– То, что Erumita уделяете мне свое драгоценное время, – колоссальная честь для меня, – с глубоким поклоном произнес Тин Куихан.

– У нас мало времени, посол, – и Рамаж шевельнула рукой, выражая недовольство. – Я не против того, чтобы тратить время на формальности, но не собираюсь уделять слишком много времени общению с вами.

– Вы в точности выражаете мои мысли, Erumita.

– В таком случае проходите, – сказала Рамаж и жестом пригласила Тина Куихана на Sezuria.

Рядом с платформой в ожидании приказов уже стоял Nakeburia, он же оператор Sezuria. Тин Куихан с беспокойством уставился на него.

– Можете не волноваться, посол, – заверила Рамаж. – Величайшее достоинство Nakeburia – умение «забывать». Что бы вы здесь ни сказали, этот человек не разгласит ни слова. Если моей гарантии вам недостаточно, можете продолжать и дальше тратить время на пустые формальности.

– Прошу прощения за излишнюю осторожность; я не смею ставить под сомнение ваши слова, – и Тин наконец присоединился к Рамаж на Sezuria.

– В таком случае давайте перейдем к делу, – кивнула Рамаж и перевела взгляд на Nakeburia. Платформа тут же двинулась с места и поплыла вперед.

– Bosif не сообщал Erumita о причине моего прихода к вам?

– Аа, – опять это, подумала Рамаж. – Если вы о той договоренности насчет альянса, то, полагаю, вы уже знаете, что я ответила Bosif; мой ответ с того времени не изменился.

– Возможно, у Erumita чересчур негативное мнение, – и посол поклонился.

– Относительно какой части альянса, вы имеете в виду? – спросила Рамаж. – Враг может его разрушить; но что сделает друг?

– Обеспечит вечную дружбу.

– Это невозможно, посол, – улыбнулась Рамаж.

– Erumita не верите в вечную дружбу? – глаза посла смотрели серьезно.

– Я верю, если это дружба между человеком и другим человеком. Даже если она «навсегда», то это означает – всего лишь на время их жизни. Нация, однако, не умирает так легко. Особенно если речь идет о моей Frybar.

– Моя страна тоже желала бы существовать вечно.

– Вполне естественное желание.

– Но оно вряд ли осуществится.

– Почему вы так полагаете?

– Не имеет значения, как будет дальше идти война: наша страна уже на грани гибели.

– Это вряд ли, – безразличным тоном произнесла Spunej.

Рамаж совершенно не интересовало, какая судьба ждет Федерацию Хании, и она не скрывала этого. Лишь из вежливости она не сказала об этом вслух.

– Увы, это данность; хотя мне не подобает изъясняться так прямо… но…

– Вам не о чем беспокоиться, посол, – Рамаж мгновенно угадала причину нерешительности Тина. – Естественно, с точки зрения вашей уважаемой нации, необходимо рассмотреть все возможные варианты, в том числе в случае поражения Frybar; но, к счастью, мы сейчас не в том положении, чтобы даже начать рассматривать этот случай.

– Однако этого я и боюсь больше всего, – Тин опустил голову. – Если подобное произойдет, Альянс трех наций ни за что не простит нас. Они воспользуются любым поводом, чтобы объявить нам войну.

– Уверена, такая ситуация для всех стала бы хорошей проверкой, чего они стоят на самом деле.

– Конечно, среди нас есть те, кто верит, что мы способны справиться со всеми трудностями без посторонней помощи. С моей точки зрения, наша нация, чтобы поддерживать свой статус, должна придерживаться стратегии лавирования между другими, более сильными. Величайшее оружие моей страны – дипломатия, и мы гордимся этим. Мы абсолютно уверены, что после этой войны мы не сможем уже поддерживать дружественные отношения с Альянсом трех наций. Конечно, Федерация Хании прилагает все усилия на дипломатическом поприще, но мы считаем, что подобные действия и мысли не приведут к желаемому результату.

– Вы все время говорите «мы»; кого конкретно вы имеете в виду?

– Мы – те, кто не сомневается, что число ваших врагов в ходе этой войны постепенно сократится до одного лишь Объединенного Человечества.

– Вы имеете в виду, что другие две нации будут поглощены Объединенным Человечеством?

Нельзя сказать, что Рамаж удивил подобный ход мыслей; внутри Frybar давно уже всерьез обсуждалась возможность именно такого развития событий.

Объединенное Человечество представляло собой коалицию множества звездных систем. Постепенно поглощая все больше наций, оно увеличивало свою территорию. По правде сказать, подобный характер развития имел много общего с развитием Империи Аб. Величайшим различием, однако, оставалось то, что в Объединенном Человечестве, в отличие от Frybar, не было доминирующей расы. Аб в силу своего характера взвалили на себя ответственность за развитие всей нации. Именно поэтому раса Аб была доминирующей с самого основания Империи и остается таковой по сей день. Что до Объединенного Человечества, то лежащие в основе его существования политические принципы не меняются, но оно ведет себя достаточно гибко, позволяя каждой стране воплощать их по своему усмотрению.

Если Объединенное Человечество действительно присоединит к себе Суверенный Союз Народов Звездных Систем и Республику Великого Алконта, внешне его политика, вероятно, несколько поменяется, но, в общем, никаких проблем с интеграцией возникнуть не должно.

Однако если новообразовавшееся Объединенное Человечество станет в конечном итоге частью Frybar, Империя не сможет более игнорировать ситуацию с Федерацией Хании.

– Значит, ваши люди должны все желать победы Frybar, я правильно понимаю?

– Несомненно. По крайней мере – пока речь идет об этой войне.

– Одним словом, вы хотите сказать, что если вы вступите в альянс с Frybar, это обеспечит нам победу, правильно? – произнесла Рамаж, изо всех сил стараясь убрать из голоса эмоции – иначе стало бы слишком очевидно, что она просто насмехается над наивностью посла. – К сожалению, посол, в нашем арсенале нет тактик, которые включают в себя действия в союзе с кем-либо еще. Мы сражаемся одни, даже если это ведет нас к поражению, и это все равно лучше, чем просто умереть, когда некому оплакать нас. Это и есть Frybar; точнее, это и есть смысл существования Аб.

Слова Рамаж шли из самой души, но кое-что она все-таки не стала говорить. По правде сказать, она и не собиралась никогда раскрывать Федерации Хании все детали стратегии Империи, основываясь только лишь на потенциальном альянсе.

Армия Федерации Хании весьма велика, но их техника устарела до такой степени, что это создает проблемы даже на уровне командования. В условиях тотальной войны им будет трудно даже просто обороняться. Такую оценку обстановки дала разведка.

Если две нации сформируют альянс, Империи, скорее всего, придется отрядить часть сил для помощи Федерации Хании; это ли не синоним понятия «сесть на шею»?

– Как бы там ни было, вам беспокоиться не о чем, – Рамаж уже давно решила завершить беседу с послом этими словами. – Война продлится еще долго. Когда она наконец закончится, надеюсь, обе наши нации будут мирно сосуществовать, но, боюсь, на Skemsorl тогда буду уже не я.

– Вот как? Ну, я сомневаюсь, что война закончится раньше, чем моя жизнь, но с точки зрения моей страны конец уже близок.

– А как вам такое? – спросила Рамаж, чувствуя, что ее терпение уже на исходе. – Представьте себе: после победы Frybar Федерация Хании остается единственной другой нацией в Галактике, имеющей какое-либо влияние. В таком случае: собирается ли Федерация Хании противостоять Империи? Или же она намерена предложить вечную дружбу? А может быть, Федерация Хании убеждена, что в силах нас победить?

– Возможно, я сказал то, чего не следовало, – произнес посол с грустной улыбкой. – Это все равно что запереть в одной клетке слона и мышь: никто никогда даже о возможности их мирного сосуществования не подумает. Конечно же, поскольку мы и есть мышь, мы никогда не придем к убеждению, что мы способны одолеть слона.

– В таком случае ваша нация намеревается предложить Frybar вечную дружбу?

– В определенном смысле да.

– В определенном смысле? – впервые за все время разговора Рамаж ощутила интерес к происходящему; весьма незначительный интерес, впрочем.

Sezuria прошла уже половину своего пути. Рамаж приказала оператору понизить скорость. Впрочем, мобильная платформа изначально двигалась довольно быстро. Можно сказать, скорость снизилась с «легкой трусцы» до «нормальной ходьбы»; в общем, разница была незначительной.

Когда мобильная платформа замедлилась, Рамаж одними глазами предложила послу объясниться.

Лицо Тина внезапно напряглось.

– То, что я собираюсь сказать сейчас, я не говорил Lonyu Bosim.

– Значит, у вас есть что-то, что вам хотелось бы, чтобы услышала только я?

– Именно так.

– Если Bosif узнает об этом, уверена, он будет недоволен.

– Я отдаю себе отчет, что мои действия подрывают статус главного советника, но это дело исключительной важности.

– О, – улыбнулась Рамаж, – если в вашей стране есть люди, мнения которых не совпадают, это еще одна причина не вступать с вами в альянс.

– То, что я собираюсь предложить, ни в коем случае не будет иметь негативных последствий для отношений между нашими странами. Просто если граждане моей страны об этом узнают, меня могут ошибочно счесть предателем.

Улыбка исчезла с лица Рамаж.

– Frybar очень отрицательно относится к предателям, даже из враждебных нам государств; из невраждебных – тем более. Я должна признать, отношения между нашими странами далеки от дружеских, но, надеюсь, мы все-таки будем поддерживать то позитивное, что между нами есть. Если мы примем предателя, это и для нас будет актом предательства с точки зрения вашей страны. Это, вне всяких сомнений, запятнает нашу репутацию и подорвет наш престиж. Скажу предельно откровенно, посол: альянс с вами не настолько важен для нас, чтобы платить такую цену.

– Именно поэтому я употребил слово «ошибочно». Я верю, что Erumita можете так думать исключительно из-за вашей глубокой эмоциональной привязанности к тому, что называется «страна». Если считать, что принять к себе предателя – само по себе есть акт предательства, то Империя уже совершила подобный акт, причем совсем недавно.

– Я никак не могу проигнорировать подобное обвинение; вы всерьез верите, что я уже осуществила столь подлый шаг? – и губы Рамаж вновь сложились в улыбку, ту самую знаменитую и устрашающую Barl Evos.

– Это именно тот «подлый шаг», который Erumita должны предпринять во имя мира и процветания, – ответил Тин, твердо встретив взгляд Spunej.

– Я требую внятных объяснений, – напряженным голосом проговорила Рамаж.

– Dreuhynu Haider, – посол ограничился лишь этими словами.

О, а это становится любопытным, подумала Рамаж; теперь уже нельзя было сказать, что ей «чуть-чуть интересно». Она понимала, к чему ведет Тин; волны интереса и отвращения схлестнулись у нее в голове, подняв вихрь.

– Вы имеете в виду, что ваша страна желает стать частью Frybar…

– Erumita! – с отчаянной смелостью перебил Spunej посол. – Если только мне посчастливится сопровождать Ваше Величество на знаменитейшем корабле в Галактике, на «Гафтоноше», я непременно и детально объясню все, что сейчас сказал.

Улыбка вновь появилась на лице Рамаж; но теперь это была теплая улыбка (точнее – чуть тепловатая, но все же).

– Хорошо. Посол, я сопровожу вас до Ruebei. Ожидайте, что по пути к нам присоединятся еще два человека.

– Кто именно, позволю себе спросить?

– Bosif и Waloth Ryuazon.

– Как вам будет угодно, – Тин отвесил глубокий поклон и улыбнулся уверенной улыбкой победителя.

Sezuria остановилась.

Покинув Rue Liur «Гафтонош», Рамаж не позволила себе роскоши даже чуть-чуть передохнуть и сразу же направилась в Wabes Lizel в Ruebei.

Она предпочла бы на обратном пути насладиться одиночеством хоть какое-то время, но, увы, это время у нее радостно отхватил посол Федерации Хании. Впрочем, Рамаж была уверена, что потратила время на посла не напрасно.

– Что вы об этом думаете? – спросила Рамаж, едва войдя в гигантский зал.

Bosif Бурашу и Waloth Ryuazon Фарамуншу оба сопровождали Императрицу на пути от «Гафтоноша» к дворцу.

– Звучит очень странно, но, полагаю, мы можем ему доверять, – ответил Бурашу. – Жители Федерации Хании изначально мало интересовались космосом; просто когда их население слишком выросло для одной системы, им пришлось искать другие и колонизовать их. Хотя все их Nahen очень похожи друг на друга, а может, как раз из-за этого, они в основном самодостаточны, и уровень их межпланетной торговли очень низок. Даже если завтра они окажутся полностью отрезаны от Fath, их планеты легко приспособятся. Возможно, и вообще никакого неудобства не ощутят. Я уверен, они и объединились-то изначально лишь для того, чтобы их поодиночке не поглотили большие нации.

– Вот как, – кивнула Рамаж.

По правде сказать, Рамаж мало интересовали граждане Федерации; Императрицу больше интересовала ее военная мощь. Максимум – ей хотелось бы знать чуть больше об их политическом устройстве, а все прочие аспекты жизнедеятельности Федерации ей были абсолютно безразличны. В конце концов, она Spunej и главнокомандующий вооруженными силами Frybar; а значит, непосредственное управление этими людьми она предоставит Fapyut.

– Если взглянуть с этой точки зрения, – продолжал тем временем Бурашу, – посол своим предложением намеревается проблемы Dath оставить Frybar, а граждане Федерации будут спокойно жить в своих Nahen. В идеальном для них варианте они еще и некоторый контроль над окружающим пространством захотят себе оставить.

– Ну, этого мы им не позволим, – небрежно заметила Рамаж.

– Вы совершенно правы; и потому то, что предложил нам посол, – лучший из оставшихся у них вариантов. Если уж им суждено быть поглощенными какой-либо нацией, то почему бы Frybar не оказаться этой нацией; для них этот вариант приемлем, кроме того, между Федерацией и нами сейчас установился некий уровень доверия.

Итак, Тин Куихан предложил Империи аннексировать Федерацию Хании.

В конце концов, уж если Федерация обречена, Империя в качестве нового правителя их устроит больше. Правда, все никогда не бывает так просто и ясно, как хотелось бы, пусть даже Федерация действительно надеется, что Frybar возьмет в свои руки дела, связанные с космосом, а им самим позволит беззаботно жить в Nahen.

Посол, излагая суть и цели своего предложения, настаивал, что это будет не аннексия, а «интеграция».

Иными словами: если с точки зрения Frybar Федерация Хании будет поглощена, то с точки зрения Федерации она интегрируется в самое сердце Frybar Gloer Gor Bari и станет ее неотъемлемой частью.

В процессе обсуждения Императрица поинтересовалась: а если Империя будет побеждена, не ухудшится ли положение Федерации Хании из-за этого предложения посла?

Посол ответил, что, по его мнению, итоговый результат изменится мало. Даже если Альянс трех наций «освободит» Федерацию Хании, Nahen, продавшиеся Империи, отойдут к Альянсу, а правительство, которое все это допустило, просто исчезнет.

Условия, на которых Федерация готова была присоединиться к Империи, оказались на удивление скромными.

Во-первых, исходя из прецедента с Dreuhynu Haider, править наиболее важными системами должны назначаться Voda из числа граждан Федерации. Что до остальных, менее значимых систем, туда Frybar вольна назначать кого сочтет нужным.

Во-вторых, посол выразил надежду, что Frybar выделит им несколько необитаемых, но пригодных для жизни планет вне пределов Федерации Хании. В Федерации наверняка будет немало тех, кто сочтет сделку предательством; и официальным лицам, которые будут способствовать уничтожению Федерации, понадобится место, где они вместе со своими родными и сторонниками смогут жить, не опасаясь мести.

Разумеется, если Империя в результате войны будет уничтожена, этих людей и их потомков ждет суровое наказание. Но посол заявил, что все они готовы пойти на риск и принять все последствия своих действий.

Рамаж вдруг вспомнила предыдущего Bosif. Будь он сейчас здесь, ему бы даже в одной звездной системе с этими людьми находиться не пришло в голову.

– Что вы по этому поводу думаете, Waloth Ryuazon? – повернулась Рамаж к Фарамуншу.

– Считаю, что предложение следует отклонить, – бесстрастно ответил тот.

– Обоснуйте.

– Проблема в «другом условии», по которому мы должны разделить наши силы ради защиты территории Федерации Хании, точнее, территорий бывшей Федерации Хании. А еще до того мы должны послать войска, чтобы сменить их армию на боевых постах. Говоря откровенно, нам будет очень трудно собрать необходимое количество кораблей, чтобы сделать это все вовремя.

«Другое условие», упомянутое Фарамуншу, состояло в том, что Империя должна любой ценой защищать территорию Федерации Хании.

По сравнению со всеми остальными условиями, оно представляло весьма серьезную проблему. Его выполнение должно будет существенно снизить возможности Labule по проведению военных операций.

– Вы считаете, что это невозможно?

– Не могу сказать с уверенностью, – ответил Фарамуншу, – но Erumita сами должны сознавать, насколько трудновыполнимо это условие. Я искренне надеюсь, что мы сможем заключить более мягкое соглашение; тогда нам это будет вполне по силам.

– В таком случае считаете ли вы, что нам следует продолжить переговоры?

– Нет, полагаю, дальнейшие переговоры бессмысленны. Вообще-то мне на самом деле очень нравятся остальные части предложения посла: если мы его примем и в результате нам удастся подорвать желание Федерации Хании воевать, то, полагаю, мы сможем собрать достаточно кораблей, чтобы сменить армию Федерации.

– Насколько быстро мы можем это осуществить? – спросила Рамаж.

– Если вы на три дня освободите Главный штаб от прочих обязанностей, сможем управиться очень быстро. И еще на неделю нужно будет освободить, чтобы разоружить войска Федерации.

– Похоже, все действительно не так уж сложно, – заметила Рамаж.

– В таком случае мы можем поправить нашу оценку продолжительности войны.

– И насколько быстрее она завершится?

– Не исключено, что Erumita сможете застать ее конец.

– С учетом того, что эта война будет последней войной человечества, ее конец может показаться на редкость скучным.

– Erumita, вы, конечно, шутите; в любом случае разница будет лишь в цифрах. Зато если нам доведется самим увидеть окончание этой войны, мы сможем потом хвастаться этим достижением перед потомками.

– Надеюсь, вы не хотите сказать, что замнете все трагические события и будете просто хвастаться тривиальными победами?

– Именно так; я буду рассказывать своим детям, что еще до того, как они родились, была такая красивая и притягательная штука, как война, – шутливо произнес Фарамуншу. – Я буквально вижу глубокое сожаление на лицах наших потомков.

Рамаж негромко рассмеялась.

– Не исключено, что они из зависти начнут свои собственные войны.

– Если только Frybar не будет разделена, – неожиданно серьезным тоном ответил Фарамуншу, – такое ни за что не случится.

– Я убежден, что условия, связанные с их защитой, мы не сможем изменить в одностороннем порядке, – заговорил Бурашу. – Конечно, с точки зрения Frybar, даже если наша звездная система оккупирована врагом, это не имеет значения, если только мы в конечном итоге победим. Но для тех, кто живет на этих планетах, все не так просто.

– Вы хотите сказать, что для наземников процесс важнее результата? – нахмурился Фарамуншу.

– Нет, дело не только в этом, – на лице Бурашу тоже появилось озадаченное выражение; он пытался подобрать слова. – Если власть в системе все время меняется, в Nahen будет полный хаос; естественно, это будет сильным ударом для жизни людей там. Федерация Хании, несомненно, ставит жизнь людей на своих планетах превыше всего. Они считают, что Frybar – именно та нация, которая способна защитить их планеты. Потому-то они и отважились на это свое предложение. Они не согласятся на любые изменения в пункте договоренности, касающемся защиты.

Проговорив все это, Bosif затем тихо добавил:

– Те, кто родился в Лакфакалле, мало что понимают в вещах, которые заботят наземников.

– Да, ваш предшественник тоже иногда говорил нечто подобное, – кивнула Рамаж.

– И у вас, как у Fasanzoerl, это проявляется особенно сильно, – добавил Бурашу.

– Возможно, – признала Рамаж.

Вообще-то под властью Рамаж было множество Aith со всеми их жителями. Но для непосредственного управления Nahen она всегда нанимала Toserl; ни разу ее нога не ступила ни на одну из этих планет, и, уж конечно, ее совершенно не волновало благополучие живущих там людей.

Нельзя сказать, что Императрица к ним плохо относилась; просто ее знакомство с наземниками изрядно напоминало чистый лист бумаги.

– А вообще-то мы никогда не обещали, что это условие будем выполнять полностью, – продолжил Бурашу.

– Слово Spunej – недостаточная гарантия? – приподняла бровь Рамаж.

– Позвольте мне переформулировать. Федерация верит Frybar, именно поэтому они осмелились сделать такое предложение. Короче говоря, для них слова Вашего Величества более чем достаточно.

– Что вы хотите этим сказать? – недоумевающе переспросила Рамаж.

– Ваше Величество можете пообещать, а потом окажется, что на практике это обещание сдержать очень трудно, – Бурашу наконец-то высказался прямо.

– Вы хотите, чтобы я заключила соглашение, заведомо зная, что его невозможно выполнить?

В груди Рамаж возникло неприятное ощущение.

Бурашу понимал, что именно тревожит Императрицу. Успокаивающим тоном он добавил:

– Подобный способ ведения дел часто применяется людьми.

– Вот как… – Рамаж нахмурила брови. Чувство тревоги в груди не унималось.

– Кроме того, этот способ позволит нам уменьшить потери, – произнес Бурашу и повернулся к Фарамуншу. – Есть ли у вас лучшая альтернатива?

– Здесь главный советник прав, – Фарамуншу перекинул свою сизого цвета косу себе на грудь и сейчас игрался с ней, загадочно улыбаясь.

– Кроме того, – добавил Бурашу, – предположим, мы заняли территории Федерации Хании. Если вдруг мы откажемся ввязаться в эту далекую от элегантности битву, чтобы только выполнить невыполнимое условие, они должны понять, что Frybar видит ситуацию гораздо шире, чем просто победу или поражение в одной конкретной системе. Они должны понять, что все это временно; и тогда, даже если нам придется временно отдать их территории врагу, это не будет нарушением нашего соглашения.

– Да, Bosif хорошо все продумал, – произнес Фарамуншу. – Конечно, мы должны рассмотреть все возможные варианты. К примеру, если враг вторгнется большими силами, я никак не смогу организовать идеальную оборонительную систему. Так что, полагаю, то, что сказал главный советник, не стоит дальнейшего обдумывания. Если Федерация считает нас чем-то вроде всемогущих богов, нам придется им отказать.

– Нет, в Федерации Хании не верят во всемогущего бога, их религия… – Бурашу решил было развить тему, но передумал. – Словом, вопрос пустяковый. Спросите начальника Главного штаба. У вас еще остались сомнения? По-моему, Lonyu Waloth сам себя загоняет в тупик.

– Есть все же разница между отступлением из системы, которую не удалось защитить, и уходом от боя еще до его начала. Я надеюсь сохранить за собой свободу сдать Сорд в случае необходимости, – пояснил Waloth Ryuazon. – Но если мы будем следовать букве соглашения, нам придется в любую обитаемую систему направлять корабли для ее защиты, даже если защитить ее невозможно изначально и она не имеет ни малейшей ценности для Frybar. Это все равно что преподнести врагам заложников на серебряном блюде.

– По-моему, это вопрос интерпретации.

– То, что вы предложили, несомненно, звучит хорошо и логично, но все-таки это слишком похоже на обман, и, что еще хуже, мы все это прекрасно понимаем.

– Но если это позволит приблизить конец войны, нам нечего стыдиться, – продолжал настаивать Бурашу. – Я уважаю ваши принципы, Lonyu Waloth, но я твердо убежден, что возможность сократить наши потери на поле боя намного важнее.

– Однако, – хладнокровно парировал Фарамуншу, – не вы ли говорили совсем недавно, что частая смена правителей доставит проблемы наземникам?

– Исключительно в контексте вашего вопроса, почему посол ни за что не согласится смягчить это условие. Если бы мы смотрели на ситуацию только с нашей точки зрения, мы бы об этом даже не задумались. Ради защиты их уюта нам придется послать на смерть множество наших Bosnal – совершенно бессмысленная жертва.

– Хватит! – прервала их перепалку Рамаж. – Следует или не следует Spunej лгать, решать не вам. Вы переходите границы своих полномочий.

Бурашу и Фарамуншу синхронно склонили головы.

– Но хорошенько запомните, Bosif, – продолжила Рамаж, – и никогда не выпускайте из головы: когда придет время забрать их территории, я должна буду ответить на все требования посла. Если мы прибегнем к вашим методам, мы тем самым дадим понять Объединенному Человечеству, что Spunej Аб умышленно лгала. Вам следовало бы знать, что в прошлом Frybar извлекла немало пользы из того, что люди знали: Император никогда не лжет. Именно поэтому посол и пришел к нам со своим предложением. Но из-за одной-единственной лжи все это доверие рухнет. Поэтому каждый, кто сидит на Skemsorl Roen, должен прикладывать все силы, чтобы завоевать доверие окружающих, иначе он просто не сможет править. Единственная ложь уничтожит репутацию, которую так долго и так усердно создавали наши предки, и обрушит всеобщую убежденность в способности Абриелов править.

– Разумеется, репутация имени Абриел может пострадать, но к тому времени у Frybar не останется больше врагов, – ответил Бурашу, чуть приподняв голову. – Erumita, надеюсь, в конечном итоге, сможете вы или не сможете защитить честь Абриелов – не самая большая ваша забота?

– Это один из важнейших вопросов для меня.

Бурашу глубоко поклонился, словно давая понять, что не будет больше затрагивать эту тему.

– Не будем сейчас обсуждать, следует ли нам принять это условие. Насколько осуществима операция по замене их войск? – спросила Рамаж Фарамуншу.

– Должен с сожалением сказать, что сейчас у меня нет ответа на этот вопрос.

– Неужели Ryuazornyu этот вариант не рассматривал? – строго спросила Рамаж.

Одной из задач Главного штаба был просчет непредвиденных последствий для множества различных сценариев развития событий. В идеале – даже если бы случилось что-то, чего случиться просто не могло, у Империи все равно нашелся бы план, позволяющий справиться с проблемой. Предугадать, что Федерация Хании решит сдаться без сопротивления, было трудно, но не невозможно.

Естественно, с точки зрения Рамаж, в том, что к подобному Империя оказалась не готова, проявился недостаток усердия Главного штаба.

– Замечание Erumita абсолютно справедливо, – сказал Фарамуншу, не пытаясь оправдаться.

– Ладно, в конце концов, сейчас война; ваш штаб и без того сильно занят.

– Боюсь, что так.

– Похоже, самое правильное – отклонить их предложение, – спокойным тоном произнесла Рамаж.

– Но в таком случае есть вероятность, что Федерация Хании присоединится к врагам и вступит в войну, – заметил Бурашу. – В конце концов, не все в Федерации разделяют точку зрения посла.

Рамаж и сама знала, что взгляды Тина Куихана разделяет отнюдь не подавляющее большинство граждан Федерации. Есть там и другая фракция – призывающая к войне. Если верить им, они стремятся, чтобы Федерация оказалась в более выгодных условиях по окончании войны, а для этого, по их утверждениям, Федерация должна объявить войну Frybar. Победа, конечно, была бы предпочтительным исходом этой войны, но в случае поражения Федерация всего лишь растворится. В этом отношении их позиция была такой же, как у Тина, однако они игнорировали один важный фактор: огромное множество людей, которым суждено погибнуть из-за их решения.

Если Frybar категорически откажется присоединить Федерацию Хании, сторонники войны существенно усилят свои позиции.

– Frybar сейчас на трудном распутье, – настойчиво произнес Бурашу. – И распутье это появилось из-за непоследовательных взглядов Федерации.

– А если мы решим присоединить Федерацию, не приведет ли это к их вступлению в войну? – спросила Рамаж.

– По правде говоря, оба пути сулят множество проблем, – кивнул Бурашу.

– Это я понимаю, – согласилась Рамаж.

– Однако, – снова заговорил Фарамуншу, – если мы позволим Федерации присоединиться к войне, это, возможно, будет проще с точки зрения Labule. Нам не придется ломать голову над «другим условием», не придется принимать невыгодные для нас и негибкие меры по защите их планет; возможно, действительно позволить им стать нашими врагами будет для нас менее обременительно.

– Этот вариант вы тоже не просчитали?

– Защита всего, кроме Лакфакалле, лежит за пределами нашего рассмотрения; так что да, не просчитали. Разумеется, если Erumita одобрите, мы займемся этим немедленно.

Для Рамаж эти слова стали некоторой неожиданностью.

– Зачем вам нужно мое одобрение?

– Если бы мы собирались всего лишь оккупировать территорию Федерации Хании, все было бы в порядке; но идея защищать их любой ценой никак не может исходить от кого-либо в Frybar. Мой департамент не может ничего знать о предложениях, поступивших извне Империи. Даже если я скажу, что эта идея пришла мне в голову, когда я был пьян, и заставлю их рассмотреть ее как следует, далеко не всех мне удастся этим обмануть, и уж тем более далеко не все будут строго следовать правилам. Хотя и будут притворяться, что верят. Даже если я расскажу им о предложении Федерации, итог будет тем же самым. Разумеется, я уверен, что никто среди моих подчиненных не станет умышленно выдавать военные тайны, но все же без одобрения Вашего Величества я предпочел бы не говорить им об этом предложении.

– Ваши подчиненные – одновременно и мои подчиненные, и я тоже уверена, что никто из них не разгласит военную тайну, так что приступайте к изысканиям немедленно.

– Как прикажете, – и Фарамуншу глубоко поклонился Императрице.

– Теперь: если мы отклоним их предложение и они вступят в войну – хотя бы их военный потенциал вы знаете?

– Несомненно; хотя иногда мне кажется, что я слишком снисходителен к моим подчиненным, но, к счастью, в рабочем отношении они усердны.

– Но я никогда ни от кого не слышала, чтобы вы были слишком снисходительны по отношению к вашим подчиненным.

– Потому что я пользуюсь всеми способами, какие только есть в моем распоряжении, чтобы Erumita не увидели моего истинного лица.

– Ну, как скажете, – кивнула Рамаж и приготовилась вынести вердикт.

В вопросе об аннексии Федерации Хании Империей по-прежнему оставалось множество неопределенностей; а Frybar сейчас просто не могла позволить себе роскошь полагаться на неопределенности.

– Я считаю, что нам все же следует принять предложение, – высказал свое мнение Бурашу.

Неужели он хочет начать все по второму кругу, подумала Рамаж. Она высоко ценила усилия Bosif, но если Бурашу покажет себя недостаточно пригодным для этой должности, вопрос о его замене вполне может встать.

– Ваши аргументы? – спросила Рамаж.

– Примите во внимание, пожалуйста, то, какое воздействие это окажет на жителей других планет. Если Федерация Хании сдастся без борьбы, это станет настоящим потрясением для граждан враждебных нам наций.

– Почему? – Рамаж склонила голову набок.

– Это ослабит их волю сражаться, и, возможно, нам будут одна за другой сдаваться и другие звездные системы.

– Честно говоря, не вижу особых преимуществ.

Традиционно Frybar мало волнует, сдадутся или нет жители Nahen, ведь основным противником Labule всегда оставался вражеский флот. Так что даже если правительство звездной системы сдастся, это не даст Империи какого-либо преимущества.

Более того, в короткой перспективе это будет даже невыгодно, поскольку Империи придется защищать планету от экономического коллапса; а с точки зрения Империи, размещение на планете гарнизона пагубно отразится на гибкости проводимых военных операций.

– Однако когда Frybar захватывает систему, переход власти на планетах обычно происходит быстро и легко… Кроме того, полагаю, Суверенный Союз Народов Звездных Систем и Республика Великого Алконта могут последовать примеру Федерации Хании.

– Но вражеские системы будут сдаваться нам исключительно в том случае, если будут твердо верить в слово Spunej.

– Вы совершенно правы. Мое мнение таково, что нам следует принять предложение, даже если Erumita пообещаете держаться договоренности во что бы то ни стало.

– Я не буду посылать войска, основываясь на одних предположениях, – немного изменившимся голосом ответила Рамаж. – Надеюсь, вы приведете количественные аргументы в поддержку того, что предлагаете.

– Разумеется, – заявил Бурашу. – Я рассчитаю вероятность того, что, если Федерация Хании войдет в состав Империи, Альянс трех наций сдастся без боя, а также сколько отдельных Nahen сдадутся без боя. Кроме того, высчитаю, сколько времени понадобится, чтобы сдавшиеся нам планеты интегрировались в экономику Frybar. После того как мы сделаем все эти оценки, можно будет оценить, сколько продлится война.

Фарамуншу не сводил с Бурашу глаз.

Bosif, кинув на Фарамуншу быстрый ответный взгляд, продолжил.

– Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить все в секрете.

– Оставляю это вам, – кивнула Рамаж. – Пока что я воздержусь от принятия решения. Вам обоим надлежит представить результаты ваших действий как можно скорее.

– Приложу все усилия.

– Да, Erumita.

Бурашу и Фарамуншу синхронно отдали салют Императрице.