「Ах…」 — Лидиана горько вздохнула.

Она понимала, как Ленардо умудряется оставаться спокойным, несмотря на тот факт, что Элеонору схватили.

“……Он уже ничего не может сделать.”

Ленардо находится внутри системы Храма.

Он может проявлять гибкость в решении внутренних проблем Храма, но он не может отменить решения самой организации под названием “Храм”.

Лидиана была уверена — вчера, когда он пообещал Элеоноре сделать всё, что в его силах, он был искренен.

Но теперь, когда случилось то, что случилось, он уже больше ничего не мог сделать.

То же самое можно было сказать и о Лидиане.

“Я это понимаю.”

Лидиана не могла даже, как обычно, гордо выпятить грудь, а только крепко сцепила руки.

Даже когда она прикусила от досады губу, ей в голову не пришло никаких грандиозных идей.

Пока она молча стояла, чувство безысходности заполняло её сердце.

“Даже у меня не хватит сил бороться с Храмом.”

Ни статус Святой Адратиона, ни её положение дочери Герцога не обладают силой, достаточной, чтобы противостоять Храму. А сам Храм был могущественным, как королевская семья.

Пока Амальда находится на стороне Храма, их не достигнут слова Адратиона.

Точнее, Лидиана сомневалась, что нынешний Храм вообще захочет прислушиваться к словам божества.

“И всё же…”

А если она обратится за помощью домой… в дом Бланшетт?

Или к королевской семье? Помогут ли они?

Если в переговорах будет участвовать королевская семья, Храм не сможет их просто проигнорировать.

И тогда, возможно, удастся спасти Элеонору…

“Нет.”

Лидиана тут же отринула подобную надежду.

Как дочь Герцога, как бывшая невеста принца, она обязана была думать рационально и хладнокровно.

“Возможно ли использовать всё это только ради Элеоноры?”

Привлечение помощи королевской семьи равносильно управлению страной.

Переговоры с Храмом будут означать противостояние страны Храму.

Эта ситуация сильно отличается от той, когда в преступлениях подозревали саму Лидиану.

Элеонора уже была в лапах Храма. С учётом того, что она в роли “преступницы” слишком удобна для Храма, Лидиана понимала, что так легко её не отпустят.

Помимо этого, королевская семья и Храм — это две силы, которые уже долго враждуют друг с другом.

Любое неверное движение, и пострадать может вся страна.

Так может ли Лидиана, руководствуясь собственными чувствами, допустить подобное?

Стоит ли ради Элеоноры рисковать целой страной?

「…………」

Лидиана сцепила руки на груди и потупилась.

В тёмной комнате выделялись стол и стулья, которые она сама же дарила. Полки и кровать использовались очень бережно, но она не могла прямо смотреть на них.

Внутри неё бушевал водоворот сомнений, и Лидиана колебалась с принятием решения.

Её тошнило от собственной неуверенности.

Какая же она сейчас бессовестная и неискренняя.

“…..Элеонора…”

Она медленно закрыла глаза и вспомнила знакомое лицо девушки.

Безрассудная, отчаянная, никогда не думает о последствиях.

Шумная, болтливая, постоянно суёт везде свой любопытный нос… но рядом с ней было повеселее.

Она стала первой подругой Лидианы.

“Она всегда без колебаний помогала мне.”

「Что ж…」

Пока она стояла, свесив голову, до её сознания дошёл до отвращения спокойный голос Ленардо.

「Госпожа Лидиана, что вы собираетесь делать?」

Услышав похожий на усмешку… как будто он смеялся над их же собственной беспомощностью, вопрос Ленардо… Лидиана прикусила губу.