И, когда они входят в комнату, дверь, конечно же, закрывается. Или правильнее сказать, что кто-то запер её.

— Ах… — Рэй непреднамеренно издает тихий звук. Насколько она может видеть, в этой комнате нет других дверей.

«И что нам делать? Мы заперты в…»

Её охватывает странное беспокойство. На входе есть табличка с надписью «открыто/закрыто», а рядом находится что-то похожее на считыватель ключ-карт.

«…Есть тут где карточка?»

Она внезапно вспоминает, как получила ключ от компьютера на B7.

— Это уже не удивительно, что двери так тупо закрываются, — невозмутимо говорит Зак.

— Ага…

Несмотря на беспокойство, Рэй оглядывает комнату. Тут множество настенных телевизоров, закрепленных высоко, и лестницы, чтобы добраться до них, нет. Это делает комнату похожей на какой-то магазин электроники. Присмотревшись повнимательнее, девочка видит, что на некоторых мониторах есть различные царапины и отметины, как будто кто-то пытался их снять.

«Интересно, что это такое…»

В самом центре комнаты находится нечто — то ли чёрное, то ли красное — по форме напоминающее человека.

«Тело…»

Похоже, оно тут навно, потому что труп явно уже разлагается.

«Что это…?»

"Человек, который лежит здесь…"

Но остальные слова, написанные на полу под трупом, не прочесть.

«…Интересно, что там написано…»

Рассеянно размышляя про себя, девочка проходит дальше в комнату. Тут есть сейф размером с холодильник. Открыв его, она находит единственный, но старый на вид противогаз. У Рэй внезапно возникает дурное предчувствие. Или, скорее, у неё плохое предчувствие с тех пор, как они вошли сюда.

— Эта комната… тут воняет, — Зак вздыхает, как будто чувствует волнение Рэй. Ему уже осточертело бродить по замкнутым помещениям.

Внезапно он чувствует, будто только что на что-то наступил. Поднимая ногу, он видит пульт дистанционного управления. Наверное, это для телевизоров.

«…Если подумать, сколько лет прошло с тех пор, как я в последний раз смотрел телек?»

Наклонившись, он поднимает путь и автоматически направляет его на мониторы вдоль стены. Затем нажимает кнопку. В это мгновение телевизионные экраны включаются, и на них пленники видят уже знакомую им женщину

((Приветики, как ваши делишки? Это видео записано специально для моих милых грешников! Сейчас я объясню назначение этой комнаты. Так что, если не хотите помереть, слушайте внимательно, о’кей?!

Наказание, которое ждёт вас здесь, довольно впечатляющее, если позволите. Комната плотно запечатана, и воздух ни откуда не просачивается. И… упс!.. Вот тут самое интересное!

Замечательная штука — совершенно особый ядовитый газ, который подарит таким грешникам, как вы, нежный, бесконечный сон! ♪

Конечно, есть и способ сбежать. И я очень добра, поэтому специально для вас приготовила почти-бесполезный противогаз!

Постарайтесь найти выход, о’кей?

Мне нравится, когда грешники упорные и не помирают скучной бесполезной смертью ♪

Но если уж вам надоело, просто вдохните газ и сдохните!..

Ох, а ведь верно! Скучно, если вы просто будете тут болтаться, поэтому вот вам ограничение по времени!

Если превысите лимит, я пущу в комнату ядовитый газ гора-а-аздо мощнее!..

Что ж, всего через несколько мгновений газ начнет поступать в комнату. Желаю чудесно провести время!

Бип, бип!))

Эта запись, скорее всего, была подготовлена заранее. Как только всё заканчивается, в комнате раздаётся пронзительный звук сирены. Телевизоры теперь показывают песочные часы. Рэй не трудно догадаться, что время, оставшееся на часах, должно быть обратно пропорционально количеству ядовитого газа.

— Эй, что будем делать? — спрашивает Зак, явно с надеждой глядя на девочку.

Независимо от того, насколько глупым он себя считает, даже такой человек, как он, может осознать опасность ситуации, в которой находится.

— Она сказала, что есть способ выбраться. Поэтому надо постараться найти его. А сейчас тебе следует поторопиться и надеть маску… — подойдя к сейфу, Рэй достаёт старый противогаз и протягивает Заку.

— Чего? Мне это надеть? — он озадачен, как никогда. Ему-то кажется очевидным, что именно Рэй должна надеть маску, поскольку она куда меньше него.

— Да. Если ты умрешь, это будет проблемой. Так что давай! — Её голос звучит беззаботно. Она чувствует, как газ начинает поступать в комнату. Это странный аромат, от которого, по ощущениям, быстро кружит голову.

— А что будет, когда ТЫ помрёшь? — холодно спрашивает Зак.

— Я не знаю.

Рэй отводит взгляд. Она отвечает на вопрос так, как будто думает, что это не её проблема.

— Чушь собачья! Если ты умрешь, я не смогу выбраться отсюда! Придумай что-нибудь! — рычит он, и голос становится грубым из-за гнева.

«Она действительно хочет, чтобы я убил её?! Может быть, она просто хочет смерти поприятнее, чем от моей руки…?»

Хотя он пристально смотрит в её почти искусственно-голубые глаза, он не может увидеть в них никаких эмоций. Зак не знает, о чём она думает. Знает лишь, что она хочет умереть. Но у него нет времени думать об этом, да ему и не нужно. Но размышления о том, почему Рэй хочет, чтобы именно он убил её, иногда заставляют парня чувствовать нечто странное в области сердца.

«И нафига… Почему именно я? В конце концов, я никогда никому не был нужен…»

— Тогда мы поменяемся, когда будет слишком тяжело, — предлагает Рэй, немного подумав.

— Короче… Знаешь, тебе может быть всё равно, если ты умрешь, но для меня это будет куда более крупной проблемой. Так что скажешь до того, как станет тяжко! — Зак огрызается в ответ. Его голос звучит почти так, как будто он делает ей выговор.

Независимо от того, что думает Рэй, если они не смогут выбраться отсюда, их желания не исполнятся, как и обещание. Что до Зака, то он определённо не хочет умирать в этом здании.

— Я понимаю. Я скажу тебе, если мне станет хуже. Так что быстро надевай.

Она не боится смерти. Она больше боится жизни. Однако она всё же хочет, чтобы Зак убил её. Она не знает, почему она так часто об этом думает — в конце концов, они только недавно встретились. Даже если долго размышлять над этим, всё равно по итогу идей никаких нет.

Но с тех пор, как она начала думать, что хочет, чтобы Зак стал её убийцей, это и стало её желанием.

А Зак тоже поклялся.

«Богу поклялся… Итак, я хочу быть ему полезна. Я должна быть полезна!»

— Ну и как мы собираемся выбираться? — надев довольно ненадёжную на вид маску, Зак задает этот вопрос несколько неловким тоном. Он ни за что не смог бы придумать, как выбраться из такой глухой комнаты. Придётся снова положиться на Рэй.

— Должен быть какой-то намёк. Мы справимся… — Она остро чувствует, насколько сильно этот парень зависит от неё. Несмотря на её невыразительное лицо, она искренне считает, что должна сделать всё, что в её силах.

— Ну, тогда шевели булками! У нас не так много времени!

— Хорошо, — кивнув, она подбегает к мертвому телу.

«Тут явно что-то написано…»

Её заинтересовали эти слова с тех пор, как они попали в комнату. Там может быть какой-то намёк. Преисполненная ожидания, она пытается сдвинуть труп с места.

«…Это тяжело…»

Сложнее, чем она думала. С её силой ей удается лишь слегка его сдвинуть. Кажется, что он практически прикреплен к полу.

"Человек, который лежит здесь, — глупый…"

По крайней мере, удаётся подтвердить, что под телом действительно написано что-то ещё.

— Зак?»

— Чего?

— Я хочу, чтобы ты передвинул тело. Там что-то написано на полу.

— Ну ты и слабачка! Тц! Все сопляки такие бесячие…

Жалоба Зака смешана с шуткой. Приподнимая тело, он отпихивает его в сторону. Может, он и не слишком умён, но сил в нём хоть отбавляй.

— Ой… нога отвалилась, — в этот момент правая нога просто отваливается от трупа.

«Чертовски мерзко…»

Рэй чувствует себя неуютно. Ей кажется, что цвет этой ноги отличается от цвета остального тела.

«Сгнила ещё перед смертью человека?»

— И чего там написано?

Слова продолжаются с того места, где раньше лежал труп. Но Зак не в состоянии прочитать.

"Человек, который лежит здесь, — глупый, бесхребетный убийца, который растоптал свою жизнь собственными ногами. Хотя он страдает, сознавая свой неприглядный грех, и знает, что должен избавиться от ноги, он не может сделать даже этого. Он не более чем глупый грешник, чьи ноги предназначены только для того, чтобы вечно скитаться по аду…"

Рэй читает про себя написанные красным слова.

«Что это значит…? Его ноги… Это как-то связано с ногой…?»

Рядом с трупом большая лужа крови. Когда она смотрит на неё немного, она понимает, что под пятном написано что-то ещё. Однако читабельны только части слов.

— Зак, поищи, чем вытереть пол, — если она сможет прочитать это, то, возможно, сумеет найти ещё подсказки. Вот почему Рэй просит его сделать это.

— Я те не волшебник, слышь! — Зак хмурится. Возможно, из-за убеждения в свобственной недальновидности, он вообще не может уследить за тем, о чём говорит Рэй. И, конечно, поблизости, похоже, нет ничего, что он мог бы использовать.

— Знаю…

— И нафига ты собираешься вытирать пол? Почему?

— Я хочу убрать кровь. Потому что там что-то написано. Где-нибудь может быть тряпка для пыли или что-то в этом роде…

— Ну у меня её точно нет! У тебя в сумке нет носового платка или типа того?

— У меня есть… носовой платок, — Рэй становится мрачной, когда бросает взгляд на свою сумочку.

— Тогда можно использовать его, да?

— Да.

«Но… если я это сделаю…»

На мгновение её взгляд ужасно искажается. В глазах светится слабый голубой огонек. Но когда она моргает, всё исчезает.

— Что не так? — Зак всматривается в её лицо. Ему показалось, что на миг оно приняло странное выражение.

— Эм-м… Я думаю, мне от газа дурно… — Глядя на обеспокоенного Зака, она всё же говорит довольно обыденно.

— Э?! Я же говорил не молчать! — он хмурится, немедленно стаскивая противогаз и надевая его на лицо Рэй.

— Я же не пойму, что стало плохо, пока плохо не станет… — бормочет девочка.

Маска закрывает её лицо целиком. Но вместо простой боли, кажется, что её разум вот-вот уплывёт куда-то, и как будто ноги не держат. Это странное ощущение.

— Чёрт, ты так притихла, я даже не пойму, жива ты или мертва!

— Всё в порядке, я жива.

— Да знаю!

— Ты сказал, что не знаешь…

— Да блин!!! Хорош болтать, дыши давай! — рявкает Зак. Кажется, у нее найдётся словечко на каждую мелочь.

— Ладно. Но мы должны это убрать, быстро… Я уверена, что это новая зацепка.

— Да понял! Просто дай мне тряпку! — огрызается парень, его голос уже становится отчаянным.

Будет стрёмно, если Рэй умрёт. Он понятия не имеет, что это за ядовитый газ, но с ним-то всё в порядке. Вот почему всё, что ему нужно сделать, — работать хотя бы физически. Зак думает об этом инстинктивно.

— Хорошо.

Рэй засовывает руку в карман, чтобы достать носовой платок. Но когда делает это, она внезапно чувствует то же, что и «той» ночью. Однако сейчас не время колебаться. Рэй вытаскивает платок — аккуратно разворачивая то, что держала в нём всё это время, с того дня — и передает платок Заку.

— Значится, мне надо вытереть кровь этим? — спрашивает Зак, слегка колеблясь, когда смотрит на симпатичную светло-голубую ткань.

— Да. Я помогу. У меня, вроде, есть зубная щётка, — бормочет девочка, роясь в своей сумке.

«…Такое ощущение, что она просто притворяется.»

— И какой смысл её носить? — бормочет Зак, ведь противогаз явно великоват для лица Рэй. С каждой стороны её головы большие промежутки.

— Я не знаю… Я думаю, он сломан, — говорит она.

На самом деле, дышать стало немного тяжелее, чем раньше.

— Э? Тогда выбрось! От него больше проблем. Если будет больно, просто… дыши реже.

— Но ты только что сказал мне сосредоточиться на дыхании, — Рэй наивным жестом наклоняет голову.

— А?! Если у тебя нет маски, всё, что ты можешь сделать, это попытаться перестать дышать! — Зак слегка хмурится. Странно, что Рэй не разбирается в этом, хотя она умнее его.

— Хорошо, — бессмысленно бормочет она.

Она не совсем понимает почему, но чувствует себя довольно странно из-за этой необычной ситуации, и кривит в недовольстве губы.

— Ты что, траванулась? — Зак склоняет голову. По какой-то причине она выглядит так, будто ей весело.

— Я чувствую себя немного… странно…? — девочка повторяет его движение.

«Странно?»

Он пристально смотрит на неё. Она выглядит так же, как обычно, но и чувствует себя по-другому. Однако тот факт, что она совершенно невыразительна, не изменился. Но странно, что в ней вообще что-то изменилось…

— Я не знаю. В любом случае, ты всегда такая, — ему уже надоело думать.

— Правда? — Несмотря на слегка удивлённое выражение лица, Рэй говорит так же монотонно, как обычно, когда смотрит на Зака. Её глаза совершенно пустые.

«Она под кайфом из-за наркотика или чего-то ещё? Она в порядке…?»

— В любом случае, у нас мало времени. Надо вытереть кровь.

Нет времени на эти глупые разговоры. Сейчас с Заком всё в порядке, но если в комнату попадёт ещё больше ядовитого газа, он может долго не протянуть. Полный решимости сбежать как можно быстрее, он быстро начинает вытирать пол.

«Блин горелый, это раздражает. Я никогда раньше ничего не убирал…»

С глубоким вздохом он продолжает энергично размазывать пятно.

«…Там действительно что-то написано.»

Рэй чистит зубной щеткой те места, которые может видеть, чтобы получше всё разглядеть. И вот, едва кровь вытерли, действительно — написанное ранее имеет продолжение.

"Если знаешь, какая часть плоти совершила грех, отрежь её. Затем взвесь на весах вместе с тяжестью греха. Сравняй их. Но знай, что если это окажется самой твое душой, желание не сбудется…"

«Взвесь их на весах и сравняй!»

— Зак, положи эту ногу на весы, — немедленно говорит Рэй.

— ЧЕГО?! Почему я должен прикасаться к этой фигне?! — рычит Зак. На самом деле ему не нравится прикасаться к трупам. Ему и запах их никогда не нравился.

— Тогда ладно, — вяло говорит девочка, а Заку кажется, что она в нём разочаровалась.

Глаза парня сузились. Эта реакция отличается от того, что обычно сделала бы она. Вот что он чувствует.

«В этом газе действительно есть что-то странное…»

Пока Зак изумлённо смотрит на неё, Рэй подходит к трупу и поднимает отрезанную ногу.

«Тяжёлая…»

На самом деле, она намного тяжелее, чем Рэй ожидала. Возможно, из-за газа она вообще не в состоянии ничего поднять.

— Тьфу ты, подвинься! Мне нужно положить это на весы, верно?! — огрызается Зак.

Ему невыносимо смотреть на неё вот так. Он выхватывает конечность из тоненьких рук, затем он приближается к весам со шкалой, на которые Рэй указывает. Затем ставит отрезанную конечность с тихим стуком. Это не занимает у него много времени. И Рэй вдруг начинает раздражаться, считая себя бесполезной.

«Затем сделай их равными…»

Рэй берёт пластины с другой стороны весов и кладёт их на соседную чашу до тех пор, пока вес не начинает совпадать. В тот момент, когда чаши идеально выровнены — раздается звук чего-то отпирающегося наверху.

— Что-то открылось?

— Возможно.

Они вдвоём смотрят вверх, на чердачный люк. Тут примерно три метра в высоту. И нет лестницы, по которой они могли бы подняться. Даже Зак не может понять, как выглядит лофт.

— Иди проверь, есть ли там что-нибудь наверху.

— Как?

— Ну-ка иди сюда.

После минутного раздумья в глазах парня мелькает странный блеск. Зак берёт Рэй за руку и подводит ближе к тому месту, откуда виднеется узкий проход под потолком. И, без всякого предупреждения, крепко хватает Рэй за бёдра.

— Поехали!

— А?

Затем он легко поднимает и подбрасывает маленькую фигурку к отверстию на чердак. Рэй вообще не представляет, что только что произошло. Она всего секунду парила в пространстве, а теперь оказалась наверху.

— Эй! Хватит глазеть по сторонам, поищи что-нибудь! Ты же хочешь быть полезной, верно?! — подначивает её Зак несколько раздражённым тоном.

А она сидит неподвижно, пытаясь переварить то, что произошло.

— Э-э, хорошо.

«Верно… Я собираюсь быть полезной Заку! Я думаю, что шум… доносился откуда-то изнутри…»

Вероятно, из-за того, что его давно не убирали, на чердаке полно пыли. Зазор до потолка составляет всего около пятнадцати сантиметров. Несмотря на легкое беспокойство, Рэй заползает дальше. Сделав это, она находит маленькую коробочку.

«Она открыта… Интересно, был ли этот звук от открывающегося механизма…»

Внутри находится именно небольшой механизм. Там записка: «Веришь ли ты в Бога?». Под этим вопросом находятся кнопки «да» и «нет».

«В Бога…»

Нет никаких указаний на то, к чьему именно Богу относится этот вопрос. Но из-за газа у Рэй нет сил ясно мыслить. Она немедленно думает о своём собственном Боге и нажимает кнопку «да». Аппарат издаёт сигнал, и из него выскальзывает карточка. Рэй думает, что это, должно быть, для считывателя ключа на входе.

«Мы сможем выкрутиться из этого!»

— Зак, я нашла ключ! — Рэй выглядывает, чтобы посмотреть на парня сверху вниз.

— О, хорошая работа! Мы, наконец, можем выбраться из этой чёртовой комнаты. — Он гордо смотрит на неё. Однако затем понимает, что она, похоже, не собирается слазить.

— Эй, что случилось?

— Ну… я не могу спуститься… — с выражением, немного по-девичьи испуганным, она смотрит вниз.

— Хах?! Просто прыгай!

— Мне страшно… А если я себе кости переломаю? — Несмотря на её непроницаемое лицо, она говорит о истинных чувствах. Она не очень любит высокие места.

— Что за чёрт… Ну и проблемная же ты! — вздыхает Зак. — Ха-ах… Давай, протяни мне руку.

— Р-руку? — Рэй наклоняет голову.

— Ты не можешь спуститься, верно?!

— Ага…

— Ну сделай, как я сказал! — огрызается Зак, раздражённый тем, как медленно она всё понимает. Он протягивает одну из своих забинтованных рук.

— Х-хорошо.

Положив карточку в карман, Рэй медленно тянется к Заку. Схватив её, Зак тянет девочку вниз и удерживает всего мгновение, прежде чем бесцеремонно опустить на землю.

— Спасибо, — шепчет она, слегка пошатываясь на ногах.

— Фигня. Итак, где ключ? — Зак раздражённо отводит от неё взгляд.

— Думаю, что если мы вставим это в считыватель карт, то сможем выбраться.

Рэй вытаскивает карточку из кармана и показывает ему.

— Ну вперёд, блин!

— А… ага.

Однако в тот момент, когда она направляется к двери, Рэй ощущает головокружение, из-за которого не может стоять. Она медленно оседает на пол. Песочные часы на телевизорах опустились примерно на две трети. Это означает, что воздух в комнате на две трети состоит из ядовитого газа.

— Эй, что случилось? — спрашивает Зак, опускаясь на колени, чтобы попытаться встретиться с ней взглядом. Девочка смотрит в его забинтованное лицо ввалившимися глазами. — Блин, да ты траванулась по полной!

Зак нетерпеливо вытаскивает карточку из её руки и идёт к устройству возле двери.

— Я просто должен вставить ключ сюда, верно?

— Д-да. — Рэй слегка кивает.

Подбегая к считывателю, Зак пытается вставить карту в слот, но у него не получается.

— Да бляха муха! Ну почему не входит?!

Невероятно раздражённый, он начинает пихать карточку внутрь с силой. И затем… раздаётся зловещий треск, а карточка ломается пополам.

— А-а… ч-чего… — ещё не совсем понимая ситуацию, Зак глупо хмыкает.

— Что тако… — и губы Рэй безмолвно размыкаются, когда она понимает, что произошло.

((Муха-ха-ха-ха!!!))

В этот момент комната наполняется эхом смеха женщины. Телевизоры снова начинают показывать её. Похоже, на этот раз это не запись.

((Я не могу в это поверить! Я не ожидала, что так будет! Давай я подскажу тебе, Зак. Ты неправильно вставил карточку! Это так забавно, я просто не могу перестать смеяться! Я ещё недостаточно наказала тебя, но… грешники должны следовать правилам. В конце концов, это твоих собственных рук дело. Но больно уж ты свежо выглядишь для того, кто надышался газом. А давай-ка я поддам вам посильнее! Это мой особый подарочек! Это дорогого стоит, запомните! Ах, вы такие счастливые грешники! А теперь обязательно хорошенько помучайтесь ради меня!))

И мониторы тут же затухают.

«…Я действительно хотела повеселиться с тобой, Зак, но я ничего не могу поделать с тем, что ты так рано заканчиваешь нашу игру!»

А затем она нажимает кнопку на панели своей адской машины, и газ начинает поступать в комнату.

* * *

Звук, похожий на дождь, достигает их ушей. Вместо песочных часов телевизор теперь показывает песчаную бурю, такую яростную, что это страшно смотреть.

— Ар-ргх! Мы проделали весь этот путь, просто открой грёбаную дверь, коза! — рычит Зак, пиная дверь.

Слышать, как этот скрипучий голос насмехается над ним — злит его ещё больше. Кроме того, он взбешен собственной никчёмностью.

«Ах, чёрт…! Я что, сейчас умру?»

Он судорожно сглатывает. Он, несомненно, в ужасно затруднительном положении.

— Зак.

Голос Рэй несколько грубоват, когда она медленно встает и зовёт его по имени.

— ЧЕГО?! — несмотря на свою ярость, он поворачивается, чтобы посмотреть.

— Наше обещание не будет выполнено, пока мы не выберемся отсюда, верно?.. — Она смотрит на него со странным выражением.

— Хах?! О чём ты вообще думаешь в такое время?!

— Ответь мне, — твёрдо говорит Рэй, глядя на парня пустыми глазами.

— Ну да, верно. Минимальное условие — что я выберусь отсюда живым! — решительно заявляет Зак.

— Т-тогда Ладно. Я постараюсь. Но я не знаю, поможет ли это… Должна ли я? — спрашивает Рэй, её взгляд гораздо серьёзнее, чем прежде.

Однако это не потому, что она боится умереть, или потому, что она хочет остаться в живых. Она просто хочет выбраться и быть убитой Заком. Она уверена, что, если уж Зак убьёт её, она сможет попасть на небеса.

— Ну… мы всё равно можем помереть тут. Неважно, что это, просто делай! — рявкает Зак.

Когда он смотрит в глаза Рэй, кажется, что в них вернулось немного света. Не в его характере ждать прихода смерти. Если уж суждено умереть, лучше что-то сделать, чем вообще ничего не делать.

— Ладно. Я постараюсь, — Рэй кивает, собираясь с остатками сил.

«Этот газ может быть легковоспламеняющимся… если я смогу заставить его загореться, это может вызвать взрыв.»

Вспомнив учебник по химии, который она прочитала несколько лет назад, Рэй вынимает батарейки из пульта дистанционного управления, обматывает их проводом из сейфа и берет что–то, что может воспламениться — носовой платок, которым вытирали пол, — и закрепляет его на месте с помощью провода. Затем она осторожно ставит конструкцию у стены.

— Что это, чёрт возьми?! — у Зака возникает дурное предчувствие, когда он смотрит на странный объект.

— …Если это загорится, будет взрыв, — спокойно говорит Рэй, наклоняя голову набок.

— ЧЕГО, БЛИН?! Какого хрена?! Мы ж сдохнем! — огрызается Зак, и на мгновение его глаза становятся странными.

«Какой смысл ускорять нашу смерть…?! Быть убитым этой сумасшедшей садисткой с экрана — это отвратительно!»

Однако у Рэй нет времени впадать в уныние. Она начинает спокойно давать указания Заку:

— Быстро! Прячемся куда-нибудь!

— Ха? Да где?

— Вон там… — Рэй бросает взгляд в сторону сейфа. Он примерно такой же большой, как холодильник.

— А мы вообще туда поместимся?! — Брови Зака хмурятся, когда он смотрит на огромный ящик. Он выглядит тесным. Но всё же он достаточно велик, чтобы едва вместить худощавую фигуру Зака и маленькую Рэй.

— Да, — девочка подходит и подталкивает парня внутрь. — Если ты быстро не залезешь, мы взорвёмся!

— …Тьфу, ну ладно! — чувствуя странное смущение, Зак тоже втискивается в сейф вслед за Рэй и закрывает дверцу за собой. — А тут точно для нас безопасно?!

— Возможно. Конструкция выглядит прочной…

— Я тебе припомню, если не получится!

Так они тихо шепчутся в узком, тёмном сейфе.

— Ладно… Но, Зак, я хочу, чтобы ты немного подвинулся. Мне тесно…

— Чего захотела! Я ничего не могу с этим поделать, тут места мало! — голос Зака становится громче.

— Прошу, тише… Я оглохну…

— Вот же ты, соплячка… Ты сейчас реально ноешь?! Хочешь, чтобы я тебя тут грохнул?

— Хочу, конечно. Потому что ты единственный, кто может убить меня.

— Тогда продолжай в том же духе!!!

— Что ты имеешь в виду?..

— Сама додумайся!

Так Зак и Рэй, сидя в сейфе, скрытые от камер, продолжают спорить, казалось бы, бесконечно и муторно. В этот момент они слышат ужасно громкий звук, и ящик начинает трястись. Бомба, созданная Рэй, взорвалась из-за газа. Слабый горячий воздух проникает в сейф через щели в дверце. Но единственный, кто это чувствует, — это Зак. Он стоит спиной к двери, заслоняя девочку.

— Здесь чертовски жарко…

На мгновение он вспоминает о своих шрамах от ожогов. Пальцы рефлекторно начинают дрожать. Но тогда ощущение огня было гораздо более ужасным. Так что для него это ничего не значит… Так Зак пытается себя успокоить.

— Ты в порядке?

— Д-да… ерунда. Ну что, конец уже? — слегка дрожа, Зак снова пытается прикинуться дурачком и заглядывает в щель в двери.

— Похоже на то.

Как только в комнате снаружи становится совершенно тихо, они медленно и бесшумно выбираются из сейфа.

— Серьёзно…

Зак не находит слов от открывшегося перед ним зрелища. Комната полностью обуглена до черноты.

— Похоже, всё вышло. Можно выйти отсюда, — говорит Рэй. В том месте, где произошел взрыв, есть отверстие, достаточно большое, чтобы в него мог пролезть человек.

— Да, мы наконец-то выберемся!

— Ага…

— Что не так?

— Ну-у… эм-м, я была полезна? — спрашивает Рэй, подняв глаза.

— Чё?! Спрашиваешь ещё! Ты разнесла это место на кусочки! Молодец!

— А… Понимаю. Это хорошо. — В голосе Рэй слышится облегчение, когда она слышит, насколько удовлетворён Зак её решением. Она чувствует, как её сознание плывет по течению.

«Я была полезна…»

Возможно, Рэй считает это своего рода миссией. Это первый раз, когда она когда–либо испытывала подобное — это странное чувство завершённости. Она чувствует, что её сердце успокоилось. Однако тело чувствует себя иначе — из-за ядовитого газа, который она вдохнула, Рэй ощущает головокружение и усталость.

— Эй, не помирай тут, лады? — говорит Зак, видя, как её лицо становится ещё бледнее.

— …Я в порядке, — слабым голосом отвечает девочка.

— Тогда погнали. Я не могу допустить, чтобы ты умерла… В смысле, надо двигаться дальше.

— Хорошо.

И вот, они вдвоём проходят через большое отверстие и, наконец, продвигаются по коридору.

— Держу пари, она не думала, что так случится! — Зак от души смеётся, вспоминая обгоревшие стены той комнаты.

— Ага… — Рэй кивает, глядя на него усталыми глазами.

«Интересно, почему… всё вращается… Я была в порядке до этого момента…»

Рэй смотрит в пол. Она не может держать глаза открытыми. Вся энергия покинула её тело; просто стоять на ногах уже сложно.

«Я хочу спать…»

— Эй, ты можешь идти? — Зак смотрит на неё с сомнением.

— Да… Я постараюсь, — отвечает Рэй, глядя на него пустыми глазами. Но на самом деле она ответила на автомате.

— Ну о’кей!

Зак отворачивается, чтобы двинуться дальше по тёмному коридору. Рэй неуверенно плетётся позади, как будто идёт во сне. Она твёрдо намерена идти сама. Но зрение становится тусклым и затуманенным, и она не может сказать, спит она или бодрствует.

«Тц! Чёрт возьми… она такая медлительная!»

— Дерьмо! Как продолжать двигаться в таком темпе?! — Остановленный медлительностью Рэй, Зак разворачивается и огрызается на неё.

— Ты иди… пока один, — безучастно предлагает она. Она уже даже не может толком мыслить.

— Я бы сделал это, если бы мог… — Он вздыхает. И по какой-то причине ему не нравится идея оставить её одну на этом опасном этаже.

«Никто не знает, когда эта психованная сучка выйдет наружу.»

— Всё в порядке… Я могу идти… — Рэй, скорее, убеждает саму себя.

— Я не могу поверить, когда у тебя такое лицо. Ты НЕ в порядке! — Зак снова вздыхает. Они ни за что не смогут пойти дальше в таком темпе.

— Я попробую, — бормочет она. Её голос звучит так, словно может затихнуть в любую секунду.

— Да что за чушь насчет ‘я попробую’? Даже если ты попытаешься, ты умрёшь. Это то, чего ты хочешь, но если так случится, моё-то желание не исполнится!

«Желание… да… обещание…»

Эти слова таинственным образом находят отклик в её душе.

— Правда, да… тогда я буду стараться ещё больше, — говорит Рэй полусонно.

— Хоть ты и соображаешь, но сейчас повторяешь одно и то же, снова и снова, прямо как кукла… — голос парня звучит раздраженно.

«…Совсем как кукла…»

— Что мне делать? — спрашивает она, не двигаясь с места.

— Ты человек или кто? Заткнись и подумай, — отрывисто отвечает он.

«Я не кукла… Я человек… Я жива… Я не кукла, вот почему я так устала…»

— Думаю, если мы ненадолго остановимся, со мной всё будет в порядке.

— Ну вот! Ты должна была сказать это в первую очередь.

— Ага.

Оказавшись между сном и реальностью, Рэй думает, что Зак сейчас кажется ей совершенно другим человеком. Хотя его слова резкие, он не пытается отказать ей. И он ничего от неё не ожидает и не требует, как это делал доктор Данни… Рэй чувствует, что рядом с Заком она может оставаться собой. Это первый раз, когда она испытывала подобное в своей жизни.

«Интересно, почему он слушает меня… А ведь дома меня никогда не слушали.»

Её пустые глаза не говорят о том, о чём она может думать. Слегка вздохнув, Зак хватает её за тонкое запястье и тянет за собой. Быстро идя по коридору, он тянет её в нишу, где камеры не могут их видеть, и садится на пол, скрестив ноги.

— Тут нас не спалит эта стерва. Я подожду. Так что отдыхай быстрее.

— Хорошо, — слегка кивнув, Рэй плюхается на колени рядом.

В тот момент, когда она закрывает глаза, она мигом погружается в мирный сон. Это такой глубокий сон, что на мгновение Зак не уверен, жива ли она ещё.

— Эй, Рэй! Только хорошенько отдохни, чтобы мы больше не тормозили… Спишь уже? — несколько удивлённый тем, что она может так быстро заснуть, парень часто-часто моргает.

Он пристально смотрит на прелестную фигуру девочки. Когда она спит, её милое лицо похоже на лик ангела.

«Она такая бледная, что ещё больше похожа на куклу… Мне не нравится резать кукол… Сможет ли она улыбнуться, когда мы выйдем из этого здания? Её глаза как у мертвеца, и всё, что она говорит, это «хорошо», и «я постараюсь». Пф… Она такая скучная…»

— Ха-ах… не могу же я вечно думать о глупых бессмысленных вещах… Немного отдохну, а потом уже… — широко зевнув, Зак закрывает глаза.

Внезапно он чувствует, как голова Рэй падает ему на плечо. Но оттолкнуть её он не может, поэтому снова закрывает глаза. Хотя он думает, что не пострадал, факт остаётся фактом: он также вдохнул ядовитый газ. Поэтому быстро засыпает.

▲▽

И Заку снится сон… У него уже много лет не было снов. А если и были, то всего лишь печальные сны, полные тьмы и кошмаров. Сон, разворачивающийся сейчас перед его глазами — ещё один кошмар.

Но едва только он начинается, от него не избавиться. В конце концов, когда вы спите и видите сны, вы этого не осознаёте.

И вот, очердные навязанные видения.

Когда Айзек был маленьким, он попал в сиротский приют. Одно воспоминание об этом ужасном учреждении вызывает у него тошноту. Перед глазами Зака владельцы этого заведения, супружеская пара, сидят на диване в гостиной. Их разговор ни в малейшей степени не является нормальным, и всё же они беспечно болтают…

Это как яркий фильм… разворачивающийся прямо у него на глазах. Воссоздание старых воспоминаний, которые он почти забыл.

— Послушай, дорогой. Ребёнок, который появился в этом месяце… когда я заглянула в его комнату, то такую вонь почувствовала! От него уже нет толку…

— Понимаю…

— Итак… что ты хочешь сделать?

— Да просто похорони его в саду!

— Снова? А это нормально?

— Никто не собирается искать здесь детей — тем более, их сюда за деньги сплавили…

— Но я не хочу. Мне не нравится прикасаться к разлагающимся трупам…

— Ну ты и эгоистка!.. О, если подумать… Этот всё ещё жив?

— Этот?

— Ты знаешь, «этот» сопляк с ожогами, тот, который выглядит как монстр…

— О, ты про него… Живёхонький, хоть я его и не кормила, он, наверное, роется в мусоре в поисках объедков… Так отвратительно.

— Просто заставь его похоронить остальных. Это нормально, когда один сопляк заботится о другом сопляке…

— Ха-ха! Верно!

— Вообще-то я уже просил его закопать один труп недавно. Хах, он сделал, как было велено!

— Правда?

— Идеально, да? Будем прибираться почаще — меньше будет вони. Видишь? Даже монстр может быть полезен, если оставить его в живых. Просто как инструмент. Подходящая работка для монстра…

— Ты прав насчёт этого.

— Что ж, тогда проблема решена. Я собираюсь посмотреть фильм. Не беспокой меня…

— О, нет, это снова тот ужасный слэшер, не так ли?

— А мне нравится. Люблю, когда этих легкомысленных идиотов убивают.

— Фу! Какой дурной вкус. Мне не нравится этот фильм. Убийца даже не умирает…

— Всё в порядке. Просто не беспокой меня… Иди и скажи «этому», чтобы позаботился о мёртвом пацане…

«Монстр… Верно. Я монстр. Я знаю это… Но я не был рождён, чтобы быть вашим орудием!

А-а-а… я хочу убить… Я убью их!!!»

В этом сне, окутанном тьмой, Зак всё ещё маленький мальчик, но достаточно взрослый, чтобы в своей маленькой руке удержать большой кухонный нож…

«Зак…»

Я слышу голос… А…? Чей… это голос…? О… это верно. Это Рэй… Рэй зовёт! Моё имя…

«…Зак!»

В тот момент, когда он понимает, что её голос реален, этот кошмар, который обычно не исчезает, медленно тускнеет… и отпускает.

▲▽

— Зак!

Рэй проснулась чуть раньше. Видя, что спящее лицо парня искажено, как будто от боли, она нежно зовёт его по имени. Мыча что-тов ответ, Зак медленно открывает глаза.

— Ты проснулся?

— Да.

Его голос всё ещё немного сонный. Он чувствует себя так, словно его мозг разъедали черви. Чувствует себя больным. Верно… Приснился ужасный сон.

«Почему я это увидел…?»

Он давно забыл об этом — ему не нужно было вспоминать.

— Эм… Зак, ты немного тяжеловат, — Рэй бросает на него косой взгляд. Он ещё не совсем проснулся.

— А? Чё?

Если так подумать, лицо Рэй по-странному близко. В какой-то момент, пока Зак спал, он начал полностью опираться на её плечо.

— Пф… Сначала ты цеплялась за меня! — огрызается он, отстраняясь.

— Правда? — голова Рэй безразлично склоняется в сторону. Она-то не может вспомнить ничего подобного.

— Хочешь сказать, я вру? Нифига…

— Понимаю.

— Короче… Мы можем идти? — спрашивает он, вставая.

— Да. Я чувствую себя отдохнувшей, — её голос чистый, лишённый сонливости.

— Тогда вперёд и с песней! Мы не можем больше тормозить…

— Хорошо.

* * *

Зак быстро идёт по тёмному коридору, не оглядываясь.

«Чёрт…»

Он ничего не может поделать с тем, как зол из-за этого отвратительного сна. Но, даже если это расстраивает его, он ничего не может поделать с прошлым… И та пара уже мертва. В конце концов, он сам убил их обоих той же ночью…

Дальше по коридору стоит тошнотворный, гротескный запах мёртвых тел. Это, несомненно, то, что представляет собой этот… аромат. Он ощущал его много раз, так что тут никак нельзя ошибиться. Также по коридору разносится жуткий стонущий звук, почти как дрожь в стенах.

«Что это…»

Напрягая слух, чтобы вслушаться в звуки, Рэй ускоряет шаг, чтобы догнать Зака. И, по мере того как они продвигаются вперед, стоны становятся ещё громче.

«Зак какое-то время не произносил ни единого слова… он действительно злится, что я спала…»

Несколько встревоженная, Рэй слегка хмурит брови.

— Зак!

В тот момент, когда она кричит, как будто пытаясь остановить парня, чтобы он не бросал её, из динамиков доносится вой сирены. Очередное предупреждение от хозяйки этажа.

((Приветик! Как у вас двоих дела? Что-то вы пропали на время! Я вас потеряла. Чем вы занимались, а?))

Голос женщины полон злобы. У неё лишь приблизительное представление о том, где они отдыхали, несмотря на то, что камеры не показывали ничего.

— Мы ничего не делали, — резко отвечает Зак, которого всегда раздражает её вездесущее хорошее настроение.

((Хм… И всё же я удивлена, что вам удалось сбежать! Я вас немного похвалю… Хе-хе. Я очень раздражена, но вы это заслужили! Теперь повеселимся!))

Женщина хлопает в ладоши в знак аплодисментов.

((Ну что ж, раз уж вы проделали весь этот путь, я подумала, что спрошу ещё раз. Как насчёт того, чтобы провести остаток своей жизни в тюремной камере?))

Женщина кокетливо улыбается, когда видит, насколько сердитым выглядит Зак. Дальше по коридору находятся клетки исключительно для её питомцев. Никто из них никогда не сможет выбраться. Стоны, которые слышали Зак и Рэй, исходили от тамошних грешников, ожидавших смерти.

— Я уже сказал тебе, что не попадусь! Бесячая упрямая стерва. И я уже знаю, что в этом нет ничего хорошего, так что перестань спрашивать!

((О Боже, как грубо! Ну же, Зак. Не хочешь ли ты развлечь меня и стать моим инструментом?))

— А-а-а? Инструментом? — Зак хмурится. Это слово ассоциируется у него с плохими воспоминаниями.

— Даже такой монстр может быть полезен, если позволить ему жить. Просто как инструмент. Подходящая работка для монстра!

Недавний кошмар приходит на ум, хочет он того или нет.

((Да, это верно. Инструмент. Но не поймите меня неправильно. Когда я говорю об инструментах… я также имею в виду вас обоих.))

Тон и выражение лица женщины очень напоминают на ту старую хозяйку приюта. Голова Зака раскалывается от боли, как будто его только что ударили.

((В конце концов, наблюдать за вами так забавно! Вы дали довольно странное обещание, верно? Опасное, взаимно эгоистичное обещание, которым вы перекладываете ответственность на другого… Вы оба, кажется, что-то выигрываете от этого, но вы — не более чем инструменты друг друга. Хотя… интересно, кто из вас настоящий инструмент?))

Женщина хихикает. «И почему они не понимают, что их обещание настолько бессмысленно…?»

— Что ты имеешь в виду? — Зак не понимает, что она пытается растолковать.

((О Божежки, ты не осознал ещё? Это прекрасно. Скоро всё поймешь. И мне действительно нравятся глупые детки… они довольно милые. Верно, Зак? Эхе-хех!!! А теперь наслаждайся своим следующим наказанием ♪))

Внезапно всё стихает.

«Инструмент… Неужели я действительно не более чем чей-то инструмент?»

— Ар-рх, меня тошнит… — парень раздражённо чешет затылок, глядя вниз.

— Зак? — Рэй смотрит ему в лицо. Как обычно, он понятия не имеет, о чём она думает. И он не видит никаких эмоций в её взгляде.

«Так она просто видит во мне… инструмент, который убьет её…? Я не знаю. Я не хочу думать об этом сейчас…»

— Не говори со мной сейчас. Пошли.

Тон Зака грубый. Он отворачивается, как будто хочет закрыться от взгляда девочки.

— Ладно… — Рэй кивает.

«…Зак вроде как зол… Это потому, что я заснула…? Или из-за той женщины…»

Она не знает почему. Но она может сказать, что он точно раздражен.

«…взаимно эгоистичное обещание, которым вы перекладываете ответственность на другого…»

«Нет, дело не в этом. Обещание, которое мы с Заком дали, совсем не похоже на это…»

* * *

Их шаги эхом разносятся по коридору. Чем дальше они уходят, тем громче становится этот ужасный звук.

«Тут воняет…»

Рэйчел почти перестаёт дышать, когда они поворачивают за угол. Перед ними стена из железных прутьев, в которую невозможно ни войти, ни выйти. По обе стороны коридора есть камеры, примерно по десять комнат.

«Это тюрьма…»

В воздухе витает запах чего-то гниющего. В камерах нет света, и в коридоре по-прежнему темно, несмотря на то, что он освещён лампочками, вмонтированными в потолок через равные промежутки. Прищурившись, Рэй заглядывает в камеры и видит человекоподобные фигуры, скорчившиеся на полу.

Но Зак выглядит незаинтересованным, он идёт по коридору, даже не глядя по сторонам. Рэй спешит за ним, по пути заглядывая в каждую из тюремных камер. И, заглядывая в самую глубокую, она непреднамеренно издает крик «ой!» и шаркает обратно. Что-то схватило её сквозь прутья клетки.

Становится ясно, что это кроваво-красная рука, которая выглядит не более чем куском плоти. Эта рука отчаянно хватается за тонкую лодыжку Рэй, словно прося о помощи.

— А? Что это? — спрашивает Зак, оборачиваясь после вскрика.

— Ну… Рука… — шепчет Рэй, уставившись на эту конечность, которая извивается, как гусеница.

— Как домашние зверушки… на всю оставшуюся жизнь, ха… — Зак сердито смотрит на руку, всё ещё сжимающую лодыжку Рэй. Затем просто топчет её.

— Хах… просто наступив на них, можно раздавить. Отвратительно. Они закончили так, потому что решили стать её заключёнными. Так тупо! И бесполезно. Даже хуже, чем инструменты… есть же люди ещё глупее меня, — и Зак бесстрашно смеётся, издеваясь над жертвами позади решётки.

Пока он говорит, Рэй смотрит на руку под своей ногой. Выглядит так, как будто её только что измельчили.

«Интересно, он правда просил о помощи?»

Внезапно подумав об этом, Рэй наклоняется, чтобы коснуться останков.

— Эй, не обращай на него внимания. Он всё равно умрёт, — по тону его голоса похоже, словно он не рад попытке Рэй потрогать эту руку.

— Он уже мёртв…

Она больше ничем не может помочь. Рука даже не дёрнется.

Человек за решеткой больше не дышит. В тусклом свете она смутно видит его красновато-чёрную плоть. Или, может быть, он и не дышал. В конце концов, превратившись в эту жалкую форму, подобную куску мяса, он больше не был человеком.

— Вот именно, — голос Зака звучит безразлично.

— Эй, Зак… А призраков действительно не существует? — тихо спрашивает она.

— Конечно, нет. Ты спрашиваешь о таких бессмысленных вещах… Это место воняет, так что пошли! Мы не можем терять время.

— …Хорошо.

Чувствуя, что парень необычно сердит, Рэй ничего не может сделать, кроме как кивнуть и последовать за ним.