Амальда Ридж была в затруднительном положении.

Ей было очень трудно.

「Господин Крейл, это точно хорошо? Норочка выглядела очень грустной…」

Амальда вместе с уродливым Некомпетентным богом… Крейлом вышла из сарайчика Некомпетентного бога на окраине Храма.

А шли они в особняк Верховного Бога, в котором жила Амальда.

Сдавшись перед настойчивыми мольбами Крейла поговорить с ней… у неё не было другого выхода, совершенно не было другого выхода, кроме как пригласить его в особняк.

「Так ещё и отправиться в особняк Великого господина Верите без Норочки… Точно, та комната слишком маленькая для неспешного разговора… Но когда Норочка услышала, что вас не будет три дня, она была очень удивлена.」

Амальда сама пригласила Крейла в особняк.

Его сарайчик был маленьким, грязным, и туда практически не проникал свет. Мебель была слишком роскошной для такой комнаты, и занимала так много места, что сарайчик становился ещё теснее.

“Бедняги.”

Бедняга Крейл, которому приходится жить в таком месте.

Бедняжка Элеонора, которой приходится жить в таком месте.

Амальда пригласила к себе Крейла только из доброты и сочувствия.

Из-за чистого чувства справедливости она не могла оставить его в том грязном, обшарпанном сарае.

「Не хорошо… но…」

Он посмотрел на Амальду рядом с ним; в глазах Крейла появилась печаль.

Он с сожалением оглянулся на сарай, который уже скрылся из виду… но затем его взгляд вернулся к Амальде.

「Я хотел бы узнать вас. …До того, как ко мне вернётся память.」

「Память? Норочка тоже что-то такое говорила; господин Крейл, вы потеряли память?」

「Да. Хоть я и бог, но не могу вспомнить даже собственного имени.」

「Ох… Вот как.」

Крейл криво и самоуничижительно улыбнулся. Амальда, видя это, моргнула.

『Чувствую, что вспомню что-то важное, что забыл.』 — вот что сказал он и… оставил Элеонору, свою Святую, которая была доверенным лицом Амальды.

Другими словами, это “важное” для Крейла гораздо важнее Элеоноры.

И Амальда…

「Может ли быть так, что я как-то связана с воспоминаниями господина Крейла?」

「….Вполне возможно.」

После слов Амальды на лице Крейла появилась спокойная улыбка.

У Амальды перехватило дыхание от этого мрачноватого, хмурого, но завораживающего выражения лица.

Лёгкий ветерок колыхал его золотые волосы, а его бездонные глаза словно видели Амальду насквозь.

С надеждой и волнением в голосе он сказал:

「Уверен, вы для меня имеете огромное значение.」

「Это…… беда…」

Обхватив щёки руками, Амальда легонько потрясла головой.

Очень, очень большое затруднение.

“С такой страстью. Так прямо и сказал…”

「Мне жаль Норочку. Кроме того, у меня уже есть Великий господин Верите. Я знаю, вы изначально выбрали меня, но…」

「…..Леди Амальда?」

「Я этого не хотела. Я рада, что вы так думаете, но сначала нужно хотя бы подружиться.」

「…………」

Когда она виновато улыбнулась, глаза Крейла, который был немного удивлён, расширились.

Но он тут же нахмурился. Это было извиняющеюся выражение лица.

「….Прошу прощения, я ввёл вас в заблуждение? Я просто сказал, что хочу поговорить с вами. В моих словах не было никакого другого смысла.」

「Просто сказали. Да, всё в порядке. Вы не ввели меня в заблуждение. Давайте сначала о многом поговорим?」 — как можно ярче сказала Амальда, повернулась к Крейлу спиной и ускорила шаг.

Она чувствовала как Крейл, запаниковав, тоже ускорился вслед за ней.

Чувствуя, как он отчаянно старался не отстать от неё, она, глядя вперёд, неосознанно усмехнулась.

“Просто сказал. Никакого другого смысла. Я понимаю.”

Другими словами, для Крейла она имела “огромное значение”, он “хотел бы узнать её”, даже если для этого ему пришлось бросить Элеонору; и он по какой-то причине “хотел бы поговорить” с ней.

До такой степени, что начал бежать за ней по пятам.

“Беда. Мы же с Норочкой лучшие подруги.”

Да, очень затруднительное положение.