Он просто оказался в ловушке.

Никак иначе.

Скверну может очистить только его божество, Соваре.

Никто другой… ни человек, ни божество, ни даже этот Ленардо… никто не мог этого сделать.

Именно поэтому Матиас, как Святой Соваре — самый ценный.

“Этого не может быть.”

Несколькими часами ранее Матиас был в центре событий.

Ради него, её Святого, Соваре шла очищать скверну.

Божества используют свою силу только ради своих Святых. У Соваре, которая хочет защитить Храм, нет другого выбора, кроме как послушно следовать за Матиасом.

“Обязана идти.”

Священники бежали, пытаясь спасти собственные шкуры, а солдаты бросали мечи, забыв о том, что должны защищать других.

Да, все, кого здесь собрал Ленардо, именно такие.

Только Матиас — настоящий Святой, единственный, кто думает о Храме.

Так он считал…

Под тёмным небом с тонким месяцем…

Невероятной мощи сила сокрушила извивающуюся тьму.

Матиас ошеломлённо смотрел, как прямо перед его носом скверна рассыпалась на маленькие песчинки, оставив после себя слабое свечение.

Божественная энергия, которую он почувствовал, была намного сильнее, чем у Соваре.

Кому из богов она принадлежала? Матиас не знал этого.

Сильнее Соваре только Луфре, Адратион… или же Верховное божество.

“Ложь.”

Он был пленён незнакомым божеством, которое следовало сюда за Лидианой.

Свет, который не тускнел даже в ночной тьме.

Среди самых красивых богов его фигура была особенно ослепительной.

Пронзительные золотые глаза хладнокровно, без колебаний расправлялись с грязью.

Бесчисленная извивающаяся скверна исчезала, словно таяла на свету.

“Прекрати.”

Священник, который пытался убежать, был спасён им.

“Прекрати…!”

Солдат, бросивший свой меч, вновь обрёл силу в его присутствии.

“Прекрати! ПРЕКРАТИПРЕКРАТИПРЕКРАТИ!!!”

Повсюду звучали радостные возгласы.

Вернулся боевой дух.

Хотя Соваре не было рядом.

Хотя Матиас ещё был здесь…

“Это моя и госпожи Соваре обязанность!”

Перед дырой в земле.

Прямо на глазах у бессильного Матиаса, сидевшего на земле, это божество сразило последнюю скверну.

Словно взрыв, раздались ликующие вопли, люди с радостью восхваляли его.

Они выказывали ему такое уважение, какое доселе ни разу не выказывали даже Соваре.

Матиас смотрел на людей, столпившихся вокруг этого бога, и его начало лихорадить.

Он не мог ясно мыслить. Не мог вернуть себе прежнее спокойствие.

Никто другой не должен быть способным очищать скверну, кроме Соваре.

Поэтому этот бог — ошибка, фальшивка, надувательство.

Кто-то, кто пытается заманить Матиаса в ловушку.

Никак иначе.

Так не должно быть.

На месте этого бога должна была быть Соваре.

“Эта похвала! Её должна была получить Соваре (Я)!!!”

Маска доброго принца слегка полиняла.

“Я! Я! ЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯЯ!!!”

**

Только Соваре (Матиас) может очистить скверну.

В этом была его ценность, как Святого.