Вечер фестиваля фейерверков.

Мы впятером, все одетые в юкаты, собрались у турникета станции, ближайшей к нашей школе.

В то время как парни были одеты в сдержанные цвета, такие как черный или темно-синий, юкаты девушек были яркими и красочными.

Асагири-сан была одета в желтое, а Нарусима-сан — в розовое. Обе они вложили веера в свои обби — это придавало им престижный вид. Таково японское лето. Настоящее ваааа~.

(Примечанние: Обби — это широкий декоративный пояс, которым обычно завязывают юкату или кимоно)

— Эй, ребята. Разве не невежливо ничего не сказать про девушек в юкатах?

— Ну, мы вчера ходили с ними по магазинам, так что...

Асагири-сан выпятила грудь, а Сэйран ответил раздраженным взглядом.

— Но все же, это же будет учтиво сказать что-нибудь, правда?

— Ладно, ладно. Вы обе отлично выглядите.

— Хе-хе, слышала? Это же здорово, правда, Йору?

Нарусима пробормотала: «Да...» Она казалась искренне счастливой.

— А как насчет вас, Кога-кун и Танака-кун? Вам нечего сказать?

Теперь дело дошло до нас. Я действительно плох в таких вещах...

— Ну... вы хорошо выглядите, я думаю?

В отличие от моего нерешительного комментария, Синтаро сказал:

— Да, да. Ярко-желтая юката идеально подходит жизнерадостной Асагири-сан, а розовая юката Нарусимы-сан тоже очень милая. Вы оба сделали отличный выбор. Увидев их снова, я понял, что они реально выглядят потрясающе.

Он сделал такой подробный комплимент, как какой-нибудь профи из кулинарного шоу.

— Хорошо, Танака-кун выиграл этот раунд! Кога-кун, у тебя все ещё эстафета в руках.

— Почему!?

— Потому что ты просто повторил то, что сказал Сэйран. Это вовсе не впечатляет. Правда, Йору?

— Ахаха, да... Кога-кун, попробуй еще раз.

— Давайте уже сядем на поезд...

Две девушки отказались сдвинуться с места у турникета, пока не остались довольны.

Большая река, протекающая через наш родной город, является местом проведения фестиваля фейерверков.

Пиротехники выезжают на баржах, плывущих по реке, и запускают фейерверки оттуда.

Берег реки и набережные заставлены всевозможными фестивальными ларьками, и вся территория заполнена толпами людей, с нетерпением ожидающих начала шоу.

Мы впятером смешались с этим хаосом и бродили по ярмарке, неспешно осматривая ларьки.

Обычный ассортимент — сладкая вата, ловля золотых рыбок, яблоки в сахаре, бросание колец, стружки льда, охлажденные огурцы... так далее, и так далее.

Было на что посмотреть, но я в особенности только смотрел.

Потому что на ярмарочных ларьках все дорого.

Взгляните на тот, где обычная банка колы стоит триста йен. Лучше сбегать в ближайший магазин — там гораздо дешевле.

— Э? А где Сэйран и Нарусима-сан?

Вдруг высказал свое беспокойство Синтаро.

Оглядевшись, я не увидел никого из них. Рядом со мной остались только Синтаро и Асагири-сан.

Мы потеряли их в толпе? — Не может быть.

Зная Нарусиму, она, вероятно, нашла способ незаметно отвести Сэйрана в сторону.

— Куда они подевались...? Мы же договорились гулять все вместе...

Это было редкостью, но Синтаро звучал немного раздраженно.

— Ну, знаешь... ничего не поделаешь, правда?

И Синтаро, и я точно понимали, что Асагири-сан имела в виду под «ничего не поделаешь».

Поэтому мы не стали настаивать. Потому что, честно говоря, в этом не было смысла.

— О, смотрите! Здесь даже есть тир! Я обожаю такие штуки!

Асагири-сан засияла при виде классической ярмарочной палатки.

— Ну же, пошлите, я хочу попробовать!

Улыбаясь от уха до уха, она хлопнула нас обоих по спине и потащила к тиру.

Она была полна энергии, как обычно, но, возможно, по-своему пыталась быть внимательной.

Синтаро, должно быть, думал то же самое, что и я. Он подстроился под ее настроение и сделал свой тон более веселым.

— Ты знала, Асагири-сан? Звуки выстрелов, которые мы слышим в фильмах, на самом деле являются искусственными. Говорят, что настоящие звуки на экране звучат слабо, поэтому используют усиленный звук.

— Ого, правда? Я сама смотрю довольно много фильмов, но этого не знала. А как же тогда звучат настоящие выстрелы?

Асагири-сан передала несколько монет владельцу ларька и взяла игрушечную винтовку.

— Говорят, ударная волна тоже просто сумасшедшая. Насколько я слышала, настоящий звук гораздо тяжелее и бьет сильнее — как будто он сотрясает барабанные перепонки и оставляет в голове огромное звучание.

— Да... это имеет смысл.

Асагири-сан закатала рукав юкаты и прицелилась из игрушечной винтовки, бормоча с меланхоличным выражением лица.

— Это крик винтовки, оплакивающей жизнь, которую она забирает, верно? Не думаю, что я когда-нибудь захочу услышать

настоящую...

── Именно такие вещи Асагири-сан иногда произносит.

Несмотря на то, что она зрелая для своего возраста, когда она с нами, она ведет себя как ребенок — жизнерадостная и полная энергии.

Но время от времени она говорит что-то, что делает ее слишком мудрой для ученицы первого класса старшей школы.

И в эти моменты она проявляет почти поэтическую грусть, взгляд, слишком взрослый для ее лица.

Именно поэтому... Асагири-сан, с ее уникальным взглядом на мир...

Хлоп.

Игрушечная винтовка издала сухой хлопок.

Это был не крик скорбящего о смерти — просто безобидный звук, окрашивающий оживленную летнюю ночь.

— Есть! Попала с первого раза! Это хороший знак, правда?.

Асагири-сан вскочила, указывая на полку с призами, с которой она только что сбила конфетку, улыбаясь как ребенок.

От зрелого, задумчивого настроения не осталось и следа. Я не мог не улыбнуться сам.

— Отличный выстрел, Асагири-сан. Жаль, что Сэйран и Нарусима этого не видели.

— Ахаха! Тогда нам нужно будет прийти сюда снова, всем пятерым!

— Да! Черт, может, нам стоит покорить все летние фестивали поблизости всей группой! Или, подождите, если мы действительно хотим их удивить, может, стоит подождать до новогодних ярмарок...

На этом я замолчал.

Нет гарантии, что все пятеро из нас будут вместе на первом посещении храма в этом году.

Потому что к концу этого лета, скорее всего...

— ...Что случилось?

— А, нет. Ничего. Ха-ха... Но серьезно, куда делись Сэйран и Нарусима?

Образ будущего, в котором кого-то не хватает, был слишком близок к реальности. Я быстро попытался

смягчить ситуацию.

— ...Эй. Я уже давно об этом думаю.

Асагири-сан мягко улыбнулась и снова подняла игрушечную винтовку.

— Кога-кун, ты действительно любишь пошуметь со всеми, да? И не в поверхностном смысле — ты относишься ко всем друзьям одинаково, независимо от пола. Такие люди встречаются реже, чем ты думаешь.

Ещ6е один хлопок раздался из ствола, когда она сбила вторую конфетку.

— Правда...? Но ты и все остальные такие же.

— Нет. Я думаю, что ты чувствуешь это даже глубже, чем кто-либо другой. От тебя исходит такая энергия, как будто ты говоришь:

«Давайте же все вместе повеселимся!» У тебя есть природные лидерские качества. И честно говоря? Я думаю, что это действительно здорово.

Даже во время разговора она продолжала сбивать одну игрушку за другой. Серьезно — она была безумно хороша в этом.

— Ха-ха, но раньше же я был совсем другим, знаешь? Совершенно без лидерских навыков.

Я почесал голову в замешательстве.

Когда я был с Казумичи и Мегуми, я был таким же застенчивым парнем, как и сейчас, только еще более неприметным.

Все изменилось только после того, как они исчезли.

Тогда я думал, что потерял всех своих друзей... и чувствовал себя совершенно безнадежным.

Но потом вернулся Синтаро. И я познакомился с новым другом по имени Сэйран.

Они спасли меня — искренне, от всего сердца.

Тем не менее, я примирился с тем, что люди со временем отдаляются друг от друга. Поэтому захотел создать как можно больше воспоминаний с моими дорогими друзьями.

Неловкие, глупые воспоминания — идеальные для будущего, полного хороших сожалений.

Чтобы создать эти воспоминания, я стал тем, кто больше всех проявлял инициативу.

А когда мы поступили в старшую школу, из троих нас стало пятеро.

Пол не имел никакого значения. Все они были важными друзьями.

— ...Угу. Так и было. Из-за того времени я...

Это был просто разговор самим с собой, небольшая саморефлексия...

— Из-за какого времени?

Похоже, Асагири-сан услышала меня. Она опустила винтовку и посмотрела в мою сторону.

...Ну, нет причин держать это в себе. Во всяком случае, она — мой друг, и я хочу, чтобы она услышала

это.

Итак, я начал рассказывать ей о том, что произошло во втором классе средней школы — о Кадзумичи и Мегуми.

Под яркими огнями фестивальных палаток я рассказал им все, пока мы трое шли вместе.

Что мне нравилась Мегуми. Что я был бесстыдным, бестолковым идиотом. Я рассказал им все.

Синтаро и Асагири-сан слушали молча, но их взоры были устремлены в разные стороны: Синтаро смотрел на свои ноги, а Асагири-сан не спускала с меня глаз. Я уверен, что чувства каждого из них были такими же разными.

— Ясно... Так в вашей группе образовалась пара...

— Да. После этого мы вчетвером стали реже встречаться. И тогда я начал думать, что хочу как можно больше развлекаться и веселиться с друзьями насколько cмогу.

Асагири-сан порылась в сумке и протянула мне рамуне — одну из конфет, которые она выиграла на стрельбе.

Асагири-сан порылась в сумке и протянула мне леденец рамуне, один из призов, которые она выиграла на стрельбе.

— Хочешь?

Когда я вежливо отказался, она сунула его себе в рот и сказала:

— Мм... сложная ситуация, да? Когда двое из группы начинают встречаться, трудно, чтобы все осталось по-прежнему. Но я тоже понимаю — когда вы так близки, легко влюбиться в кого-то.

— Ох, только чтобы было ясно, я не говорила тебе это как какое-то предупреждение или что-то в этом роде, ладно? Если кто-то в конце концов полюбит кого-то другого, то так и будет. И, конечно, если ты или Синтаро в конце концов начнете встречаться с кем-то из нашей группы, то это тоже совершенно нормально.

Любить кого-то — это то, с чем ничего не поделаешь. Даже если человек, в которого ты влюбился, находится в твоей группе друзей, никто не имеет права говорить тебе, что ты должен отказаться от него.

Так что, что может случится, то случится. Это нормально..

Просто я лично не планирую встречаться ни с кем — особенно из нашей группы.

— ...Ты не можешь контролировать, в кого влюбишься, да...

Впервые за долгое время Синтаро заговорил, задумчиво пробормотав.

Затем он улыбнулся мне.

— Тогда, если со мной когда-нибудь такое случится, я первым тебе об этом скажу, Джунья.

— Хм? Что это, Синтаро? Не говори, что у тебя уже есть кто-то, кто тебе нравится среди нас?

— Ч-что? Нет! Я имею в виду, если это когда-нибудь произойдет!

— Ха-ха. Ну, когда это произойдет, серьезно — не держи это в себе, ладно?

Асагири-сан тоже кивнула с искренним выражением лица.

— Я тоже... Если я в кого-то влюблюсь, обязательно тебе скажу, Кога-кун.

— Похоже, я заставил вас обоих ходить по скорлупе. Простите за это. Но то, что вы сказали, делает меня счастливым.

— Вообще... почему бы тебе не начать встречаться со мной, Кога-кун?

С озорной улыбкой Асагири-сан внезапно обхватила меня за руку.

Ее удивительно зрелая грудь прижалась ко мне через тонкую ткань ее юкаты...

~~~~~~~~~~~~~~~~!?

Я почувствовал, как мое лицо загорелось. Нет, скорее всего, оно уже пылало.

— ...Джунья, твое лицо заметно покраснело, знаешь?

Конечно же. Я имел в виду, мне...… Мне нравится Асагири-сан.

Но даже если это шутка, когда девушка, которая тебе нравится, внезапно говорит: «Почему бы нам не начать встречаться» и обнимает тебя за руку, любой бы запаниковал.

— Т-ты слишком далеко зашла с этой шуткой, Асагири-сан…

Стараясь не быть грубым, я осторожно вытащил руку.

Асагири-сан подарила мне ослепительную улыбку, яркую, как огни ларьков.

— Но я думаю, что мне пока и без парня хорошо. Я просто хочу еще немного насладиться этим временем с нами пятью.

Еще немного.

Вот что она сказала.

И я уверен, что она имела в виду — до тех пор, пока Нарусима не признается Сэйрану.

После того, как наши летние планы закончатся — после того, как мы все пойдем посмотреть на светлячков — Нарусима планирует

признаться Сэйрану.

Сэйран сказал, что не планирует ни с кем встречаться... но что же будет с нами пятерыми после этого?

— А, Сэйран только что написал мне. Он говорит, что находится с Нарусимой-сан под мостом вон там.

Синтаро, все еще глядя на свой телефон, указал на толпу.

Они оба стояли перед ларьком с якисобой под надземным переходом.

Высокий парень и маленькая девушка — с нелепо большой грудью, несмотря на ее миниатюрную фигуру.

Эта комбинация — Сэйран и Нарусима-сан — выделялась даже среди толпы.

— Простите, простите. Мы задержались, осматривая все ларьки, и разделились, прежде чем я заметил.

Сэйран жадно поглощал якисобу из прозрачного пластикового подноса.

Я тихо подошла к Нарусиме-сан, которая стояла рядом с ним, и прошептала:

— ...Это ты его утащила, да?

— ...Нет. То есть, я просто пошла за ним, но мы просто разделились, и все.

Неважно. Это не имеет значения.

Асагири-сан проверила время на своем телефоне.

— Эй, фейерверк скоро начнется. Давайте пойдем в место с видом получше!

С баржи, плавающей по реке, в небо один за другим взлетали огромные фейерверки.

Красные, синие, желтые, зеленые...

Фейерверки озаряли ночное небо всевозможными цветами, отражаясь яркими бликами на темной поверхности реки.

Огни смешивались с сиянием костров на проплывающих прогулочных катерах, создавая сказочную, неземную картину.

— Вау... это так красиво... Мне кажется, я сейчас заплачу...

— Эй, в этом году шоу снова потрясающее. Совершенно точно стоило сюда прийти.

— Ты же пришел сюда только ради фестивальных лавок, разве нет, Сэйран?

— Все же… это действительно красиво… Я рад, что пришел…

— Да...

Мы впятером стояли в ряд на большом мосту через реку, тихо наслаждаясь симфонией света и звука, наполнявшей небо и воду внизу.

Еще одно воспоминание, созданное нами впятером.

Эта мысль промелькнула в моей голове, когда я смотрел на ночное небо, наполненное яркими цветами, —

— когда вдруг моя рука оказалась обхваченной чем-то мягким и теплым.

Я повернулся, чтобы посмотреть на Нарусиму-сан, стоящую рядом со мной. Она бросила на меня свой косой взгляд со своей обычной

дразнящей улыбкой.

А затем, достаточно громко, чтобы услышал только я,

— ...Мы действительно просто разделились раньше. Вот и все.

Она прошептала, и я ответил ей тем же тоном.

— ...Забудь об этом — почему ты держишь меня за руку?

Я попытался вырваться, но она переплела свои пальцы с моими, закрепив наши руки в замке влюбленных.

— ...Эй. Разве твое сердце не бьется чаще, когда ты представляешь, что если бы это была Хиноко-чан?

— …Опять тоже самое? Серьезно — просто отпусти. Остальные же рядом…

Мы шептались тихим тоном.

Трое других были полностью сосредоточены на фейерверке над головой и не видели, что Нарусима и я тайно держались за руки.

Это плохо. Это действительно плохо. Я ужасен.

Потому что, как и сказала Нарусима-сан... мое сердце бьется чаще.

Но не потому, что я представил, что эта рука принадлежит Асагири-сан... А потому, что я тайком держусь за руки с девушкой, скрывая это от всех остальных.

И именно это заставляет меня чувствовать себя так.

Горькость и сладость, которые я когда-то испытывал, облизывая мороженое с моей ладони...

Это чувство похоже на это.

Хотя я знаю, что будет плохо, если кто-нибудь узнает, по какой-то причине я испытываю странное возбуждение, смешанное со страхом.

Это ужасное, виноватое волнение сжимает мою грудь, причиняя боль с каждым ударом сердца.

— Это лето было самым веселым в моей жизни... спасибо тебе... ──-кун.

Тихий голос Нарусимы-сан заглушали громкие взрывы фейерверков и крики восхищения толпы вокруг нас.

Серьезно... что с ней...

Лишь один раз я крепко сжал ее руку в ответ.

Желая всем сердцем, что бы после окончания этого лета она не ушла из нашей компании.

Но... я знал, что это будет не так просто.

Прежде чем кто-нибудь заметил, я медленно и осторожно выскользнул из ее рук.

Потому что, как бы я ни хотел ценить свою дружбу, это желание не могло сравниться с весом того, что значит заботиться о ком-то романтически.

И вот так, без применения силы, тихо...

Наши пальцы разъединились.