Стелла держит нож, переданный от Лига. Плача, она что-то говорила священнику. Однако он отдал какие-то приказы рыцарям, и они кого-то привели.

Стелла с замершим сердцем смотрела на этих людей. Не удивительно, ведь это были ее родители и младший брат.

Родители, глядя на нее, что-то говорили. Девочка колебалась между мной и своей семьей.

Священник, уставший от ее нерешительности, отдал приказ, и рыцарь поднял меч в сторону брата. Затем меч он наклонился вниз.

Но рыцарь остановился прямо перед тем, как коснуться его головы. Стелла, наверное, что-то им сказала.

Она так крепко сжимала нож, что ее руки стали белыми. Стелла подошла ко мне. А, как я и думал, Стелла тоже. Что ж, тут ничего не поделаешь. Если бы она продолжила сопротивляться, ее брата бы убили.

Кажется, мое сердце уже разбито. Чувствовать ненависть к той, кого я так любил. Со слезами Стелла что-то говорила мне, но я ничего не слышу. Даже если бы у меня были уши, не думаю, что хочу это услышать.

Стелла воткнула дрожащий нож мне в грудь, но я больше не чувствую боли. Привыкать к чему-то подобному страшно. Удивившись, что от меня не последовало никакой реакции, Стелла вынула нож и ушла, прикрывая рот.

Похоже, она последняя. Теперь я наконец-то смогу умереть и освободиться от всего этого. Хотя мне действительно жаль мою маму… Мама?

Если подумать, после того, как меня сюда привели, я ни разу не видел ее. Конечно, она не с теми, кто резал меня ножом.

Подумав об этом, у меня появилось плохое предчувствие. Меня называют демоном и обращаются со мной подобным образом. Жителей деревни ложно обвиняют в том, что они скрывали меня, и заставляют наносить мне удары ножом, чтобы доказать свою непричастность к той ситуации.

Если это так, как насчет матери мальчика, которого называют демоном? С этой мыслью я огляделся, а священник, казалось бы, догадавшись, о чем я думаю, громко рассмеялся, инструктируя рыцарей.

Потом кого-то притащили. Нет, это очевидно, даже если не говорить “кого-то”. Я никак не мог не узнать свою драгоценную семью.

Мама была доставлена сюда рыцарями. По всему ее телу были раны, я даже не могу сказать, жива ли она. Ее ноги свободно свисали. Если присмотреться, можно увидеть глубокие порезы. Может быть, ей перерезали сухожилия, чтобы она не смогла сбежать?

Я подсознательно попытался подойти к ней, однако в моем изодранном теле не оказалось сил, и я рухнул на землю.

Затем рыцарь пнул меня, и я отлетел дальше от мамы. Черт, я хочу быть рядом с ней, почему они мешают! Даже если я хочу убить их всех, у меня не достаточно сил. Сил, чтобы выйти из этой ситуации.

Рыцари перестали бить меня ногами. Потом один из них бросил маму передо мной, а священник что-то выкрикнул и указал на нее пальцев.

В этот момент мама, кажется, пришла в сознание и посмотрела на меня – всего избитого. И хотя на ее лице было явно печальное выражение, она улыбалась мне. Просто смотря на улыбающуюся маму, слезы, которые, как я думал, высохли, вновь нахлынули на меня.

Я должен что-то сделать, чтобы спасти ее! Я начал умолять окружающих о помощи – кричал во весь голос.

Рыцари начали бить меня, чтобы заткнуть меня, но я не снижал голос. Со мной уже все кончено – я сдался, но маму это не касается. Я хочу, чтобы она жила.

С этой мыслью я продолжил кричать. Священник, разозлившись, выпустил в мою сторону магию. Затем около десяти стрел света пронзили мое тело.

В момент, когда я вскрикнул от удара, рыцари заткнули мне рот. Я пытался сопротивляться, но когда тебя удерживают несколько взрослых, ты даже не можешь дернуться.

Я упал на землю. Меня силой потянули за волосы и подняли лицо. Его держали так, чтобы я не сводил глаз с мамы.

Перед моими глазами священник что-то говорил. Маму заставили стоять на коленях, опустив голову, а рыцаря держать меч рядом с ней.

…Нет, ни в коем случае. Стой, стой, - прекрати! Я умоляю, пожалуйста, прекратите! Она не имеет к этому никакого отношения! Будет достаточно, если умру только я!

-ММММ! Ммм!

Я боролся, но будучи прижатым к земле, ничего не могу сделать. Рыцарь, который приготовился за это время, поднял свой меч над ее головой.

Пожалуйста, престань, я тебя умоляю! Неужели никого нет?! Некому спасти мою маму?!

Вдруг я услышал некий голос, хотя и не должен ничего слышать.

-Хардт, я люблю…

Когда я посмотрел на обладателя этого голоса, меч рыцаря уже опустился. Затем перед моими глазами появилась голова мамы, на которой все еще сияла улыбка.

Во мне что-то щелкнуло. Я продолжал кричать. Мне больше не удастся ни в кого поверить. Меня переполняла только ненависть.

Даже если мое горло разорвется и меня вырвет кровью, я не перестану кричать. Мое зрение окрасилось в красный цвет, а все человекоподобные существа стали выглядеть для меня как отвратительные монстры.

Если бы у меня хватило сил убить их, если бы у меня хватило сил спасти маму. Мне оставалось только кричать – ничего более. Беспомощный – я ненавижу такого себя. Ненавижу больше, чем священника, больше, чем рыцарей, больше, чем жителей деревни. Я ненавижу себя, ведь я не мог ничего сделать, когда убивали маму!

Наверное, чтобы заставить меня замолчать, рыцари со всей силы били меня головой о землю. Все мои зубы сломались, а полость рта была вся изрезана, но я не чувствую боли.

Вдруг меня привлекло что-то за спиной рыцаря. Я не знаю почему, но просто не могу отвести глаз. Внезапно пространство позади рыцаря начало раскалываться.

Все молча наблюдали за этим.

Затем из пространства появился скелет, облаченный в черную мантию. Он держит в руке посох, который можно назвать “Прекрасным”.

Я не знаю, кто он, но никто из присутствующих со 100% вероятностью не смог бы его победить. Скелет испускал миазмы смерти, вдохнув которых, рыцарь, держащий меня, умер.

Но со мной ничего не происходило. Я не испытываю муки и не умираю, как рыцарь, сколько бы я не вдыхал этого. Напротив, боль в моем теле утихла.

Скелет подошел ко мне, взяв меня за плечо рукой, которая не держала посох. Когда он коснулся плеча, я каким-то образом почувствовал душевное спокойствие. Мне действительно неизвестно почему.

Скелет махнул в мою сторону посохом, и от этого меня нахлынула волна сонливости. Я не могу тут уснуть, мне еще надо подойти к маме! Но, вопреки мыслям, веки постепенно закрывались. Последнее, что я видел, это рыцарей, пускающих магию в скелета, и труп мамы.