Ты не охотник... Значит ли это, что я оказалась у него на пути? Или он просто хотел защитить меня?

И после всего этого я все еще хотела помочь ему. Я даже рисковала всей своей семьёй, чтобы помочь ему. Как жалко. Когда ты наконец проснешься, Лиана? Почему ты до сих пор доверяешь ему безоговорочно? Стоило ли вообще рисковать своей семьёй?

Однако уже бесполезно сожалеть, ведь я уже была в экипаже на Коралловый риф. В конце концов, я все еще доверяла ему безоглядно. Когда он сказал, что защитит мою семью, я поверила ему, я очень сильно хотела, чтобы его слова были правдой. Я оставила свою семью и согласилась проделать весь этот путь. Себастьяна были ресурсы, это намного лучше, чем если бы я слонялась по округе вслепую.

(Честно говоря, когда мать услышала о том, что я собираюсь на курорт, все было безнадежно. Она буквально собрала мои чемоданы и втолкнула меня в карету.)

И я действительно сомневаюсь, что Себастьян собирался что-то с этим сделать, когда сам же пошел на это. Вот почему в конце концов я согласилась (или была вынуждена) поехать.

Чего я точно не ожидала, так это того, что он тоже поедет.

- Я думала, ты не поедешь... - сказала я Себастьяну, сидевшему прямо напротив меня в карете.

- У меня есть пара дел, которые нужно там сделать. Я вернусь, побыв несколько дней, - ответил он, даже не отрывая глаз от документов.

- Ах, ну конечно, я понимаю.

Затем последовала тишина, что не было такой уж неожиданностью. Я давно привыкла к молчаливому стилю Себастьяна. Я достала роман, который приготовила специально для путешествия, и читала всю дорогу до гостиницы.

Мы были в пути целую неделю, когда наконец прибыли на пирс, с которого, в свою очередь, должны были отправиться на остров. Всю поездку мне казалось, что я вернулась в то время, когда только что вышла за него замуж. Мы ехали в одной карете и обедали вместе. На удивление, неловко не было, я даже немного расслабилась. Я не чуствовала обыкновенного давления, так как необходимость постоянно думать над тем, что бы сказать и как поддержать разговор,отпала, поскольку я знала, что Себастьян не ожидал, что я буду его развлекать. Однако, когда я замечала что-то интересное и делилась этим с ним, он все же отвечал, пусть и в своей краткой и отрывистой манере.

Это заставило меня кое-что обдумать, а не ослепила ли меня моя ненависть и депрессия? У меня была твердая уверенность, что я много страдала за все два года, что жила с ним. Но теперь, когда я оглянулась назад, в первый год нашего брака, до того, как начался голод, до того, как я узнала, что смерть моей семьи не была случайностью, до того, как Себастьян отказался мне помочь, мы вплоне неплохо ладили. Вроде того как сейчас.

Я чувствовала, что начинаю расслабляться, оставаясь рядом с ним. Он знал довольно много вещей. Например, в тот раз, когда я увидела дерево с красивыми цветами, он смог сразу указать, что это за дерево.

Но даже то, что мы неплохо ладим, совсем не означало, что я не разорву с ним помолвку. Предательство и депрессия, которые я испытала, когда он отказался помочь мне узнать правду, никогда не исчезнут. Эти чувства навсегда останутся и будут терзать мое сердце.

Теперь я не ненавидел его, я знал, что у него было много причин для отказа. Голод, засухи, сплетни, предатели... Ему нужно было спасти собственное королевство. Но понимание его причин не было той вещью, которая сделала бы его предательство менее болезненным. В конце концов я была его женой, пусть и не самой лучшей. Он мог хотя бы пообещать помочь мне узнать правду после того, как все разрешится. А не относиться к моей мольбе как к какой-то шутке...

У меня даже голова разболеась, пока я пыталась разобраться во всем этом беспорядке.

Завтра мы наконец достигнем Кораллового утеса. Я слышала, что пляж и море были потрясающими. Я верила, что это будет мой заслуженный отпуск.