「…..Как я и предполагал…」

После происшествия в ночном Храме наконец воцарилась тишина.

Святые и священники вернулись в свои комнаты и легли спать.

Только одинокий фонарь освещал тёмную дорогу.

Одиночные шаги раздавались в темноте.

Но голосов было два.

「Как я и думал, ты была слишком тихой. Для тебя слишком странно всё это время молчать.」

「Эхехе.」

「Не эхехекай мне тут. Если не можешь двигаться, то так и скажи.」

「Хмм… Я думала, что помешаю вам.」 — с этими словами хрупкая девушка подняла голову.

Бессильно вися на большой спине крупного мужчины, она широко улыбнулась.

「И вообще — я думала, что ты сам заметишь.」

「Ага, вот оно что. Конечно-конечно.」

Грубый голос принадлежал Ленардо. А на своей спине он нёс Соваре.

Не так давно она сидела у дыры, выбитой в земле монстром, а Ленардо подобрал её.

В то время как Святые и другие священники ушли, он единственный остался на месте происшествия и продолжил искать Соваре.

「Ты в курсе, что они тоже тебя искали? Хоть бы знак какой подала.」

「Хм…」 — расплывчато ответила Соваре на упрёк Ленардо.

Естественно, и Святые, и священники заметили отсутствие Соваре.

Они искали в окрестностях, с фонариками в руках, но не смогли найти её в темноте.

Вскоре люди сдались и решили: 「Может, она уже вернулась к себе?」и потихоньку стали уходить.

Возможно, ей стоило окликнуть их и попросить помощи. Так они сразу обратили бы на неё своё внимание.

Но Соваре промолчала.

Тем не менее она знала, что он её найдёт.

「…Нда уж, ничего с тобой не поделаешь…」

Услышав изумлённый вздох, Соваре затряслась на спине Ленардо.

Она слышала его твёрдые шаги по земле.

Она чувствовала, как поднимается и опускается его кожа, когда он дышит.

Когда она закрыла глаза, ей показалось, что она слышит его сердцебиение.

Думая об этих больших руках, которые сейчас поддерживали её, она радовалась, что промолчала.

「И что нам теперь делать? Матиас однозначно будет в особняке, так что туда нам дорога закрыта. Не остаётся ничего другого, кроме как пустить тебя в общежитие священников.」

「Сам Ленардо так поступит…!」

「А всё потому, что кое-кто себя безрассудно ведёт! Что бы мы делали, не будь с нами Некомпетентного бога… или я должен спросить, знала ли ты о нём?!」

「Знала, но..!」

Она резко подняла голову, и её глаза встретились с глазами Ленардо.

“Почему ты ничего не сказала?” — спрашивал он взглядом, но Соваре надула губы.

Она знала, кто он на самом деле, его настоящее имя, но Соваре не могла никому рассказать… Нет…

“Даже если я расскажу, толку не будет.”

Он не принимает ничего от других божеств.

По его мнению, действия других богов не имеют смысла.

Это было обидно и раздражало, но это было то, что он пообещал людям.

Это была дарованная людям милость… и испытание для них...

「…Или ты не можешь сказать?」

Из-за неодобрения в глазах Ленардо Соваре отвернулась.

Божества не могут лгать людям.

А раз она не могла врать, то ей ничего не оставалось, кроме как молчать.

Она просто не могла сделать ничего другого…

「Тьфу! Ты ведёшь себя как дитё малое.」

「Я не дитё!!!」 — прокричала она прямо в ухо изумлённому Ленардо, который не знал всех этих обстоятельств.

От неожиданного крика Ленардо замер на месте, но её это не волновало.

「У!..」 — со злостью промычала Соваре, впиваясь ногтями в плечо священника.

「Я прожила больше, чем ты! Раньше я была выше тебя!」

「Да-да. …А, ну раньше ты и вела себя, как подобало старшему.」

Возможно, это потому, что они рядом друг с другом уже шестнадцать лет?

Но Ленардо совсем не обращал внимания на давно привычный для него гневный тон богини, которая пыталась поддеть его.

Он хотел сказать, что не собирается терпеть её недовольство; продолжая идти, он поправил свисающую Соваре и посмотрел вперёд.

А затем негромко сказал.

「Если ты не хочешь, чтобы с тобой обращались как с дитём, впредь воздерживайся от подобного безрассудства.」

「…………」

Сколько раз уже она слышала этот тихий голос, который, казалось, таял в ночи.

Всё ещё хмурясь, Соваре убрала руку.

Приподнявшееся было от прилива энергии маленькое тело богини вновь прекрасно уместилось на спине Ленардо.

Положив голову на его громадное плечо, Соваре смотрела вверх.

Она могла видеть голову Ленардо.

Иногда, мельком, она видела его профиль.

В свете фонаря она видела его глаза, устремлённые вперёд.

「…Разве это так странно, что я хочу помочь тому, кого люблю?」

Она не хотела мешать этому взгляду.

Она хотела хоть немного отсрочить судный день, который неустанно приближался.

По крайней мере, пока он ещё жив.

По крайней мере, пока он ещё мыслит здраво.

「Меня это не радует.」 — сказал Ленардо, не оборачиваясь к Соваре, которая снова крепко схватила его за плечо, в этот раз без ногтей.

「Просто послушно подожди. И больше не совершай подобных глупостей. У тебя нет никаких гарантий, что тебя спасут в следующий раз.」

Теперь голос стал резким.

Эта резкость как будто удерживала Соваре от полного падения в тьму, в которой она уже жила.

Словно освещая спокойную темноту.

「Никуда не уходи.」

Под взглядом тонкого месяца.

Кроме слабого лунного света, на двух людей больше некому было смотреть.

Звуки ветра, шагов, и дыхания, похожего на зевоту, смешались воедино.

Только они вдвоём. Обещание, которое звучало снова и снова, привязывало Соваре к этому месту.

「Пока я не стану самым великим в этом Храме, никуда не уходи!」

「………Угу.」

Кивнув в ответ на его настойчивые, искренние слова, Соваре вновь положила голову на спину Ленардо.

Спина человека, нёсшего её, была большой и сильной.

То, что ещё шестнадцать лет назад он был меньше её, казалось невозможным.

“А ведь я была старшей сестрёнкой.”

Но не успела она оглянуться, как он догнал её и даже перегнал.

Он и дальше будет обгонять её.

Теперь той, кто остался позади, была Соваре. Люди всегда куда-то двигаются.

Когда-нибудь… Когда-нибудь придёт день, когда он насовсем оставит Соваре.

И наступит день, когда любовь, похожая на свет, исчезнет из тьмы Соваре.

Так неужели это странно — делать что-то абсурдное с желанием помочь ему хотя бы сейчас?

Она не могла задать этот вопрос вслух.

Чтобы не забыть его изменившуюся спину, Соваре вложила сил в свои пальцы.

「……..Я не дитё.」

Её тихое ворчание исчезло, растворившись в ночи.

До общежития священников было ещё далеко.

Время, которое они провели вдвоём, было долгим, и до боли коротким.