Кто-то постучал в дверь рано утром.

Хотя я могу ошибаться, может быть, это не утро, может быть, это день.

Тяжёлые портьеры плотно закрывали окно.

Это Себастьян.

Когда я увидела его, я закрыла глаза.

Мое сердце погибло.

Ни ненависти, ни любви, ни печали, ни вины. Ничего.

- Лиана, - позвал он.

Должно быть, он заметил моё ненормально апатичное состояние. Я не кричала. Я не ударила его. У меня не было ответа.

Он еще не понимал, что мое сердце иссохло, словно жалкий ручей. Все из-за него. И моей собственной глупости.

Он сел на край моей кровати, положил руки мне на плечо и легонько встряхнул. Он думал, что я сплю. Но он был далёк от истины.

- Лиана.

Я проигнорировала его.

Мое абсолютное отсутствие реакции и холодные конечности, должно быть, напугали его. Он начал нервничать и из-за этого его голос стал подрагивать. Я напугала Себастьяна. Какое, однако, интересное зрелище.

- Лиана!

Я снова проигнорировала его.

Его рука дрожала, когда он коснулся двумя пальцами моей шеи и попыталься нащупать пульс. Я услышала, как он вздохнул с облегчением. Забавно.

- Лиана, ты проснулась.

Себастьян вернулся к своему обычному прохладному тону.

- Хочешь пойти посмотреть что-нибудь интересное со мной?

Теперь его голос немного смягчился. Однако я оставалась неподвижна.

- Ты злишься на меня. Ты не хочешь меня видеть. Я понимаю. Но зрелище в тронном зале может быть интересным и для тебя.

Мне в руку аккуратно вложили стеклянную бутылку.

- Приходи ко мне с этим завтра. В тронном зале произойдет кое-что весьма интригующее.

Он видел, что я никак на это не отреагировала. Он знал, что так я точно не пойду.

Он задержался на моей кровати еще на несколько минут.

Наконец он встал. Его голос был едва слышен и с намеком на отчаяние, он сказал:

- Прошу тебя, доверься мне в последний раз, Лиана.

Меня начал переполнять гнев. Как он только смеет снова использовать это слово?

Я открыла глаза. Он уже ушел. Только стеклянная бутылка и кулон Морской Ракушки остались в моей руке, словно невыносимое напоминание о том, что он снова просил о доверии. Я швырнула подвеску прямо в него, когда устроила ту истерику. Она сломалась. Как и наши отношения. Как мое сердце. Он починил ее? Думал ли он, что этого достаточно, чтобы все исправить?

Не будь жалкой, Лиана.

Небольшая записка была прикреплена к стеклянной бутылке. «Черная тюрьма».

Я слышала об этом. Это было зелье, что обычно давалось преступникам. Оно лишало или ослабляло их силы.

Почему он дал это мне? Чтобы лишить меня собственной силы? Я итак была почти что бесполезна. Для этого мне совсем не требовалась Черная тюрьма.

Или он просил меня принести это в тронный зал? Неужели завтра оно предназначалось кому-то? Н кому? Он вполне мог бы принести его сам.

Его последние слова вновь пронзили мое иссохшее сердце. Он попросил меня довериться ему в последний раз.

Разве я не была научена опытом?

Но что еще я могу потерять, отправившись в тронный зал?

Может быть, мне все таки стоит пойти и посмотреть, что же такого интересного он собирался мне показать.