– Вставай, – сказал Хироаки. – Нам не нужен слабак, который падает при первом же признаке краха надежды.

Эфрайм пристально посмотрел на Хироаки, который выстрелил в монстра, приближающееся к ним.

– Если ты хочешь спать, – сказал он. – Тогда падай замертво.

Затем Эсмеральда помогла Эфрайму встать. Он почувствовал боль в ребре, но слова Хироаки пронзили его еще глубже. Он не мог ничего сказать в свое оправдание. Очевидно, бывший военный намеревался убить его, если он отключиться в такое безнадежное время.

– Э-эй, Хироаки. Я просила тебя спасти его, – восклицает Анна. Эфрайм был причиной, по которой она смогла вернуть себе форму голограммы, и он чуть не утонул ради её чипа. Она чувствовала себя в долгу перед ним.

– Гррааааввв!

– Он приближается, нам надо идти, – сказал Бертольд. – Эфрайм, ты можешь встать? – Мисс Сандерс, пожалуйста, помогите ему. Хироаки, ты будешь расчищать путь впереди, а я буду закрывающим.

Хироаки не проронил ни слова, и затем команда снова продолжила бежать, намного медленнее, чем раньше. Эфрайм продолжал бежать со своей командой, несмотря на боль в ребрах. Они горели изнутри, но он должен был вынести мучительную боль, иначе они все умрут.

**

После бесконечной битвы и погони между монстрами, наконец, команда смогла спастись благодаря Хироаки и Бертольду. Анна смогла провести их на тропу, где находились более меньшие монстры. Тех, кто отражал любой металл, удалось замедлить, но это не гарантирует, что они не догонят их.

Вот почему они должны были поспешить.

Они подошли к двери, чем-то отличавшейся от остальных. Вокруг горели подсветки, что показалось Сэмюэлю странным.

– Почему здесь горит свет, если это место было так долго в изоляции? – Спросил Сэмюэл.

– Я не совсем уверена, – ответила Анна. – Это участок Андромеды, который мне не удалось изучить, и поскольку я всего лишь фрагмент настоящей себя, если кто-то из вас еще не знает об этом, мой чип был уничтожен командой «Мессье-33».

– Треугольная Галактика? – Спросил Сэмюэл.

– Да, – говорила Анна и, вытянув вперед руку, потянулась к индикационному устройству. Затем она подождала, пока красный огонек над дверью не стал зеленым.

– Пошли, – сказала Анна, проходя в дверь.

Команда кивнула друг другу и прошла к открывающийся двери.

Эфрайма встретил свет… свет вероятной надежды.

Когда команда вошла в помещение, они не увидели ничего, кроме света. Холодного света.

– Что?! – Воскликнул Сэмюэл, вздрагивая от неожиданности. Под всеми ними была непроглядная тьма, как нескончаемые глубины бездны. Пол был прозрачным (из прочного стекла), а под ним зияла пропасть. Эфрайм уставился на стеклянный пол, его отражение смотрело на него.

– Хааахх! – Сэмюэл и Эсмеральда вздохнули и упали на пол.

– Не могу поверить, что мы пережили землетрясение, – сказал Сэмюэл. – На секунду мне показалось, что это конец. И… Ааауч! Черт возьми…

– Сэм… Я же говорил тебе, чтобы ты был потише, – сказал Бертольд и пошел к Сэмюэлю, доставая свою аптечку. Затем он начал промывать рану.

Эфрайм тоже сел, держась рукой там, где было его ребро. Он не мог поверить, что они действительно выбрались живыми.

– Ребята, – начал Эфрайм, привлекая внимание членов своей команды.

…Я сожалею что произошло ранее, – говорил он. – Прости меня за то, что я слабак,

– Райм… – Сказал Бертольд. – Тебе не нужно извиняться. Мы понимаем, что ты ранен…

Эфрайм сверкнул своей обычной улыбкой.

– Я слаб, – произнёс он, крепче сжимая свое ребро. – Не думаю, что я гожусь на роль лидера.

– Тц, – прищелкнул языком Сэмюэл. – К черту эта чертова драма? В первый день я подумал, что ты какой-то робот, запрограммированный на улыбку, о, подожди, ты исключение, голограммная девочка.

– Г-голограммная девочка? – Спросила Анна, указывая на себя.

– Дело в том, что ты тоже человек, – говорил Сэмюэл, не сводя глаз с Эфрайма. – Люди чрезвычайно слабы. В общем парься об этом,

Бертольд улыбнулся. – Сэм… ты взрослеешь,

– Ч-чего? – Сэмюэл нахмурился, а его щеки покраснели. – Я не ребенок, я твой коллега! Какого черта?

Эфрайм пристально посмотрел на Сэмюэля, который продолжал подтрунивать над Бертольдом, который просто улыбался, очевидно, что уже привык к поведению Сэмюэля. Он продолжал успокаивать его, говоря, что Сэм все неправильно понял.

Эфрайм поймал себя на том, что улыбается.

Его целевая группа. Его команда.

Они выжили.

– Сэмюэл, – сказал он. – Спасибо.

– Что? – Ответил Сэмюэл, – з-за что?

– За то, что утешил меня. – Ответил Эфрайм.

– Тц, – произнёс Сэмюэл, отводя свой взгляд в горделивой манере.

– Я так счастлива, ребята… Воскликнула Эсмеральда, – Хик! Я-я так счастлива, что в-вы все… мы все выбрались живыми… Уаа!

Сэмюэл нахмурился, – тогда почему ты ревёшь?

– Не знаю я, не спрашивай меня, коротышка, – всхлипнула Эсмеральда.

— ЧТ… – Сэмюэл замолчал, увидев, что Эсмеральда заплакала еще сильнее. Он моргнул, а затем повернулся к Бертольду, как бы говоря: – я сделал что-то плохое?

И Бертольд ответил с улыбкой, как бы говоря. 'Нет, ты этого не делал. Просто оставь всё как есть.'

Анна смотрела своими голубыми глазами, как такое "трогательное" событие произошло перед ней. Эфрайм начал гладить Эсмеральду по голове, а Сэмюэл даже начал рассказывать шутки (конечно, они не были смешными, что заставляло ее плакать еще сильнее), в то время как Бертольд ругал Сэмюэля.

Затем она бросила взгляд на Хироаки, который не присоединился к такому воссоединению. Она решила подойти к нему.

– Похоже, ты из тех, кто любит одиночество, хах~ – сказала Анна. – Интересно, почему?

Хироаки не ответил.

– Иногда я думала, каково это обниматься, – беспечно пробормотала Анна. – Какого это иметь собственное тело. Трогать и быть тронутым,

Хироаки посмотрел на неё сверху.

– Э-Эй, у меня тут не экзистенциальный кризис, ясно? – Воскликнула Анна. – Мне просто любопытно.

– Угу, – кивнул Хироаки.

Анна улыбалась. – Приятно видеть такую сплоченную команду, особенно в подобное время, как это, поскольку я только испытывала предательство, когда они испортили систему~

Хироаки некоторое время пристально смотрел на нее, но ничего не ответил.

– Анна,

– Да? – Ответила Анна источнику голоса, которым был Эфрайм.

– Теперь, когда мы в безопасном месте, – говорил Эфрайм. – Думаю, что лучше всего обсудить наилучший путь к побегу из лаборатории, и ее секретов.

– Но я не думаю, что смогу вам чем-то помочь, поскольку я всего лишь осколок, – сказала Анна, и ее глаза загорелись, когда она заметила смущенные взгляды Бертольда, Эсмеральды и Сэмюэля. – О! Вы ведь ребята, не знаете, что происходит, хаах… значит, краткое введения вам не помогло?

– К сожалению, нет, – ответил Бертольд неловко посмеиваясь.

– Ты сказала, что я был не единственным человеком, который приходил сюда, когда я спрашивал тебя.

Анна склонила голову набок, – ну… да, и что?

– Не думаю, что кто-нибудь из выпускников УВВ по археологии заходил так далеко. Конечно, я бы не знал этого, если бы все было наоборот… поэтому думаю, что сейчас самое время ответить на наши вопросы, Анна.