Семь часов вечера. Литисия сидела на коленях в палатке и пыталась привести мысли в порядок, зная, что сегодня ей предстоит провести свою первую ночь вместе с шахтером.

«Ааа-а, что же мне делать?! Я-я так нервничаю!» — ее сердце бешено стучало. Почему? Так ведь как только шахтер вернется с охоты, они будут практиковать «копание» в свою первую ночь вместе.

Если перевести все это в цифры, то Литисия была на 100% возбуждена и на 300% потеряла рассудок. Она была в такой панике, что даже не поняла, что с математической точки зрения это было невозможно. В конце концов, она всего лишь наивная принцесса. Конечно, она понимала общий процесс того, как происходит зачатие. Они оба разденутся, а затем, ну... станут занимаются непристойными вещами.

Она была напугана. Не из-за того, что собирается заняться непристойными вещами, а из-за того, сможет ли удовлетворить Шахтера. Литисия считалась красивейшей девушкой в Ростире, но ей было интересно, значила ли ее внешность что-нибудь для великого и благородного шахтера Алана. В конце концов, она была прекрасна только по «человеческим» меркам. А что, если у шахтера в жилах которого течет кровь гномов совсем другие стандарты? Что, если он предпочитает женщин с лицом, похожим на лопату? Что ей тогда делать?

Она посмотрела на лопату в своих руках и именно тогда в голове Литисии зародилась совершенно глупая идея.

— Прекрасно! — Сказала она.

* * *Тем временем Алан охотился вместе со своей верной лопатой.

Он уже поймал дикого кабана, выкопав яму своим инструментом. Разделав мясо острием лопаты, он поджарил его Огнем Лопаты. А затем убрав мясо в Холодильник Лопаты, пошел обратно к принцессе. Он как-то слышал, что во дворце едят мясо дикого кабана, и надеялся, что Литисия будет довольна. В конце концов, это было ее первое путешествие, и он подумал, что было бы неплохо помочь ей расслабиться.

Литисия была воспитана как принцесса и была нежным цветком. Хотя Алан иногда пытался понять ее слова и поступки, он знал, что она, должно быть, нервничает, отправляясь в путешествие.

Решив быть ее защитником, Алан вернулся в палатку и увидел обнаженную Литисию, прижимающую к себе лопату.

— Что за...

Линия от пышных грудей Литисии до бедер была гладкой и плавной, смутно напоминая очертания садовой лопаты. Ее привлекательные бедра, так же как и грудь, выглядели намного мягче любой почвы, которую Алан когда-либо выкапывал.

«СТОП, СТОП, СТОП!» — Алан быстро покачал головой, пытаясь освободить свой разум от всех метафор, которые он придумывал, чтобы описать то что он видит перед собой. — «Успокойся, сохраняй спокойствие» — говорил он себе снова и снова, прежде чем снова взглянул на Литисию.

При более внимательном осмотре она оказалась не полностью голой. По крайней мере, на ней были трусики. Большая часть ее груди была обнажена, как и гладкие бедра. Пояс с подвязками, который она носила, выделял их еще больше. Такой взгляд на ее почти обнаженное тело был на самом деле гораздо более красноречивым, чем если бы она просто ничего не носила.

— Ум, ум, ум, эм... — прижимая к себе лопату Литисия была смущена. Она неловко поежилась, а ее уши были вишнево-красными. Ее очаровательные движения заставили ее белые трусики немного приподняться.

С каждым ее движением бессознательная атака на самообладание Алана продолжалась. Затем она подняла и произнесла:

— С-с возвращением сэр Шахтер!.. Х-хотите поужинать, принять ванну или, может быть... — Литисия сжала бедра вместе и наклонилась вперед, подчеркивая форму своей груди. — ... Хотите «покопать» вместе со мной?

На мгновение наступила неловкая тишина, а затем Алан произнес:

— ... Литисия.

— Да?!

— По-моему, ты все неправильно поняла с этим копанием.

Услышав это Литисия замерла словно «громом» пораженная.

* * *Прошло несколько минут, прежде чем Литисия снова смогла нормально говорить.

— С-сможете ли вы когда-нибудь простить меня? — спросила она.

— За что? Ты не сделала ничего плохого.

— Н-но я пыталась выполнить Голую Лопату и потерпела неудачу! — воскликнула Литисия.

Она не ошиблась. Это было довольно глупо. За всю свою тысячу с лишним лет жизни Алан никогда не видел ничего столь глупого.

— Я запятнала доброе имя лопаты. Единственный способ загладить свою вину — это покончить с жизнью!.. — она взяла свою красную лопатку и приставила ее кончик к горлу. У видев это Алан запаниковал и забрал у нее инструмент.

— Прекрати! Это не такое уж и тяжкое преступление!

— Я первая в очереди на трон. Когда я верну свою страну, я в виду казнь за такое преступление!

— Не стоит.

Последнее, что нужно было Ростиру — это волна казней.

— В общем это не имеет такого большого значения. Черт, я и сам раньше пользовался лопатой не по назначению.

— Что?! — Литисия едва могла поверить своим ушам.

— Мой отец постоянно ругал меня. «Ты не сможешь выкопать даже ямку в песке, если будешь и дальше так вяло держать эту штуку». Поэтому я тренировался так много, как только мог. Я наблюдал за тем, как работает мой отец, запоминал, как правильно держать лопату, как вкладывать в нее силу. Я тренировался целую вечность. Только недавно я понял, как использовать волновой выстрел лопаты.

— Эээ, волновой выстрел лопаты?.. — у Литисии явно было что-то на уме, о чем она хотела спросить, но Алан опередил ее.

— Верно. Так что не беспокойся об этом. Однажды ты привыкнешь к ней, как привык я.

Литисия слегка приоткрыла рот от удивления. Она выглядела относительно удовлетворенной его объяснением.

— И... эм ... надень уже какую-нибудь одежду.

— А?.. Аах!! — юная принцесса наконец вспомнила, в каком она сейчас виде. — М-мне очень жаль! Я уверена, что вам должно быть больно смотреть на такое тело, как мое... — Литисия быстро натянула плащ и опустила глаза в пол.

— Нет, вовсе нет. Ты эм...

— Что?

Алан не был уверен, стоит ли ему продолжать. Будет ли правильно сказать что-то подобное пятнадцатилетней девушке? В то же время было бы грубо ничего не говорить, поэтому он укрепил свою решимость. Как только его разум вспомнил Литисию в одних трусиках и лопатой...

— ... Весьма привлекательна. — закончил он, смущенно кашлянув.

— Ох!..

— Твоя кожа мягкая и белая, а волосы роскошны, словно ты ангел, спустившийся с небес на эту грешную землю. Так что, эм, просто будь осторожна с этого момента, хорошо? — если бы сдержанность Алана была хоть чуточку слабее, он бы потерял самообладание при виде ее почти обнаженного тела.

— П-понятно... ум, словно ангел?.. Ааах... — сердце Литисии в этот момент пронзили не стрелы Купидона, а нечто более похожее на лопату Купидона.

— Хорошо, теперь ты можешь забрать ее обратно. — Алан вернул ей красную лопатку.

Он не просто протянул ее ей, но и убедился, что ее нежные руки держат лопатку должным образом. Он заставил все десять ее пальчиков сжать рукоятку и подтвердил, что она никогда не будет направлять острие лопаты на себя.

Снова и снова их руки соприкасались друг с другом, грубые руки Алана и нежные руки Литисии.

— Сэр Шахтер, у вас такие грубые руки...

— Литисия, вот так ты должна держать лопату. Запомнила?

Через некоторое время золотоволосая принцесса подняла глаза на Алана и пристально посмотрела ему в глаза. Но вскоре ее щеки покраснели, и она отвела взгляд.

— Д-да... — Литисия прижала ладонь к своей пышной груди. Она все еще чувствовала тепло Алана на своей коже. — Я никогда не забуду этого ощущения... никогда.

Алан был рад, что она все поняла. Ее реакция была немного странной, но он решил, что это потому, что она была наивной принцессой.

— Рад это слышать. Как насчет того, чтобы поесть? — Алан поднялся на ноги и начал доставать мясо дикого кабана. В этот момент он уже не слышал, монолог Литисии.

— Сэр Шахтер, я все запомнила. Наконец-то я поняла. — слезы не переставали капать из ее глаз. — Лопата — охватывает и прощает все... — Литисия сжала свою красную лопатку перед грудью. — Лопата — это сам мир... да, я запомнила!

Алан еще не понял, что Литисия уже слишком далеко зашла, чтобы ее можно было отговорить от поклонения лопате.