Тут должна была быть реклама...
Сара и остальной духовный народ принесли бессознательного Рио и Латифу с собой в деревню. Они ограничили силы мальчика магическим артефактом и заключили под стр ажу в редко используемой темнице в деревенской ратуше, а девочку оставили в комнате для гостей в том же здании.
Старейшина-лисооборотень ждал их в комнате, чтобы получить отчёт о произошедшем инциденте в лесу. Как представитель отряда, Сара начала объяснять ему все обстоятельства.
— …Хм-м. Разве ты не была с ним груба, дорогая Юдзума? — старейшина сурово посмотрел на неё.
— Н-но это была чрезвычайная ситуация…
— Ну, может, ты и права… однако он всего лишь ребенок… Я никогда раньше не видел её здесь и точно бы запомнил такое очаровательное дитё.
— Да. Также мы обнаружили в его лагере вещи, которые, по нашему мнению, являются походным снаряжением — здесь так же есть вещи и этой девочки. Возможно, она вовсе не из нашей деревни… — пояснила Сара со слегка бледным выражением лица.
— Орфия, Альма? Немедленно приведите сюда схваченного мальчика, — лицо старейшины мгновенно переменилось, и он отдал приказ суровым тоном.
Орфия и Альма вздрогнули, соглашаясь с ним, и поспешно вышли из комнаты.
Вскоре девочка открыла глаза.
* * *
Латифа открыла глаза и поняла, что находится в незнакомом месте. Она лежала на мягкой и удобной кровати под тёплым и уютным одеялом. В сравнении с палаткой на такой постели было гораздо удобнее и приятнее спать. Но…
— …Онии-тян? — пробормотала Латифа, рьяно оглядывая всю комнату в поисках одного человека.
Её драгоценного человека здесь не было, где он должен быть. Вместо него Латифу окружали незнакомцы: серебряный оборотень Сара, крылатый оборотень Юдзума и оборотень, похожий на Латифу, старейшина. Все трое сидели на стульях лицом друг к другу, общаясь между собой с противоречивыми выражениями лиц, от которых не осталось и следа, как только они заметили, что девочка наконец-таки очнулась.
— Хм, похоже, ты уже проснулась. Доброе утро, мой сородич. Как ты себя чувствуешь? — старейшина-лисооборотень улыбнулся, говоря на языке духовного народа. Однако Латифа не могла понять ни единого слова.
— …Что вы говорите? Онии-тян… Где онии-тян?
Латифа опустила голову и заговорила на общем языке региона Штрал. Подавленный взгляд девочки уставился на лицо Сары и старейшины.
— Человеческий язык. Старейшина Урсула, эта девочка…
— Ну, оно и понятно. Этот ребёнок не из нашей деревни, — решительно согласились друг с другом Сара и старейшина.
Латифа, тем временем, не понимала, о чём они говорили, и с опаской оглядела всю комнату. Она принюхалась, пытаясь обнаружить запах Рио.
Внезапно её нос что-то почуял.
Ошибки быть не может. Это запах онии-тяна, — будучи не в состоянии удержать себя в руках, Латифа вынырнула из постели и ринулась к двери.
— Эй? Остановись сейчас же!
Из-за такой внезапности Сара не успела вовремя среагировать и остановить её. Латифе, тем временем, удалось проскользнуть сквозь их преграждение и выбежать в коридор.
— Аугендай Корпорис!
Успешно добравшись до выхода из здания, Латифа произнесла единственное магическое заклинание. Её тело мгновенно стало легче. Наполнив себя силой, она побежала в сторону, куда вёл её запах. Сара и Юдзума погнались за ней.
— Чёрт. Похоже, что ситуация не из лёгких, — пробормотала Урсула, а на её лицо опустилась тень.
* * *
Несколькими мгновениями до того, как Латифа очнулась…
Рио пришёл в себя на потрёпанной кровати в незнакомой ему комнате. После прихода в сознание он не понимал, где находится; его тело ослабло, будто бы он подхватил простуду. В попытке оценить ситуацию, Рио уселся на краю кровати. Внезапно он почувствовал внезапную боль в области живота.
Принимая своё поражение, Рио сдался и плюхнулся спиной обратно на кровать.
Он поднёс руки к животу, чтобы исцелиться магией, и понял, что его руки скованы наручниками.
Это… зачарованные кандалы, да? Они обо всем позаботились и даже сковали мою шею и ноги.
Рио стиснул зубы. Зачарованные кандалы являлись тем видом магического артефакта, который мог сдерживать сущность преступника. Обычно было достаточно и одного такого предмета, но они могли сломаться в зависимости от силы скованного в них виновника. Благод аря этому маги высокого класса носили на себе несколько кандалов.
Слишком сложно манипулировать своей сущностью, а тем более уж и лечить себя. Чёрт подери…
Рио нахмурился, глядя на потолок. Тусклый лунный свет и холодный ветерок свободно проникали в тёмное помещение сквозь окно, преграждённое железными прутьями. Они даже забрали у него всё снаряжение и всю одежду; на Рио надели тонкую холодную одежду. Температура в помещении была меньше десяти градусов… Он практически уже простудился.
Ему нужно много двигаться, чтобы согреть себя, но сейчас этого сделать не имелось возможным. Рио перетерпел колющие боли в животе и продолжил лежать.
Спустя некоторое время…
Холод ещё глубже проник в его тело, от чего он почувствовал себя крайне скверно. В конце концов, его сознание потихоньку угасало. Рио знал, что спать в подобном месте — не лучшая идея, но он не мог найти в себе силы продолжать держать глаза открытыми.
Спустя несколько минут после того, как полностью потерял сознание, мальчик оказался в чисто белом пространстве. Рио понятие не имел, где сейчас находится и что происходит.
— Харуто…
Вдруг раздался ясный, прекрасный голос.
Рио удивлённо огляделся по сторонам в поисках источника голоса. Прежде чем он понял, неизвестная ему девушка появилась прямо перед ним.
Длинные золотистые волосы с розовым оттенком развивались позади неё. Она смотрела на Рио глазами, похожими на рубины. Выражение на лице девушки было лишено всяких эмоций, но сам её взгляд отдавал неописуемой изысканностью.
— Ты… — пробормотал Рио.
Ему казалось, что где-то уже её видел, но неужели он мог позабыть настолько прекрасную девушку, испускающую божественную ауру?
— Кто ты?
— Я? Кто я… самой интересно, — девушка наклонила голову набок.
— Ты не знаешь? — спросил Рио.
— Да… — печально кивнула девушка.
— Но ты ведь знаешь, кто я, верно?
— Харуто? Харуто… Харуто — он… просто Харуто.
— Это вовсе не ответ. Хорошо, тогда откуда тебе известно моё имя?
Её излишне философский подход к ответам заставил Рио напряжённо улыбнуться и изменить свой вопрос. Она аккуратно коснулась его щеки и спустя мгновение сжала его руку другой. Для неё это было будто бы обыденностью… Рио просто стоял и смотрел, как девушка своевольно протягивает к нему свои ладони. Её прикосновения казались такими неестественными, словно она находи лась на грани смерти — но и в то же время они были до странности тёплыми.
— Я… связана с Харуто.
— Связана со мной?
Рио совсем не понимал, о чём она говорит.
— Ага. Но сейчас не время… Харуто, я принадлежу только тебе и всегда буду рядом с тобой. Твои слабости, твои сильные стороны, всё твоё — я принимаю их все. Так что не сдавайся. Не бойся. И поверь в себя хоть немного.
— П… почему?
Рио поразился такой внезапностью; он едва ли мог подобрать нужные слова. Девушка улыбнулась, будто вернула часть своих потерянных эмоций.
— Потому что ты единственный, кто остался у меня… Ради… ради чего? — ответила она, моргая с каким-то смущённым и озадаченным выражением лица.
Затем девушка широко раскрыла глаза, словно задыхаясь, а её фигура внезапно начала исчезать.
— …Прости. Похоже… времени не осталось.
— Времени? — спросил её Рио, но она не ответила ему.
— Прости. Я могу… так много всего… ради тебя. Сладких… снов…
Она ласково обняла Рио. Её слабый взгляд пытался остаться открытым, будто бы она изо всех сил пыталась взять контроль над собой. Вскоре Рио последовал за ней и погрузился в темноту.
Позже, совершенно другой голос…
— Хару.
Ему показалось, что этот голос был ему очень знаком. Девчачий голос. Рио знал, кто она…. Нет, Амакава Харуто знал голос этой девочки. Воспоминания, которые он отчаянно пытался забыть, задушить в глубине своей души, вернулись к нему, словно они произошли ещё вчера.
— Проснись, Хару!
Подруга детства Харуто — Аясэ Михару — трясла его за плечо.
— …Я проснулся.
— Ах! Хару-кун проснулся!
Харуто открыл глаза и его ослепил яркий свет. Он хотел увидеть, как Михару улыбается ему. Такая улыбка… Просто смотря на неё, Харуто был счастлив, от чего его сердце наполнялось теплом.
— В чём дело?.. Я тоже выспалась.
Он посмотрел на время. Слишком ранее утро.
— Не смотри на меня так! Сегодня же у нас экскурсия! Ты должен встать сейчас же!
Экскурсия? Почему мы идём на неё в таком возрасте? Подождите, а ведь точно!
Сегодня была первая экскурсия первого класса. Харуто, протирая свои глаза и переведя дух, внезапно вспомнил, но после нескольких минут…
— Хм. Спокойной ночи, Мии-тян, — ответил Харуто, проснувшись, и снова спрятался в одеяле.
Он действительно с нетерпением ждал этого дня — вот почему он не мог уснуть всю ночь. Но по какой-то причине Харуто захотел провести этот день только с Михару. С другой стороны, её подруга тоже с нетерпением ждала экскурсии, и потому скулила как ребёнок, у которого забрали любимую игрушку.
— Т-ты не можешь больше спать! Мы ведь договорились сесть рядом друг с другом в автобусе и поехать вместе!
Ой, это прозвучало довольно заманчиво, — подумал Харуто, услышав Михару, но продолжил прятаться под одеялом. Мальчик хотел немного с ней поиграться.
— Ну же, Хару-кун, вставай. Хватит, прошу тебя! — шокированная Михару слабо потрясла его.
— М-м-м… — проворчал где-то под одеялом Харуто в ответ.
Он услышал странные звуки — Михару делала что-то подозрительное.
Думаю, мне пора вставать, — подумал Харуто, но потом…
— Боже! Я обязательно подниму тебя! — сказала Михару, напрыгнув на одеяло, где прятался Харуто.
— Стоп, нет! Постой! Погоди, Мии-тян! Я сдаюсь! Я встаю!
Харуто спешно высунулся из-под одеяла и увидел самодовольную улыбку Михару.
— Хе-хе-хе! Доброе утро, Хару-кун.
Честно говоря, эта милашка была очень бессовестной… Но Харуто был точно таким же, как и она.
— Вот! — он вероломно уволок её к себе под одеяло.
— Ува-а! Хару-кун! — уже находясь вместе с ним под одеялом, Михару внезапно покраснела, когда Харуто крепко её обнял.
— Ты хочешь, чтобы я отпустил тебя? — дерзко спросил он.
Лицо Михары находилось прямо перед его лицом. Он был счастлив, что просто обнял её.
— Блин… Что с тобой, Хару-кун? Ты сегодня очень смелый.
— Это потому, что я люблю тебя, Мии-тян. И-и-и… ты хочешь, чтобы я отпустил тебя?
Он действительно был сегодня смелее обычного, — подумал про себя Харуто.
— Несправедливо, Хару. Я не хочу, чтобы ты отпускал меня, — Михару ещё сильнее покраснела, произнеся подобное.
— Правда?.. Тогда хорошо, — сказал Харуто, продолжая обнимать её.
На какое-то мгновение показалось, что Михару испаряется…. Харуто продолжал обнимать её, чтобы отвлечься от своих забот.
— Да, — кивнула Михару с едва заметной улыбкой.
Харуто заботливо уложил прядь волос девочки за ухо и нежно погладил её по щеке.
…Но его пальцы внезапно отказывались двигаться, будто бы их что-то сдерживало.
Прежде, чем он это осознал, теплота от Михару полностью испарилась.
— Прошу, очнись.
Харуто — нет, теперь уже Рио — вернулся к реальности благодаря чьему-то голосу. Незнакомый голос; одна из молодых девочек, явно не Михару.
Дай мне ещё поспать — я хочу увидеть его до конца… — Рио всем сердцем желал этого. Однако сознание словно предало его, пробудив не в то время и не в этот час.
— Эм, прошу вас, очнитесь.
Рио проснулся, заморгав. Выражение его лица немедленно обрело бледный облик вместе с опустевшим взглядом. Конечно, перед ним стояла уже не Михару — это была эльфийка Орфия и гном Альма.
Это был… сон? — задумался Рио и вспомнил о своей простуде и усталости.
Неописуемое чувство потери охватило его, и потому из его глаз внезапно потекли слёзы.
Амакава Харуто был уже мёртв и больше никогда не встретится с Михару. Вот почему он сделал всё возможное, чтобы полностью забыть о ней. Мысли вперемешку с чувствами, которые Харуто закопал в глубине своей души, продолжали выходить наружу в виде слёз.
Рио полностью проникся историей из прошлого, связанной с Михарой; увиденный сон дал ему это понять. Однако даже понимая трагедию Харуты, её в этом мире просто не существовало.
Реальность была жестокой.
— Эм-м… Доброе утро, — нерешительно сказала Орфия, пока Рио скорбно проливал слёзы.
— Доброе… утро, — рефлекторно ответил он, не понимая, что перед ним стоит Орфия и Альма. Рио прикусил губу, пытаясь подавить свои эмоции.
Внезапно он почувствовал, как кто-то укрывает его одеялом. Вряд ли они могли увидеть точно такого же юного мальчика в одном нижнем белье.
Но кого это волнует, — предвзято подумал Рио.
Неловкое молчание опустилось на всю комнату — точнее, на Орфию и Альму. Внезапно дверь в помещение распахнулась с небывалой силой.
— Онии-тян!
В дверном проёме появилась Латифа. Через несколько мгновений за ней вошли и Сара с Юдзумой. Как только Латифа вбежала в комнату, она расплакалась и вцепилась в сидячую фигуру Рио.
— …Почему ты плачешь, Латифа?
— Потому что ты исчез, Онии-тян. Я не хочу, чтобы так произошло… Прошу, не оставляй меня. Будь со мной рядом всегда, прошу тебя!
— Я ведь сейчас здесь, видишь? — заботливо ответил Рио с неловкой улыбкой.
Увидев слёзы Латифы, он как-то мгновенно успокоился; сам же мальчик перестал плакать.
— Ой, Латифа? Не могла бы ты ослабить свою хватку? — сказал Рио с растерянным лицом, уклоняясь от её слов.
Он не мог дать своё согласие. Если бы он ответил, вероятнее всего, просто соврал бы, было слегка неловко находиться в объятиях той, кто восхищался им.
— Тебе больно? Почему… Что это?!
Латифа таки заметила кандалы. Она попыталась их снять сама, но все её усилия были потрачены впустую.
— Не переживай за меня. Они как-нибудь навредили тебе, Латифа?
— Да. Они ранил и моего онии-тяна, — моментально ответила она, заставив Рио моргнуть с пустым выражением лица.
— Тогда всё хорошо, — сказал он с поражением.
— Нгх! Это неправда. Кто причинил тебе боль?
Латифа разгневано покачала головой в стороны со слезами на глазах. Затем она осмотрела всю комнату и увидела Сару, Орфию, Альму и Юдзуму — всех четверых, которые, как ей показалось, знали всё. Она с подозрением смотрела на них, молча требуя объяснить, что произошло.
— Эм-м-м…
Не зная, с чего начать, Сара побледнела, как только раскрыла рот. Остальная троица натянула на себя похожие выражения. Внезапно…
— Боже мой, почему вы не можете идти чуть медленнее? Наконец-таки я вас нагнала.
Сюда пришла и Урсула, хоть и с опозданием. Как только она увидела, что Латифа обнима ет Рио, тут же опустила голову и произнесла:
— Понятно. Человеческий мальчик, пожалуйста, примите мои извинения. Я хотела бы вам задать несколько вопросов об этой девочке. Не могли бы вы объясниться? Конечно, мы выберем подходящее место для разговора.
— Кого это волнует! Это вы сделали больно онии-тян?! Ответьте мне.
Прежде чем Рио смог ответить на вопрос Урсулы, тут же вмешалась Латифа.
— Это так… Хм?! Это же… взгляд убийцы.
В этот момент, когда Урсула подтвердила слова Латифы, девочка встала спиной к Рио, чтобы защитить его. Её взгляд был настолько враждебным, как у сторожевой собаки, и устремились они на обитателей этой комнаты.
— Вы были грубы с онии-тяном. Я не прощу вас.
Прежде, чем они поняли, сконцентрированная и устрашающая аура пронеслась сквозь слабоосвещённую комнату, которая была направлена исключительно на всех — на всех, кроме самого Рио. Отряд Сары тут же напрягся, нервно вспотев. Юдзума — крылатый оборотень — сделала шаг в сторону Латифы.
— Остановись, Юдзума.
— Ты тоже, Латифа. Я рад, что ты злишься, но прекрати. Со мной всё хорошо, поэтому давай выслушаем, что они скажут.
Урсула и Рио тут же вмешались, не желая, чтобы ситуация вышла из-под контроля.
— Если так говорит онии-тян, тогда… — неохотно отступила Латифа.
— Спасибо вам обоим. Прежде, чем мы перейдем к сути, позвольте мне снять с вас кандалы. Где ключ, Юдзума?
— …Я отдала его Саре, — ответила она Урсуле сердитым голосом.
— Тогда, Сара. Сними с него кандалы сейчас же.
— Д-да, госпожа!.. Прошу прощения.
Сара кивнула и поспешила к Рио. Его шея была скована ошейником, а руки и ноги кандалами.
— Большое спасибо.
— Н-нет! Это мы должны извиниться перед вами! Пожалуйста, примите наши искренние извинения! — Сара смущённо склонила перед ним голову после того, как Рио поблагодарил её.
— Тогда давайте же поспешим. Следуйте за мной.
— Хорошо… Но не могли бы вы дать мне одну минутку? Я бы хотел исцелиться.
Как только Рио попытался встать и последовать за Урсулой, к нему тут же вернулась острая колющая боль в области живота. Лицо мальчика перекосилось в агонии, когда он просил у них разрешения.
— Хм? Они тебя ранили? Непростительно. Позвольте мне излечить вас.
Урсула посмотрела суровым взглядом на Сару и остальных.
— Нет, я могу это сделать сам. Пожалуйста, не мешайте мне.
Рио отклонил её предложение и начал применять на себе магию исцеления.
— Это же… духовное искусство. Понятно. Так вы родом из региона Ягумо. Как необычно… — пробормотала Урсула с пониманием.
— Так это духовное искусство? — Рио решил спросить её, о чём она таком говорит.
Он хорошо осведомлён, что всё это время пользовался неестественной магией, которая схожа с обычной, но определённо чем-то отличается. Рио пытался понять её подлинность в школьной библиотеке Королевской академии Бертрама и в результате нашёл книгу, в которой говорилось о неоригинальной технике, называемой «духовное искусство». Однако о ней не было никакой информации кроме самого названия. На этом расследование Рио закончилось, и он ничего не разузнал о своей силе.
— Судя по всему, ты не очень хорошо понимаешь духовное искусство. Как ты научился ею пользоваться?
— В определённый момент я просто смог ею воспользоваться.
— …Что?
Откровенный ответ Рио заставил Урсулу широко раскрыть глаза.
— Разве это необычно?
— Хм-м. Люди менее склонны к духовному искусству, чем духовный народ… Изучить его за раз просто невозможно. По крайней мере, при нормальных обстоятельствах. Только не говорите мне… — ответила Урсула, прежде чем осмотреть Рио.
— Есть проблема?
— Нет, это вовсе не проблема… в любом случае так оно и есть. Я хотела бы услышать от вас больше, если это возможно. Гарантирую ответить на любые ваши вопросы о нас.
— Пожалуйста. Также я был бы признателен, если бы вы одолжили мне какую-нибудь одежду, — сказал Рио, мельком пробежавшись по себе глазами, поскольку он был одет только в лёгкую одежду. Урсула глубоко вздохнула.
— …Я снова прошу прощения. Мы немедленно её сюда доставим вместе с некоторыми лекарствами, так как вы уже могли заболеть. Орфия, Альма! Идите и подготовьте всё необходимое. Сейчас же.
— Д-да, госпожа!
Орфия и Альма одновременно кивнули и поспешно покинули комнату.
* * *
Когда Рио переоделся, его привели в другую комнату, где он представился и объяснил причину, почему взял с собой Латифу. Он также поведал, что отправился из региона Штрал в регион Ягумо, но по пути на него напала Латифа — рабыня, действия и волю которой контролировал Рабский ошейник, и девочка решила последовать за ним после того, как мальчик подарил ей свободу.
Латифа — единственная, кто мог доказать, правдивы ли слова Рио, — уснула на коленях мальчика. Возможно, сейчас она очень устала от длительного разговора, но это лучшее доказательство её привязанности к нему.
В ходе объяснения Рио также рассказал причину, по которой он решил войти в большой лес, где находилась деревня духовного народа: чтобы этот народ принял к себе получеловека — Латифу и защитил её.
— Юдзума, из-за своего своевольного характера ты совершила величайшую глупость по отношению к благодетелю, стремящегося помочь одному из нас. Тебе есть, что сказать в своё оправдание?
Выслушав историю Рио, Урсула с суровым выражением лица обернулась к Юдзуме.
— Эм-м… Когда я услышала, что госпожа Латифа находилась под воздействием духовного искусства, я подумала, что этот человек… наверняка похитил её, и потому я впала в ярость.
Юдзума объяснила свою позицию с покрасневшим лицом, по которому обильным потоком стекал холодный пот.
— Из того, что я услышала, ты напала на него вовремя переговоров, даже не удосужившись дослушать историю господина Рио до конца. Почему ты не подождала, когда он закончит говорить?
— Я была просто взбешена… Потому что до нас дошли сведения, что он похитил одного из нас, и мне пришлось подготовиться к наихудшему развитию сценария и обеспечить спасение госпожи Латифы… — ответила Юдзума, сжимаясь от страха.
Учитывая, насколько серьёзной была ситуация, её действия не могли быть полностью списаны со счетов. Любой бы мог прийти к выводу, что это было похищение, если бы встретил вооружённого иноземца, проникшего на их территорию, да и ещё вместе с молодой девочкой получеловеком, находившуюся под воздействием духовного искусства.
Помимо всего прочего, существовала вероятность того, что Латифу использую т в качестве заложника. Если бы отряд Сары промедлил хоть на секунду… Если бы Рио действительно был похитителем, ведь это было более чем возможно.
Несмотря на это, действия Юдзумы, которые на самом деле являлись полностью неправильными, не были в этой ситуации рациональными. В реальности было множество способов выйти из затруднительного положения, но эмоции помешали ей здраво мыслить.
— Пожалуйста, простите меня, главная Старейшина! В-вы можете наказать меня, если сочтёте нужным! — не в силах противостоять гнетущей атмосфере и собственному чувству вины, Юдзума, наконец, раскаялась и посмотрела на Урсулу в поисках прощения.
— Хм! Разве ты должна у меня просить прощения?
— Г-господин Рио! Я и вправду очень виновата перед вами…
Юдзума моментально опустилась на колени, прильнув лбом к полу. Выражаясь другими словами, догеза.
У духовного народа также имелась культура догеза… Сам же Рио слегка удивился этому.
Хоть он и не был уверен, что это был точно такой же догеза, что и в Японии, её извинения действительно были искренними.
— Пожалуйста, примите мои извинения. Господин Рио, мне очень жаль, что это произошло с вами! — последовав примеру Юдзумы, Сара, Орфия и Альма — все они опустились перед ним на колени.
— …Я бы соврал, сказав, что меня это ничуть не беспокоит, но я принимаю ваши извинения. Возможно, мне стоило достать больше информации о здешних местах, прежде чем бездумно шагнуть на вашу территорию.
Рио было неловко, что девушки одного с ним возраста, а может и старше, сидят на коленях возле его ног, и потому он решил принять их извинения и покончить с этим здесь и сейчас. Его мысли вовсе не послужат плохим началом для знакомства с духовным народом.
— Господин Рио, пожалуйста, примите также извинения и от меня. Я обещаю, что Юдзума возьмёт на себя ответственность за свои поспешные действия. Также вместе с ней все остальные девушки понесут наказание, — сказала Урсула, от чего Сара и остальные вздрогнули.
— Да, я понимаю. Прошу вас, поднимите свои головы. Я чувствую себя неловко, — сказал Рио с неловкой улыбкой Саре и остальным.
— Господин Рио. Старейшины деревни соберутся завтра утром и принесут вам официальные извинения. Вы, должно быть, устали за день. Пожалуйста, оставайтесь вместе с госпожой Латифой прямо здесь, в этой комнате, — предложила ему Урсула, косо посмотрев на девушек, медленно встающим на ноги.
— Тогда я так и поступлю.
— Хорошо. Всё необходимое я приготовлю для вас. Не стесняйтесь сообщать нам, если вам что-нибудь понадобится.
— Нет, не стоит. Спасибо за вашу заботу.
— Безусловно. Ну а теперь у меня остались неоконченные дела, поэтому, прошу вас, меня простить. Пойдёмте, — все девушки последовали за Урсулой, желая как можно скорее покинуть комнату.
Выйдя из дома, Юдзума и трое других глубоко поклонились перед Рио. Он слегка им кивнул на прощание. Незадолго до того, как Урсула вышла из комнаты, она с любовью посмотрела на Латифу. Рио сказал Латифе, чтобы она ложилась в постель. После он и сам лёг рядом с ней.
* * *
Когда Рио заснул, этой же ночью…
Старейшины деревни собрались в Зале Совета, расположенного на верхних этажах ратуши.
— …И это последние события произошедшего инцидента. Я полагаю, что было бы целесообразно принести господину Рио официальные извинения и награду, которая бы выразила нашу признательность за спасение госпожи Латифы и обеспечение её защиты. Есть ли какие-нибудь возражения?
После того, как Урсула объяснила произошедшие события, она окинула взглядом всех, кто находился в этой комнате. По левую сторону от неё сидели двое других Старейшин. У всех же остальных на лицах были противоречивые выражения.
— Я не поверю, что кто-то будет возражать против извинения и вознаграждения. Но, поскольку мы не знаем, что такое человеческая культура, и что она собой представляет, наш план может пойти не так, как задумали его изначально. За что же нам нужно перед ним извиниться — это ещё один вопрос на повестке дня, — сказал старший эльф, сидевший в центре.
Поскольку внешне они все отличались от людей, в их понимании человеческих ценностей имелось значительное различие. На самом же деле это различие являлось причиной тому, почему они начали жить в Дикой пустоши. Поэтому духовный народ не хотел допустить недопонимания и вызвать у человека, спасшего Латифу, недовольство.
— Тогда почему бы нам не спросить его лично? Мы можешь просто дать ему всё, чего он пожелает в пределах наших возможностей, — предложил старейшина-гном зрелого возраста, сидевший слева от эльфа.
— Ты не думаешь, что твоя идея слишком самоуверенная, Доминик? — спросил его эльф. Он посмотрел на гнома — Доминика.
Доминик, выражаясь более понятным языком, хотел сказать, чтобы Рио сам выбрал для себя то, что хочет. Но если его просьба будет слишком нескромная и крайне невыгодная для них, они окажутся на краю огромной пропасти. И отказ её исполнить сделает их ещё более невежественными и неблагодарными по отношению к человеку, спасшему одного из них от рабства.
Комната разразилась в галдеже.
— Несмотря на это, мы не можем просто выразить нашу благодарность одними лишь словами, потому что мы обязаны господину Рио из-за недоразумения. Я думаю, что идея Доминика подходит лучше всего, — заявила Урсула, окидывая взглядом других Старейшин.
Старейшина эльф величественно кивнул.
— Ну… думаю, что...
Остальные же старейшины, как и эльф, неохотно высказали своё согласие. Все присутствующие, сходясь к единой мысли, чувствовали, что было бы правильным вознаградить Рио в той или иной форме, но причина, по которой они так настороженно относились к нему, крылась, в основном, в их предубеждениях.
Есть ещё несколько причин, глубоко укоренившихся в их истории — это межвидовые проблемы, с которыми они никак не могли разобраться прямо здесь и сейчас.
— Определённо… нам нужно избегать людей. Я понимаю, почему все сидят как на иголках, но этот человек действительно добродетелен и спас одного из наших братьев от рабства и привёл её к нам из региона Штрал. Из того, что мне удалось понять, один из нас ввязался с ним в драку в момент первой встречи. Он, конечно же, не похож на дурака, который бы потребовал от нас предоставить ему раба… Так ли, Урсула?
— Да, я могу это гарантировать. Он действительно очень сострадательный к нам человек и разумный мальчик, — настойчиво заявила Урсула.
— А ты что думаешь, Сильдора?
— … Не вижу никаких проблем. У кого-нибудь есть возражения?
Сильдора кивнул и оглядел остальных, но никто ничего не сказал. Предложение, в итоге, было принято.
— Тогда, чтобы выразить нашу признательность, мы принимаем идею Доминика. У кого-нибудь ещё остались вопросы, которые стоят обсуждения?
— Хм-м. Тогда можно мне? — Урсула подняла руку.
— Конечно же. Вы были больше из всех нас вовлечены в произошедший инцидент, — Сильдора принял её просьбы кивком головы.
— Я хотела бы затронуть проблему госпожи Латифы. Хоть я не совсем уверена в этом, но верю, что, будучи воспитанной в рабстве, у неё появились психологические проблемы. Они проявляются в форме привязанности к господину Рио. Если мы примем её в наше общество, нам стоит потребовать, чтобы мальчик остался у нас — по крайней мере, пока она не излечится, я думаю.
— Хм… В таком случае необходимо подготовить жильё и для этого человека. Мы также обязаны объяснить ситуацию местным жителям… и, конечно же, получить согласие мальчика.
Доминик почесал затылок от слов Урсулы; она вместе с Сильдорой разинула рот, громогласно сказав:
— Мы можем оставить их под присмотром учениц храмовых жриц. К счастью, они уже с ним знакомы. Это и послужит актом их раскаяния за доставленные неприятности.
— Хм. Что касается жилья, в моём распоряжении есть один пустующий дом. Они могут пожить там. Я присмотрю за ними какое-то время.
Дискуссия проходила гладко, пока…
— Эй. У вас не найдётся минутка?
Прекрасный голос эхом разразился по всему Залу Совета. Внезапно в воздухе материализовалась женщина. Она была молодой красавицей и на себе носила платье, украшенное изысканными цветами. Её зелёные волосы были настолько длинными, что даже кончики могли касаться пола, а глаза сверкали как прекрасный изумруд. Лицо женщины имело великолепные черты и казались почти лишённым жизни, но она, однако, излучала вокруг себя живую ауру.
— В-ваше Могущество…
Как только Старейшины заметили её присутствие, все без исключения сразу же встали перед ней на колено.
— Великая Дриас, Главный духовный фестиваль ещё не наступил. Что заставило вас появиться перед нами? — благоговейно спросила её Урсула.