「Норочка, я так рада, что ты в порядке!」

Весёлый голос Амальды раздался в тихой тюрьме.

За ней, как обычно, стояли несколько молодых священников и… два солдата, похожих на её телохранителей.

Они грозно смотрели на меня, кажется, опасаясь, как бы я ничего не сделала Амальде.

Однако, саму Амальду их взгляды не волновали.

Игнорируя просьбы священников остановиться, она подошла ближе к решётке камеры.

「Такое произошло… но я искренне переживала за тебя. Я так рада, что с тобой всё хорошо.」

Всё хорошо, ага…

Как ты думаешь, по чьей вине “такое произошло”?

「Для чего ты сюда пришла, Амальда….?!」 — вырвалось у меня низким голосом.

Амальда заморгала, словно была ошеломлена.

Удивлённо глядя на меня, она положила руку на щёку.

「Для чего… Я пришла встретиться с тобой, Норочка. Мы же лучшие подруги!」

「Вообще стыда нет! Сначала посадила, а теперь мы, оказывается, “лучшие подруги”, да….?!」

Бесполезно напрямую пытаться противостоять Амальде.

Что бы я ни сказала, меня выставят злодейкой.

Но даже зная это, я не могла сдержать своё раздражение.

Наблюдая за моим язвительным поведением, солдаты позади Амальды насторожились.

「Норочка……」

Словно стараясь сдержать их, она шагнула ещё ближе к моей камере.

Стоя на расстоянии вытянутой руки от решётки, она спокойно покачала головой.

「Точно, причиной, по которой тебя посадили в тюрьму, была я. …Но знаешь, Норочка, я бы не хотела этого говорить, но… Тебя ведь посадили не из-за меня, а из-за твоих собственных действий, понимаешь?」

От тона её голоса, довольно назидательного, у меня задёргался глаз.

Я со скрежетом стиснула зубы, а на лице Амальды всплыла нежная улыбка.

Больше похожая на улыбку жалости.

「Священники рассказали мне, что делала Норочка и как это порождало скверну. Не стоит винить других, когда из-за твоих действий многие были принесены в жертву. Взгляни внимательнее на свой грех.」

「Мой грех?! Да я ничего плохого не сделала!」

Я со всей силы схватила руками решётку. Послышался лязг.

Амальда, стоя по ту сторону решётки, продолжала смотреть на меня с жалостью.

Она с лёгкой печалью покачала головой.

「Эй, Норочка.」

Её голос был отвратительно нежным.

Как будто она разговаривала с непослушным ребёнком.

「Господин Крейл сейчас живёт со мной, в особняке Великого господина Верите.」

У меня перехватило дыхание.

Когда Амальда произнесла его имя, моё лицо словно окаменело.

「Господину Крейлу в особняке очень удобно, он чувствует себя свободно, и он счастлив. В его предыдущей комнате ему было тесновато. А сейчас он словно может дышать полной грудью.」

“Ложь.”

Амальда будто бы вела дружескую беседу. Я отвела от неё взгляд.

Моё подсознание предупреждало — лучше её не слушать.

Слова Амальды — обычная ложь.

「Возможно, это из-за болезненных воспоминаний? Он даже не упоминает о Норочке. И он хочет узнать меня, словно пытается забыть тебя.」

“Ложь. Это всё ложь.”

「Он сказал, что должен был встретиться со мной ещё раньше. Ещё раньше должен был найти меня…」

“Уверена, это ложь.”

「……..И он сказал, что я “особенная”. И всё это с серьёзным лицом, представляешь?」

Амальда улыбнулась.

「Господин Крейл наконец-то обрёл счастье. Ты должна принять это. Все остальные знают, что Норочка плохая.」

Нежная, заботливая улыбка Святой, которая сводила с ума отца, брата и Эрика, была направлена прямо на меня.

Улыбка, показывающая, что она “заботится” обо мне.

「Если же это не так…」

Всё так же улыбаясь, Амальда медленно произнесла:

「То почему никто не приходит к Норочке?」