— Эй, Зак… Обязательно убей меня, когда выберемся отсюда, как ты и поклялся Богу…

Рэй смотрит на парня, словно в молитве, пока они едут в лифте на B3.

"Как только мы выберемся отсюда, я смогу заставить Зака убить меня…"

Для Рэй это её последний… её единственный луч надежды.

— Да ты… не надо повторять это снова и снова! Я всё понял! — голос Зака смешивается со вздохом, когда он смотрит в глаза девочки. Её настойчивость не перестаёт удивлять.

Двери лифта распахиваются. Рэй приходится щурить глаза от ослепительного света.

"Как тут ярко…"

Другие этажи до сих пор были тусклыми и мрачными. У этого, кажется, просто переизбыток света. Взглянув на потолок, можно увидеть, что под ним установлено множество светильников.

— B3, ага… Почему нельзя просто взять и разом подняться на самый верх, блин?! Снова нужно искать другой лифт, — раздраженно ворчит Зак.

— Верно.

Они оба выходят из лифта. Теперь перед ними железные прутья, преграждающие путь. Девочки осторожно протягивает руку, чтобы подёргать за створку выхода

"Она заперта…"

Выражение лица Рэй слегка меняется. Она беспокоится. Если эта дверь не откроется, они не смогут двигаться дальше.

— Эй, что случилось? — Зак выглядит озадаченным, когда смотрит на неё, стоящую неподвижно.

— Не знаю, поймёшь ли ты… но, видимо нет…

— Чего?! Просто скажи это в любом случае, ты ж не знаешь, пойму я или нет!

— Хорошо. Эта дверь заперта, — тихо отвечает Рэй.

— Э-э, может, я и идиот, но даже я это понимаю, блин!

— Правда?

— В любом случае, разве ты не умеешь открывать запертые двери? Вперёд и с песней! — скривив губы, парень фыркнул, затем подтолкнул девочку, довольный тем, что свалил всю работу на неё.

— Да, я сделаю всё, что в моих силах… — Рэй кивает, несмотря на то, что находится в полной растерянности.

Комната, в которой они заперты сейчас, занимает чуть больше девяти квадратных метров. Куда бы она ни посмотрела, она больше ничего здесь не видит. Не похоже, что она сможет найти какие-либо подсказки для того, чтобы открыть решётку.

"Я должна быть полезна Заку. Но, что я могу…?"

Рэй просовывает руку в сумочку, висящую у неё на плече, в поисках какого-нибудь инструмента, которым она могла бы воспользоваться. Внутри — швейные инструменты и что-то твёрдое и холодное, завёрнутое в носовой платок.

"Но это…"

Внезапно прикоснувшись к этой штуке, она делает глубокий вдох.

"Я не могу… использовать это сейчас…"

Медленно выдыхая, Рэй плотнее заворачивает предмет в платок.

— Ты что-нибудь нашла?

Не в силах больше ждать, Зак даже пытается заглянуть в её сумочку. Немного удивленная, Рэй поворачивается к нему лицом.

— Э-эм, тут лишь нитка, иголка и…

— Ого! Ты можешь открыть дверь с помощью иголки? — спрашивает он с энтузиазмом.

— Вообще-то нет. И у этой двери нет замочной скважины… — Рэй мягко качает головой.

— Блин, значит в твоём барахле нет смысла! Отвали, я просто сломаю решётку!

— Это железные прутья, так что не думаю, что ты сможешь…

— Да заткнись! Мы не узнаем, пока я не попробую!

"Ах…"

Не обращая внимания на предупреждения Рэй, Зак энергично замахивается косой на прутья. Но, конечно, решётка ни на дюйм не двигается. Всё, что ему удалось сделать, это оставить небольшую царапину.

— Чё-ё-ёрт! Как же жёстко! — его руки немеют от отдачи из-за удара.

— Это железо, — Рэй смотрит на Зака с таким выражением, как будто говорит: «Я же предупредила».

— Тогда следовало сказать это раньше! У меня руки дрожат теперь!

— Я предупреждала, что прутья железные, — говорит Рэй, в её голосе раздражение.

Именно в этот момент, прежде чем они успевают среагировать, комнату окутывает ослепительный луч красного света.

— ЧЕГО ЗА ФИГНЯ?!

В отличие от Рэй, которая стоит на месте равнодушно, Зак осторожно оглядывает комнату. Вскоре вокруг них раздаётся пронзительный звуковой сигнал.

— Твою ж… Назад!!!

Придя в себя, Зак хватает Рэй за руку, притягивает её к себе и отскакивает в сторону от двери. У него такое чувство, что он услышал тихий звук… похожий на щелчок с потолка, как будто что-то сдвинулось. И в следующий момент, как он и подозревал, бесчисленное количество орудий выстрелило именно в то место, где стояла Рэй.

Ей кажется, что у неё могут лопнуть барабанные перепонки. Слегка дрожа от ужасного звука, Рэй неосознанно на мгновение прижимается лицом к груди Зака, утыкаясь ему в одежду.

— Тебя тут в швейцарский сыр превратить пытались, что ли… — ошарашенно бормочет Зак, когда пушки прекращают огонь.

Подняв взгляд туда, откуда раздались выстрелы, он видит, что многочисленные стволы огнестрельного оружия торчат из потолка там, где раньше не было ничего необычного.

"…Пули."

Рэй медленно отступает на шаг и делает короткий вдох. Её сердце неспокойно. Воспоминание о голубой луне той ночи смутно приходит на ум. Красный огонёк гаснет. Вместо этого на них светит прожектор такой силы, что они оба едва могут открыть глаза.

"Как ярко…"

Рэй прищуривается.

""Аха-ха-ха!""

Пронзительный, безумный женский смех отражается от стен комнаты, в которой всё ещё слышится эхо выстрелов.

""Приветик! Извините за поздний приём! Просто вы оказались такими медлительными, что я случайно вздремнула! Но… хорошая работа! Молодцы, что не померли! Вы проходите!""

Несмотря на то, что в комнате больше никого нет, стены почти сотрясаются от сильных звуков громких аплодисментов.

"Так громко…"

И действительно, теперь здесь невероятно шумно.

""Особенно ты, Зак! Я удивляюсь, насколько на самом деле прекрасен твой инстинкт! Сказать по правде… Я уже довольно давно думала, что из тебя получился бы великолепный грешник! Ещё минуту назад я была такая сонная, но теперь я полностью проснулась!""

"Великолепный грешник…?"

Эта женщина говорит столь пренебрежительно по отношению к Заку, и это раздражает. Парень смотрит туда, откуда, кажется, доносится её голос. Но её нигде не видно.

Это происходит потому, что женщина разговаривает с ними через динамики, установленные по всему этажу, наблюдая за ними на большом мониторе в комнате с помощью камер.

— Да мне плевать, спишь ты там или что! И вообще открой уже эту чёртову дверь! — в свете прожектора, такого яркого, что, кажется, он может растопить их, Зак выкрикивает приказ и пинает железные прутья.

""Да, конечно! Вы оба прошли, так что я дарую вам эту милость. Но я всё ещё не закончила свой макияж… В конце концов, я же спала! Так как насчёт того, чтобы ты приготовился принять своё наказание, пока я тут закончу?""

— Ха? Приготовиться? — выражение лица Зака искажается в замешательстве.

""Да! Грешники должны пройти некоторые процедуры, прежде чем смогут принять своё наказание. Так куда приятнее, тебе не кажется? Да… насчёт о грешников… Вам, очевидно, нужен хороший магшот! Так что давайте, бегом-бегом! Я открою вам дверку.""

После разговора женщина использует сложную на вид автоматическую панель, чтобы открыть решётку.

— Не понял… что значит магшот? — спрашивает Зак, глядя на Рэй сверху вниз.

Рэй открывает рот, чтобы ответить, но раздаётся женский голос, словно прерывающий её:

""Фотография твоего лица, Зак! Тебя никогда раньше не фотографировали, не так ли? Как чудесно! Я буду очень дорожить этим моментом!""

Рэй смотрит в камеру с недовольным выражением лица. И Зак, и она, несомненно, должны быть хорошо видны той, кто с ними говорит.

""Верно… Рэйчел, ты тоже! Убедитесь, что у вас обоих есть таблички с именами. Если вы не сделаете так, как вам говорят, вы не сможете перейти в следующую комнату.""

Женщина пристально смотрит в монитор, а Рэй смотрит в ответ с совершенно непроницаемым выражением лица. Она понятия не имеет, о чем думает эта девочка.

"Рэйчел…"

Слышать, как женщина, которую она даже не знает, произносит её имя, довольно странно.

""Хе-хе… Я здесь — судья! О, вы, грешные злодеи! Я буду наказывать вас до тех пор, пока вы не будете прощены! Потому что я та, кому было позволено это делать!""

Женщина говорит быстро, полным энтузиазма голосом, как будто ей дали сыграть какую-то важную роль. А потом трансляция обрывается.

— Тьфу ты, серьёзно, что, чёрт возьми, это было?! Её голос так раздражает, и она просто болтает о том, о чем хочет… какого чёрта я вообще должен быть наказан?! Чего-то там про сон ещё болтала, идиотка… — ворчит Зак, прищёлкивая языком.

— Грешники — девочка бормочет что-то себе под нос, как будто не слыша его.

— Эй, Рэй! У нас нет времени слушать эту сумасшедшую! Пошли уже! — раздражённо выдохнув, парень проходит в дверь.

— Ага…

"Грешники… Люди, совершившие грех…"

Когда Рэй следует за Заком, это слово эхом отдаётся и кружится снова и снова в её мыслях.

* * *

…Серийный убийца. Когда Рэй смотрит на лицо Зака, пока они идут, она вдруг вспоминает, что прочитала в его профиле.

"Зак убил много людей…"

— Э-эм… Зак, а почему ты начал убивать?

— Э? А тебе то что?

— Мне немного любопытно, — говорит Рэй.

Если она скажет, что на самом деле ей это неинтересно, это может оказаться ложью. Но ему не нужно отвечать. Она просто хочет поговорить — и не важно, о чём.

И слово, которое сказала та женщина, «грешница»… Оно всё ещё цепляется за её сердце, его трудно забыть.

— Пф… Не знаю. Но есть масса никчёмных людишек, которых можно убить, верно? — отвечает Зак на ходу.

Он никогда по-настоящему глубоко не задумывался о том, чью жизнь он заканчивает. Но в первый раз он убил кого-то, вероятно, потому, что думал, что им будет лучше умереть, чем жить.

"Но с тех пор, я думаю, всё изменилось… Я просто убиваю, потому что мне этого хочется."

— И ты убиваешь таких людей, Зак…?

— Не совсем. Я просто убиваю, когда хочу…

"Просто потому что хочется… Интересно, когда он думает, что хочет кого-то убить… Я бы хотела, чтобы он так думал обо мне…"

* * *

Они входят в комнату, похожую на маленькую студию. Это комната исключительно для фотографий. Задняя стенка белая с черной каймой и отметками человеческого роста.

"Я думаю, мы должны сфотографироваться перед этим…"

Перед стеной стоит полароидная камера. Под нею на полу, лежат, по-видимому, многочисленные выброшенные снимки, вероятно, сделанные именно этой камерой.

Рэй опускается на колени, чтобы поднять их. У всех людей на фотографиях таблички с именами, вероятно, их собственными. И у каждого из них — выражение отчаяния, как будто они предвидят скорую смерть.

"У меня такое чувство, что я не видела биографии этих людей… возможно, они всё ещё живы… Где они…?"

Чувствуя лёгкий неприятный озноб, девочка встаёт и оглядывается. На столе лежат связки верёвок и две белые таблички. Осторожно подняв их и перевернув, она обнаруживает, что на каждой из них написаны её и Зака полные имена. Они, скорее всего, предназначены для того, чтобы повесить них на шеи.

— Зак, я думаю, ты должен повесить это на себя, — говорит Рэй, поднимая табличку с надписью «Айзек Фостер» и протягивая ему.

Ни о чём не думая, парень берёт и вешает табличку на шею, как было сказано.

— Но… какого чёрта я вообще должен фотографироваться… Это так тупо!!! — он злится на себя, воспринимая эти действия как подчинение приказам той женщины.

Будучи уже взрослым, он никогда не намеревался ни к кому привязываться и уж тем более слушаться кого-то. Но та баба сказала, что они не пройдут дальше, пока не сделают снимки.

Зак вздыхает над своей ситуацией. Все, чего он хочет — убраться отсюда, но, похоже, его здесь швыряет туда-сюда, с этажа на этаж, как на лодке посреди шторма.

— Тебе не нравятся фотографии? — услышав его вздох, Рэй поворачивается.

— Мне всё равно. Я никогда не фотографировался и не намерен это делать в будущем… — он похож на бунтующего подростка.

— Понимаю… но мы должны сделать это, если хотим перейти в следующую комнату, — выражение лица Рэй несколько обеспокоенное, когда она это говорит.

"Я действительно не хочу раздражать Зака…"

Хотя она думает так, вдобавок к тому, что они оба в положении жертв, кажется, что на самом деле выбраться из этого здания весьма сложно. Существует множество ловушек, возможно, для того, чтобы люди не убегали так просто. Хотя она всё ещё не знает, по какой системе работает это здание, вид этих фотографий на полу заставляет поверить, что они далеко не единственные жертвы здесь.

— Ах, чёрт, понял! Мы просто должны сфоткаться, верно?! — сердито выругавшись, Зак встаёт перед специальным фоном.

— Да… Тогда я начну, — закрыв один глаз, Рэй всматривается в объектив.

— Да, да. Только поторопись…

"Блин, это раздражает…"

Не в силах скрыть своё разочарование, Зак ёрзает и едва ли не подпрыгивает. Рэй трудно сфокусировать камеру.

— Эм… пожалуйста, не двигайся. Всё расплывается… — Рэй говорит серьёзным тоном.

— Да ладно! Хватит уже! Пофигу как получится…

— Да, вот так!

На мгновение лихорадочные движения Зака прекращаются, и Рэй нажимает на затвор. Вскоре из полароида появляется снимок. И через некоторое время на плёнке появляется лицо Зака. Хотя его выражение недовольное, картинка совсем не размыта.

"Это оказался хороший снимок…"

Рэй вдруг ощущает себя немного счастливой. Каким-то образом ей почти весело, чтобы забыть, что с ней здесь обращаются как с преступницей.

Положив фотографию в сумочку, Рэй берёт табличку со своим именем и вешает себе на шею. Её движения, кажется, говорят о том, что она наслаждается этим занятием.

— Теперь ты фотографируй.

Сказав это, она встаёт перед белым фоном. Её шаги лёгкие и почти жизнерадостные, и даже не соответствуют бесстрастному выражению лица.

— Лады… Э-э-э… Я просто тыкаю сюда? — поскольку он впервые сталкивается с камерой, парень чувствует себя несколько неловко.

— Да, верно, — Рэй слегка кивает. Поэтому Зак просто бездумно нажимает на кнопку.

— Погоди…

"Он даже не посмотрел в объектив…"

— О как! Мне реально просто нужно было нажать на кнопку, — радостно говорит Зак, изучая снимок, который выводит камера. — Это довольно забавно. И проще простого!

— Но всё расплывчатое, — безучастно жалуется Рэй.

— Чегось? Сама ж сказала мне нажать на кнопку и всё!

Рэй замолкает, услышав его простой контраргумент. Она бессознательно начинает дуться из-за своего испорченного настроения.

— У тебя есть фотография, так что всё в порядке, верно? — бормочет Зак, возможно, чувствуя это.

— Д-да, ты прав… — Рэй кивает.

Хотя ей было весело, они делают это лишь для того, чтобы выполнить инструкции незнакомки, чтобы пройти в следующую комнату.

— В общем, всё окей… — выражение лица Зака удовлетворённое, когда он смотрит на фото с тонкими чертами Рэй.

Ему не нравится, когда его фотографируют, но делать это самому оказывается неожиданно весело. И это первый раз, когда он прикасается к такой штуке.

— Это не совсем так.

Рэй быстро качает головой. В конце концов, картинка размыта. Но, возможно, зная, что

она не может улыбнуться, у неё и так не будет хорошего снимка, независимо от ситуации. Когда её охватывает странное чувство разочарования, в комнате раздается щелчок — наверняка, звук открывающейся двери.

— Оп, открылось!

— Хорошо…

Хотя ей не особенно нравится её собственная фотография, Рэй тоже кладет её в сумочку и спешит за Заком. Они переходят в следующую комнату.

* * *

Открыв дверь, они попадают в комнату с белым полом. Здесь нет даже пятнышка грязи.

"Это немного похоже на комнату, в которой я проснулась…"

В центре помещения находится прозрачный короб, похожий на душевую кабину. Он размером примерно с телефонную будку. К входу прикреплена небольшая табличка.

"Там что-то написано…"

Приблизившись, Рэй читает насмешливое сообщение:

«Вы, грешники, должны продезинфицировать свои грешные тела! Убедитесь, что сделали это правильно, иначе следующая дверь не откроется ♪»

Она читает это вслух монотонным голосом.

"Та женщина написала это…?"

— Про…дезин…фици…ровать, да? — выражение лица Зака искажается в замешательстве. Честно говоря, он не имеет большого представления о том, что это может означать.

— Да. Там сказано, что следующая дверь не откроется, пока мы этого не сделаем.

— Опять двадцать пять! Что мы должны делать?

— Может быть, нам стоит зайти внутрь этой штуки? — предлагает Рэй.

Хотя она тоже не знает, что тут делать, кроме как «продезинфицировать» себя, машина посередине не оставляет других идей.

— Что такое «дезинфицировать»?

— Я толком не знаю… — Рэй слегка наклоняет голову.

Единственное, что приходит на ум — это то, что она видела в телевизионной драме — яркий свет, уничтожающий бактерии, или что-то в этом роде.

— Ну, неважно. Бессмысленно стоять здесь и думать. Давай покончим с этим, — вздыхает Зак, входя в кабину. Ему не нравится делать всё так медленно.

— Хорошо…

Рэй тоже входит. В следующее мгновение дверь закрывается, как будто кто-то откуда-то управляет этим устройством. Буквы прокручиваются вдоль внутренней стороны двери. Там написано: «начало дезинфекции». С потолка стекает струйка жидкости, пахнущая спиртом.

— ЧЕГО?! Что это, чёрт возьми, такое?!

"Как будто сильный дождь…"

Прошли годы с тех пор, как он начал жить в этом здании. Он не может вспомнить, когда в последний раз застал настоящий ливень. Чувствуя, что его вот-вот захлестнут воспоминания, которые он не хочет воскрешать, он рефлекторно ударяет рукой по двери. Но она заперта и так легко не открывается.

"Я не слышала о таком…"

Рэй погружается в молчание. Само собой разумеется, она чувствует себя недовольной. Примерно через минуту после того, как на них обрушился этот поток, вода, наконец, останавливается, и двери открываются после сообщения «дезинфекция завершена».

— Ха… ха… Ну и хрень, эта ваша дезинфекция… — Зак делает серию резких вдохов. Под этим проливным дождём было почти невозможно дышать.

Всё ещё молчаливая и совершенно промокшая, Рэй тоже выходит из кабины. Внезапно вздрогнув, она вспоминает о своей сумочке и засовывает туда руку. Будет проблема, если вещи промокнут. Но искусственная кожа хорошо справилась, и ничего не намокло.

"Слава Богу!"

И снова этот жизнерадостный женский голос разносится по всей комнате.

""Привет! Похоже, вы в порядке и готовы к своему суду!""

— Эй, ты, сука, прекрати валять дурака! Харе ржать над нами! — Зак сердито повышает голос.

Его штаны едва высохли после того, как он побывал в воде на В4, а теперь всё снова мокрое

""Аха-ха-ха, ты оказался довольно грязным мальчишкой, но я думаю, всё в порядке.""

Она явно чувствует себя чрезвычайно счастливой, просто наблюдая за тем, как они оба насквозь промокли.

"Хочу высушить волосы."

Спиртовая жидкость капает со светлых локонов Рэй. Чувствуя настоящее раздражение, она поднимает маленькую руку, чтобы собрать воду с некоторых прядей.

""Ну, теперь, когда вы готовы, я дам вам двоим выбор!""

— Ещё какая-то хреновина?

""Да, Зак! Ведь это только начало. После того, как вы покинете эту комнату, вас обоих ждёт множество мучительных наказаний! Так что… как насчёт того, чтобы просто сесть в тюрьму? Вы можете потратить столько времени, сколько захотите, размышляя обо всех совершенных вами грехах. Я думаю, это будет весьма ценным для вас уроком. И если вы это сделаете, вас ждёт великолепная жизнь в качестве моих питомцев! Итак, что вы скажете?""

В своём кабинете женщина скрещивает ноги и наносит тушь на длинные ресницы, глядя на двух жертв через монитор. Они оба выглядят раздражёнными.

— И кто бы добровольно согласился на подобное? — огрызается Зак.

Если его собираются держать в качестве домашнего животного в какой-нибудь тюрьме, чтобы он медленно умирал, лучше уж просто прикончить себя.

— И так было бы до конца моей жизни… Я бы не умерла сразу? — представляя себя заключенной, девочка ловит себя на том, что спрашивает об этом вслух.

"А-а-а?!"

Зак сердито смотрит на неё. Она была такой же на этаже Эдди. Ему не особенно нравится её отношение к тому, что её может убить кто-то другой.

""О, Боже… Рэйчел, ты бы хотела попасть за решётку? Конечно, можешь сделать это и самостоятельно.""

Женщина хихикает и поддевает её. Конечно, будет забавно увидеть, как девочка умрёт безэмоциональной куклой в одной из клеток, в полном одиночестве.

— Она не сдохнет вот так! Эй, слышь, Рэй?! Не реагируй на то, что она говорит! Потопали дальше! — раздражённый нерешительностью девочки, Зак хватает её за тонкое запястье и тянет к уже открытой двери.

"Хм…"

Для палача эта сцена не особенно интересная.

"Но ведь наше обещание… я должна сделать это, пока могу…"

""Я вижу… как прискорбно! И я думала, что смогу заманить вас, но увы! Ну, если вам захочется сесть в тюрьму, просто скажите мне, хорошо?""

Думая обо всём, что ещё может произойти в будущем, палач смело смеётся.

— Заткнись, дура! — сердито кричит Зак и тащит Рэй за собой.

* * *

"Означает ли это, что она хотела попасть в тюрьму?"

Даже несмотря на то, что она попросила его убить её, она ведёт себя так, как будто желает умереть каждую минуту. Безвольное отношение Рэй вызывает у парня непрекращающееся раздражение, когда он идёт по коридору.

"Ну, не то чтобы я хотел её убить… с таким-то скучным лицом…"

Чтобы подавить странные мрачные чувства, поднимающиеся в нём, Зак открывает следующую дверь. Его встречает странный запах, который разносится в воздухе, как запах чего-то горелого.

"Что это такое?"

Чувствуя себя неловко, Рэй первая осторожно входит в комнату, оглядываясь по сторонам. Внутри находится небольшая сцена, похожая на театральную. И на этой сцене стоит зловещего вида стул, прикрёпленный проводами к сложным механизмам с обеих сторон.

Девочка боязливо подходит к стулу. В данный момент он не кажется работающим, но, похоже, у него есть свои ограничения.

"Этот стул… наверное… Я как-то видела это в фильме."

Вспомнив ту жестокую сцену, девочка делает глоток воздуха.

"Но… что это за куклы?"

Перед странным креслом, как в аудитории, на скамьях находятся ряды безликих, похожих на детей кукол — всего их шестнадцать. Их кукольные лица направлены на сцену.

— Что с ними такое? — ошарашенно спрашивает Зак, глядя на таинственное зрелище.

— Я не знаю, — Рэй смотрит на кукол, пытаясь понять, для чего они здесь.

— Ну и уродливые же штуки…

— Так ли это?

Рэй слегка наклоняет голову, услышав его откровенное суждение. Рэй не считает этих кукол жуткими или уродливыми. Напротив, видеть их всех в таком порядке довольно ностальгически и приятно.

— У тебя плохой вкус, — Зак слегка хмурится, понимая, насколько отличается их эстетическое понятие прекрасного.

— Это первая комната суда? — Рэй внезапно вспоминает заявления этой дамочки.

— Кто знает, — беспечно отвечает он.

Дело не в том, что он игнорировал её — он просто не хочет утруждать себя новыми знаниями.

Щелчок. Со стороны входа доносится тревожный шум.

"…Она была заперта?"

Рэй бросается к двери и поворачивает ручку.

— Зак, она заперта…

— А? Что это со всеми здесь, любят запертые двери да с народом через динамики болтать! Хрень какая-то…

— Я думаю, что она наблюдает за нами через камеры, — отвечает Рэй, глядя на одну из камер на потолке.

Она видела их повсюду с тех пор, как проснулась на В7. Легко догадаться, что женщина, должно быть, наблюдала за ними всё это время.

— Ха?! Серьёзно?! Жуть!

— Ты бы не сделал этого, Зак?

— Ну уж нет! Во всяком случае, на моём этаже не было ничего подобного. Ну, даже если бы и было, у меня нет пристрастия к таким штукам, типа слежки… — Зак продолжает говорить несколько вяло. — В любом случае, давай уже убираться отсюда. Просто слоняемся без дела… Она не даёт нам двигаться ни вперёд, ни назад. Такие вещи утомляют меня больше всего…

Зак испускает глубокий вздох, оглядывая комнату. А затем, явно чтобы передохнуть, он вдруг садится на тот жуткий стул.

— Эй, Зак… Я не думаю, что ты должен сидеть на этом…

Рэй хочет убедить его уйти. Она вспоминает ужасную сцену, которую однажды видела в кино. Человек, медленно сгорающий заживо прямо в таком же кресле…

— Чего? Заткнись! Я чертовски устал! — но Зак только ёрзает на стуле, скрестив ноги.

— Тебе лучше слезть. Я думаю, что это кресло… — девочка бледнеет, глядя на него снизу вверх.

— Чегось? Что с ним не так? — он пристально смотрит на неё.

С точки зрения Зака, выражение её лица не выглядит особенно паническим. Он вообще не знает, о чём она думает. Всё, что он знает точно, что её глаза мертвы.

И своими мёртвыми глазами Рэй смотрит на него — совершенно не осознающего никакой опасности, в которой он находится, с этим глупым выражением лица — и говорит тихим голосом:

— Просто по-моему это… электрический стул для казней…

А затем, как будто кто-то где-то нажал кнопку, ремни на стуле застёгиваются вокруг рук и ног Зака.

""Аха-ха-ха-ха!""

В этот момент женский смех разносится по комнате с такой силой, что кажется, будто он может убивать. С потолка опускается огромный монитор. На нём изображена симпатичная женщина со светлыми волосами средней длины, кончики которых выкрашены в розовый цвет. А ещё у неё кошачьи глаза.

""Приветики! Извините, что встретила вас вот так, через экран. Я — судья этого этажа! Пожалуйста, хорошенько меня запомните. О Божежки — Зак действительно уселся туда!""

"Как замечательно!"

Женщина усмехается про себя. В её голове сложился самый удивительный сценарий.

— Эй, ты, сука, выпусти меня отсюда! — рычит Зак на неё. Путы бесполезно звенят, когда он пытается вырваться. Наручники не сломаются лишь от его желания и силы.

""Зак, о чём ты говоришь? Я не могу просто отпустить тебя. Какой судья не стал бы наказывать грешника? Грешники должны отвечать за свои грехи до конца жизни!""

Женщина весело подпрыгивает на месте. Она с трудом сдерживает волнение при мысли о том, что может причинить Заку боль собственными руками так сильно, как того желает её сердце.

"Я так счастлива, что могу убить тебя прямо сейчас, Зак!"

Преисполненная великой радости, она берёт специальный пульт управления, и в течение нескольких секунд сильный ток проходит через кресло.

— ТВОЮ Ж!..

Зак тут же начинает корчиться. Глаза Рэй расширяются, когда она смотрит на это болезненное зрелище.

— З-Зак… — когда ток прекращается, Рэй подходит к парню и зовёт его по имени голосом, в котором слышится боль.

Но Зак не отвечает.

""О, Божежки! Зак?""

Женщина тоже кажется несколько встревоженной. Но она не волнуется. Она просто считает, что это скучно, раз Зак может мгновенно умереть от чего-то подобного.

— Это ж больно!!! Ты — садистская сука!!! — яростный голос парня наполняет воздух.

"Он жив!"

Видя его таким полным сил, Рэй вздыхает и с облегчением прижимает руку к груди.

""Как удивительно! Он жив, он жив! Убийца, чудовище, да он же практически мой идеальный грешник!""

Голос женщины полон волнения, ведь она своими глазами увидела, как Зак может пережить столь болезненное наказание.

— Захлопни варежку! Нечего так радоваться! Я убью тебя! Только выпусти меня, чёрт возьми! — крича не своим голосом, Зак пытается разорвать свои путы. Но ему удаётся лишь слегка двигать конечностями и туловищем.

""Хе-хе, конечно… тогда как насчёт этого: я сделаю так, что тока станет очень и очень много, и тебя будет бить им, пока Рэйчел Гарднер не разгадает загадку! Если всё пойдёт хорошо, я тебя отпущу.""

И палач с задорной весёлостью склоняет голову вбок.

"Всё это время его будет бить током?"

— Не надо. Остановись. Он же умрёт, — спокойно говорит Рэй.

Этот электрический стул используется для казней. Даже Зак умер бы от такого, если экзекуция продлится долго. И в этом нет ничего необычного.

""Разве не было бы забавно посмотреть… насколько же волевой, чудовищный грешник наш Зак? Ох, Зак! Моё сердце просто бешено колотится! Я не могу дождаться, чтобы увидеть, с какой частью моего наказания такой монстр, как ты, сможет справится!""

Конечно, женщина не намерена останавливаться. Напротив, ей не терпится немедленно начать пытку.

"Я хочу видеть его искажённое агонией лицо…"

""Итак, всё! Да начнётся судный час! Пожалуйста, наслаждайтесь страданиями этого мерзкого грешник, ребятки!""

Женщина кричит странным голосом.

Внезапно головы кукол перед сценой начинают дрожать и раскачиваться влево и вправо. При виде этого странного зрелища Рэй начинает дрожать от отвращения и напрягается. Ощущение такое, что куклам внезапно даровали жизнь.

""Зрители с ненавистью смотрят на грешника… и именно в этих взглядах заключён его приговор. Здесь глаза зрителей выносят суждение… И да начнётся же шоу!""

Слова этой женщины кажутся загадочными. И, перед тем, как она выключает монитор, её взгляд встречается с взглядом Рэй, и она странно подмигивает ей.

Жуткий стул, на котором сидит Зак, вскоре издает чрезвычайно громкий звук — и через него проходит поток электричества, ещё более резкий, чем раньше.

— СУКА-А-А-А!

Не в силах сдержать крик, Зак извивается на стуле. Всё его тело сотрясается. Похоже, он даже может потерять сознание в считанные мгновения.

— Зак! — Рэй не может подойти к нему близко из-за сильного напряжения.

— С-слышь… Рэй! Тебе… нужно… сдержать наше обещание…! Сделай это! Ты сказала… ты хочешь быть полезной…! Так будь… Но позже… позволь мне убить… эту садистскую суку! — Зак собирает все свои силы и рычит, даже когда электрические разряды проходят через него. Нормальный человек не смог бы этого вынести.

— Да! Хорошо, я постараюсь.

Выражение лица Рэй становится мрачным, когда она смотрит на это жестокое зрелище. Она слегка кивает.

— Т-ты знаешь… что случится… если я умру, верно?! — спрашивает Зак, дрожа и шипя от боли.

"Я не хочу умирать… и я не позволю этой психованной суке убить меня!!!"

Но это правда — он умрёт, если так будет продолжаться.

"Если Зак умрёт… Я не хочу этого… Я должна как-то остановить это!"

— Если ты умрёшь, ты ничего не сможешь сделать. Это будет проблемой, — взяв себя в руки, Рэй, наконец, отвечает ему.

— Тогда сделай что-нибудь… Быстро!!!

— Да! — она кивает.

«Зрители с ненавистью смотрят на грешника…»

"Являются ли куклы зрителями…?"

Рэй чувствует, что последние слова женщины, должно быть, были намёком на разгадку этой головоломки, — и начинает думать.

"Взгляды зрителей… должно быть, так оно и есть…"

Шестнадцать кукол, уставившихся на электрический стул… Головы кукол качаются от веселья, когда они смотрят на Зака. Рэй внезапно осознаёт, что головы некоторых кукол не двигаются. Она приближается к ним.

«Именно в этих взглядах заключён приговор грешника».

"Их взгляды осуждают на смерть… Я должна как-то это остановить! Может быть… Я должна отвести от него их взгляды…?"

Рэй хватает неподвижные головы и изо всех сил пытается повернуть их. При этом кажется, что электрический ток, проходящий через кресло, чуть ослабевает.

"Он стал слабее…?"

— Зак, как дела? Так легче? — спрашивает Рэй, пытаясь понять работает ли её теория.

— А-а-а?! Ты что, шутишь, блять?! ЭТО ОХРЕНЕННО БОЛЬНО! ШЕВЕЛИСЬ… ДАВАЙ УЖЕ! Сделай что-нибудь! — Зак не перестаёт извиваться только от её усилий. Его тело сотрясается, как будто он пытается стряхнуть с себя эту боль.

— Я потороплюсь! Я пытаюсь…

"Я должна спешить…"

Пальцы Рэй сжимаются в кулаки.

"Итак, я поняла, что надо отвернуть лица кукол…"

Но головы остальных кукол яростно трясутся влево и вправо, и им трудно свернуть шеи.

"Может, их обезглавить?"

Это единственный способ, которым она сейчас может помочь Заку.

— Эй, Зак, не мог бы ты бросить мне свою косу?

— Чего, бли-и-и-ин?!!!

— Одолжи мне её!

"Она… пытается командовать мной, когда я вот-вот тут помру? За кого она меня принимает?!"

Несмотря на то, что ему кажется, что его кишки могут разорваться, ему удается отпихнуть косу в сторону. Он не знает, для чего ей это может понадобиться, но у него нет других вариантов — если он хочет спастись, надо рассчитывать на неё. Хотя… вместо того, чтобы бросить косу напрямую, точнее было бы сказать, что он лишь толкает косу по полу.

— Я не могу дотянуться, — бормочет Рэй, не подумав.

— А я вообще ничего… не могу… сделать… Теперь ты… только сама! — Зак чувствует, как его сознание уносится всё дальше и дальше.

"…Чёрт…"

Ему кажется, что его глаза могут закрыться в любую секунду.

— Зак…? — Рэй с тревогой зовёт его по имени.

Хотя он до сих пор ещё в сознании, он уже не может говорить. По какой-то причине у него на языке появляется привкус чёрствого хлеба.

"Почему ты не вернулся…?"

Подобно вращающемуся калейдоскопу, он словно видит, как в голове проносится грустное выражение лица ребёнка. Когда он сам был этим ребёнком.

— Если ты жив, скажи что-нибудь. Хоть слово… — говорит Рэй, глядя в его слегка приоткрытые глаза. Она хочет убедиться, что он жив.

"Да чего ты, блин, добиваешься?"

Он чувствует себя невероятно раздражённым из-за слов Рэй. Похоже, она не обращает внимания на то, что он находится на грани смерти. И именно в этот момент его детское «я» исчезает из его сознания.

— Ты о чём… вообще… думаешь? Я тут сдохну!!! — огрызается Зак, открывая глаза, как будто в доказательство того, что он ещё жив.

— Слава Богу!

"Он жив…"

В голосе Рэй слышится облегчение. Зак не может умереть. В конце концов, он должен убить её…

Рэй осторожно начинает поднимать косу Зака. Хотя она должна весить где-то около десяти килограммов, ей каким-то образом удается поднять её. Она почти не может поверить, что Зак так легко обращается с этой штукой.

"Это действительно тяжело… но я должна попытаться!"

Рэй срубает головы куклам так быстро, как только может. Странная красная штука выходит из «ран» кукол. У неё нет времени гадать, может ли это быть нить, хлопок или что-то ещё. В тот момент, когда она отрубает им головы, электрический импульс, поступающий в кресло под Заком, прекращается. В то же время ремни, сковывающие его руки и ноги, ослабевают.

"Всё прекратилось… С Заком всё в порядке?"

Бросив косу на пол, Рэй бросается к нему.

— Зак! Зак! Зак, ты в порядке? — спрашивает она, вглядываясь в его обмотанное бинтами лицо.

Однако он не отвечает. Глаза закрыты. Но она видит, как его ресницы слабо трепещут между полосками бинтов.

— Зак! — она снова зовёт.

И снова никакого ответа. Между ними нет ничего, кроме тишины. А Рэй просто пристально смотрит. Она понятия не имеет, сколько проходит времени. Такое ощущение, что вечность… Но мужчина вдруг в ярости вскакивает со стула и орёт, как будто его до сих пор колотит электричеством:

— КАКОГО ХРЕНА ТАК ДОЛГО, А?! Спецом проверяла, сколько я выдержу?! Думаешь, это забавно???

— Т-ты жив… — она смотрит на него снизу вверх, слегка удивлённая. В тот момент, когда она услышала голос Зака, ей почему-то тоже показалось, что она ожила.

— Ну естественно, жив! Твоими стараниями!

— Просто я не знаю, что бы я делала без тебя, — слова Рэй идут из самой глубины её сердца.

— Э? Да я не собираюсь так легко умирать, глупая.

Выражение лица Зака полно гордости, когда он пытается хвастаться. Он не выглядит так, как будто его только что били током.

— Удивительно… — бормочет Рэй. Его жизненная сила, кажется, неиссякаемая. — Ты удивительный.

— Пф! Скажешь тоже…

Большой монитор снова опускается с потолка. И та женщина, как обычно, заливается смехом.

""Не то слово, удивительно! Я никогда не думала, что ты переживёшь это… Выносливость и жизнестойкость монстров действительно завораживают! О… ты действительно мой идеальный грешник, Зак! Я с нетерпением ждала, когда ты умрёшь… но я добрая сегодня, поэтому за старания Рэйчел, я позволю вам пройти!""

Женщина изящно подмигивает. Рэй слышит звук открывающейся двери.

""И вы понимаете, что наказание не одно, верно? На каждый грех найдётся своё наказание! Разве это не замечательно?""

Женщина ловко наносит ярко-красную помаду на губы и улыбается. Прежде чем Зак или Рэй успевают заговорить, монитор гаснет.

— Эта психопатка! Сука-садистка! Какой же мерзотный смех у неё! Как же бесит!!! Я бы кончил её прямо сейчас, будь она здесь! — Зак бьёт ногой по полу, пытаясь снять стресс.

Взгляд Рэй устремляется вниз.

"Он бы убил её…"

По какой-то причине сердце Рэй будто иглой пронзает, когда она слышит слово, которое Зак так небрежно адресует той женщине.

"Не думаю, что Зак хочет меня убить… Странно…"

Когда она думает об этом, её грудь болезненно покалывает. Она не может толком объяснить, что это за чувство. Потому что, в конце концов, это первый раз в жизни, когда она чувствует себя так.

"Не знаю…"

Она не осознаёт, почему, но мысль о том, что Зак хотел бы убить кого-то ещё, кроме неё, ей крайне неприятна.

— А это, мать твою, что такое? Выглядит как место убийства… Что ты тут делала? — спрашивает Зак, наконец-то осматривая комнату. Головы кукол разбросаны по полу.

— Мне показалось, что куклы были частью механизма, поэтому я отрезала им головы, — как ни в чём не бывало отвечает Рэй.

— Ну и жеть! Но хуже всего, что ты использовала мою косу для этого, пока я сидел на этом дурацком стуле… — ворчит Зак себе под нос.

— Вообще-то ты сам виноват, — голос Рэй звучит немного раздражённо.

Вспоминая, как Зак по собственной воле сел на электрический стул, ситуацию легко понять.

— Заткнись, ты должна была предупредить меня!

— Я предупреждала!

— Я ничего подобного не слышал, — парирует Зак, нахмурив брови.

Но дело не в том, что он зол или расстроен. Из-за сильных ударов электрическим током он не может точно вспомнить, как они оказались в этой ситуации.

— Это твоя вина…

— Да по фигу! Ты спасла меня, так что это не имеет значения, верно?! — его голос повышается вопреки угрюмому тону девочки.

— Но ты мог и умереть… И если ты умрёшь, то не сможешь убить меня.

Выражение лица Рэй такое кроткое, когда она говорит это. Все, о чём она мечтает — будущее, в котором Зак убьет её. Вот и всё.

— Жесть. Ты действительно упрямая! Ты точно станешь худшим призраком на свете…

— Но ты сказал, что призраков не существует.

— О, да заткнись! Я-то точно не собираюсь умирать так легко и просто.

— Правда? — Рэй смотрит на Зака глазами, полными надежды.

— А то! Я не собираюсь умирать. Тьфу, не мог больше стоять рядом с этой хренью… стул или как его! Пошли уже, — Зак начинает быстро уходить, как будто спасаясь от вездесущего «желания» Рэй.

Даже сейчас, как ни странно, он не может заставить себя желать убить эту девчонку. Он просто не хочет убивать… Сейчас… Он никогда не встречал никого, подобного ей.

Каково это — забрать жизнь у кого-то, кого ты не хочешь убивать…?

Зак думает об этом про себя. Но это не значит, что он не может сделать это. Он всё-таки не хочет, чтобы её убил кто-то другой. Возможно, если она покажет ему своё улыбающееся лицо, он не сможет сдержаться…

"Это странное чувство."

— Я точно на него не сяду, — говорит Рэй, открывая дверь.

— Я тоже не собираюсь на нём сидеть! — раздражённый, Зак покидает комнату. Рэй следует за ним.

* * *

Теперь коридор освещен яркими флуоресцентными лампами. Это немного странно.

— Зак, что ты знаешь об этом здании? — спрашивает Рэй, когда они идут дальше.

— Хм? Разве ты уже не задавала мне подобный вопрос?

— Да, но… Мне было интересно, как много ты знаешь о здешних людях…

— Не так уж много… Просто они все жуткие, как по мне, — беспечно отвечает он.

— В самом деле? Но ты назвал доктора Данни по имени… И того мальчика в маске…

— Ну, я знал их имена, но я никогда не проводил много времени на их этажах… Иногда я видел их, но они ж все чокнутые, поэтому я никогда много с ними не разговаривал.

"Кто, чёрт возьми, такой доктор Данни для неё?"

Зак чувствует себя неловко, слыша, как Рэй говорит о нём в такой манере.

Его не интересует никто, кроме него самого. Так было всегда. И если он действительно проявил интерес к кому-то другому — это потому, что ему неприятно видеть, как люди занимаются своей повседневной жизнью. Он лишь желает стереть самодовольные и радостные выражения на их лицах. Вот и всё.

— Чокнутые… Ты хотел бы их убить? — спрашивает Рэй, хотя это звучит почти так, как будто она разговаривает сама с собой.

Он хотел убить женщину-хозяйку этажа, и об этом не так уж просто забыть.

— А? Ты про что?

Зак и не догадывается о тех чувствах, которые испытывает Рэй. В конце концов, он быстро забывает слова, которые говорит, когда не осознаёт их. Или, может, лучше сказать, что он вообще ничего не запоминает надолго. В любом случае, его желание убивать людей — это импульсивное, преходящее чувство.

— Да так… ничего, — Рэй качает головой, чтобы отвлечься.

* * *

Вскоре они оказываются перед ещё одной дверью. Она помечен табличкой с надписью «предупреждение: опасно!».

"Опасно…"

Рэй останавливается перед дверью, как робот, у которого отключили питание. Это слово ей кажется зловещим.

— Эй, что ты делаешь? Не пойдёшь туда? — Зак вглядывается в лицо девочки, пытаясь подтолкнуть её. Он-то не в состоянии прочитать надпись.

— Тут явно опасно, — бормочет Рэй. Если эта женщина взяла на себя труд написать это — скорее всего, по ту сторону этой двери поджидает какая-то ловушка.

"Но если мы хотим пройти вперёд, мы должны пройти здесь… Что нам делать?"

— Нет смысла думать о том, опасно это или нет! Мы никуда не сможем пойти, если будем бояться и дурака валять! — Зак, кажется, запыхался из-за крика, раздражённый тем, что Рэй так нерешительно возится с дверной ручкой.

— Но из-за того, что произошло раньше… Я думаю, мы должны быть немного осторожнее, — пока Рэй говорит, она вспоминает ту ужасную сцену — Зак на электрическом стуле, и его глаза закрыты…

"Если бы я немного опоздала, Зак мог бы умереть…"

Одна только мысль об этом заставляет её всё больше и больше сомневаться в том, чтобы войти в следующую комнату.

— Будет быстрее, если мы просто пойдём туда, а не останемся тут тормозить, — вот и весь немедленный ответ Зака.

Быть на пороге смерти для него теперь не более, чем что-то, оставшееся в прошлом.

Это один из его принципов — не оглядываться на то, что уже случилось. Возможно, это больше, чем просто принцип — это необходимость. Нет ни одного воспоминания, которое он бы с радостью воскресил в памяти. С тех пор как он родился, его жизнь была не более чем воплощением кошмара. Так что он не особенно боится трудностей или горя. Скорее, он больше боится быть счастливым.

— Зак, это нормально — действовать с осторожностью. Как в той старой поговорке: ударь по каменному мосту, прежде чем перейти, — резко замечает Рэй.

Но чувство опасности у Зака слишком притуплено.

— Э? Но он бы всё равно сломался! Чем это отличается от моего предложения?

— Это немного другое, и я не это имела в виду…

— Да просто перестань говорить о том, чего я не понимаю. Пошли вперёд!

— Мне кажется, что разговор с тобой сбивает меня с толку…

Но Заку уже всё равно, и они вдвоём входят в «опасную» комнату, продолжая болтать…