Перед ней — широкая открытая комната, освещённая яркими флуоресцентными лампами.

Стены и пол белеют чистотой. Как будто комната совсем недавно прибрана или, возможно, перекрашена. Не видно ни пятнышка грязи. В дальнем конце комнаты находится большой монитор и сложная на вид конструкция; стена из прозрачного пуленепробиваемого стекла служит барьером. Другими словами, там тупик.

«Некуда идти…»

Она знает, что Зак приближается, даже не оглядываясь. Сделав небольшой вдох, Рэй стоит совершенно неподвижно.

«…Я больше не могу вернуться. В этом не было бы смысла, даже если бы я это сделала. Здесь некуда бежать… И вернуться домой не могу…»

«Твои маменька и папенька… ожидают тебя в аду…»

Стоя так неподвижно, Рэй смутно вспоминает, что сказал Данни, когда она лежала перед ним на операционном столе.

«Доктор… а Ад ещё хуже, чем тот дом…?»

Она медленно поворачивается лицом ко входу в комнату. Приходит Зак. Он стоит молча, даже не запыхавшись. И Зак, смотрящий на неё прямо сейчас, выглядит иначе, чем тот Зак, которого она впервые встретила, и тот, который сопровождал её по этажам. Он смотрит на неё пустыми глазами.

Безмолвно, медленно он приближается. Затем снова поднимает косу мрачного жнеца, и замахивается в её сторону.

«Зак, прости… Из-за меня ты станешь лжецом…» Она спокойно закрывает глаза. «Но… если он убьёт меня здесь, я уверена, что смогу попасть на небеса…»

И затем… БАХ! Громкий шум разносится по всей комнате — такой громкий, что у Рэй замирает сердце. В ней рождается дурное предчувствие. В конце концов, это точно был звук выстрела.

Рэй открывает глаза и видит Зака, стоящего на коленях перед нею, опустившего голову и скорчившегося. Кровь вытекает из его ноги, и багровое пятно быстро растекается по полу.

— Аха-ха-ха-а!

Кэти появляется за стеклом вместе с этим безумным смехом.

— Так жаль, что пришлось прерваться как раз в тот момент, когда всё стало та-а-ак славно! Это моя оружейная комната, поэтому я и подстрелила тебя. — Голос Кэти спокоен, а Рэй ошарашенно смотрит на неё.

— Оружейная комната…

— Да! Просто посмотри вокруг на все эти орудия, направленные на тебя! Я могу заставить их всех пристрелить вас одним нажатием кнопки. Удивительно, правда? — Пока она говорит, из белых стен высовывается несколько автоматов.

Рэй и Зак окружены со всех сторон — вот уж ситуация, когда нельзя просто взять и сбежать, как в самом начале B3.

— Ах, оставим-ка это на минутку… Наблюдать на вашим проигрышем было та-а-ак волнующе! Особенно ты, Зак! Ты действительно мой идеальный грешник! Ты борешься и корчишься на полу, подстреленный, но, в конце концов, даже ты не можешь сопротивляться своему желанию! Как чудесно! — Кэти говорит восторженным тоном, хотя слова не соответствуют тому, как она выглядит: словно влюбленная девица.

Одно воспоминание о том, как выглядел Зак, когда резко изменил выражение лица и погнался за Рэй, заставляет Кэти дрожать от возбуждения.

— …Заткнись! — парень медленно, с трудом поднимаеся на ноги.

— Зак! — Рэй инстинктивно бросается к нему.

— Держись подальше! Или я убью тебя! — рявкает он, пристально глядя на неё.

— Видишь? Казалось, что ты немного восстановил контроль над собой, ощутив боль, но посмотри на себя! Ты просто не можешь… сдерживаться, не так ли? — Кэти облизывает губы, наблюдая, как Зак отчаянно пытается удержаться от того, чтобы кинуться на девочку. Хозяйка этажа говорит с полным намерением спровоцировать его.

— А?! Ты просто пытаешься меня разозлить! Я убью тебя!..

— Ха-ха! Но я говорю только правду. И тот, кто будет убит — это грешник, другими словами… ты, Зак. Смотри, Рэйчел Гарднер. Я дам тебе это.

Из-за пуленепробиваемого стекла Кэти бросает красный пистолет, который приземляется к ногам девочки.

— Тебе это подойдёт? Сможешь управиться с ним? А теперь убивайте друг друга! А потом я устрою победителю ещё более великолепное наказание! — Она пронзительно смеётся, и звучит это так, будто ей действительно весело.

В своем безумном воображении она живо видит борьбу между Заком и Рэй. Её грудь разрывается от ненасытного желания увидеть это прямо сейчас.

«Убивайте друг друга!!!»

После краткого молчания Рэй безразлично спрашивает:

— А какой смысл делать это?

Выражение лица Кэти немедленно меняется:

— Ха-ах? О, прекрати! Ты реально скучная! Какой смысл искать в этом… смысл? Как вы думаете, из этого что-нибудь выйдет? Грешник ничего не может изменить. Так что нет необходимости искать смысл во всём, что вы тут делаете…

Такое выражение лица Кэти совсем не подходит красивой женщине, вроде неё.

«Скучная…» Рэй снова погружается в молчание.

«…Как чертовски скучно… быть инструментом какой-то куклы…»

— Зак тоже думает, что я скучная… Неужели мама и папа не слушали меня… потому что считали так же?

«…Но всё, чего я тогда хотела… это завести щенка… Почему всё так обернулось?»

В ту холодную ночь щенок глядел на неё из той грязной картонной коробки, как будто прося о помощи. Вспоминая о той милой мордашке, Рэй осторожно наклоняется, чтобы поднять пистолет.

«Тяжёлый…» Это чувство заставляет Рэй вспомнить кое-что ещё.

— А теперь развлеки меня! — Голос Кэти становится всё более взволнованным. Она воспринимает движение Рэй как сигнал о том, что долгожданный поединок вот-вот начнётся.

«Развлечь? Но это же не весело…»

— Если собираешься стрелять… поторопись, — говорит Зак. Девочка неподвижно стоит, даже не поднимая руку с пистолетом, чтобы направить на него.

— Эй, может быть, ты боишься нажать на курок? Божежки, ты даже в такой момент не можешь перестать вести себя, как кукла… — Кэти пытается подтолкнуть её к действию. Всё так, как если бы Рэй действительно стала куклой.

— Нет…

— Эй, Рэй, даже если ты не выстрелишь в меня, я-то не смогу удержаться! — кричит Зак, его брови хмурятся под бинтами.

Заострённый конец косы дрожит в опасной близости от бледной шеи девочки. Её кожа такая бледная, словно никогда не загорала на солнце… Но лезвие больше не кажется Рэй холодным.

— …Я не буду в тебя стрелять, — на мгновение отведя взгляд, девочка говорит это твёрдо и решительно.

— Да ладно… Вот как, значит! Но я так сильно хочу убить!.. Я ничего не могу с этим поделать! В башке только одна мысль, прикинь?! — В голосе Зака смешаны печаль и разочарование.

«Ах… бля! Не хочу я убивать тебя вот так. Это пиздец, как унизительно. Я не могу контролировать себя… Я знаю, что не хочу убивать тебя прямо сейчас…» Но он не может сопротивляться. «Я ХОЧУ убить… Когда я пытаюсь прийти в себя, это всё, о чём я могу думать. Я так сильно хочу ощутить этот трепет… Но если бы я убил тебя прямо тут, я бы этого не почувствовал, я ж знаю! Вот бы прикончить кого-нибудь сейчас, прямо сейчас!»

Зак тяжело дышит. Он выглядит так, как будто пытается остановить сам себя. Его дыхание становится всё более и более прерывистым.

— Мне жаль. Жаль, что тебе придётся убить такую скучную меня… с моим неинтересным лицом, — Рэй говорит так, как будто действительно всё понимает.

— Да, блин, ты права! Я буду чувствовать себя дерьмово! Вот почему я сказал тебе, чтобы ты уже пристрелила меня! Ты не промахнёшься с такого расстояния! — на полуслове его голос меняется, почти дрожит.

— А я не буду в тебя стрелять. Это не изменится, что бы ни случилось.

«Я не буду убивать Зака… Потому что он поклялся…»

— Ха-ха-хах… что ты мелешь в такой момент? Ах, но… верно, ты хочешь, чтобы я прикончил тебя! — Рот парня кривится, когда он невесело смеётся. Но Рэй наклоняет голову вбок.

— Это правда, но дело не в этом. Такова моя воля. — И в комнате, окутанной тишиной, Рэй говорит тихо и спокойно. — Если убьёшь меня, это ничего. Я этого хочу. Но я не желаю, чтобы всё обернулось так, как хочет эта женщина. В конце концов… Зак, ты и я… мы же не инструменты…

Она говорит, пристально глядя в глаза парню:

— Итак… убивать и быть убитым… это лишь наш собственный выбор.

И Зак чувствует, как будто все силы покидают его тело. «Я не инструмент… Это верно… верно. Это просто. Почему я не понимал этого раньше? Я действительно идиот! Ох, Рэй. Как ты и сказала… убивать и быть убитым — это наш выбор. Потому что если это не так, то что тогда правда, а?!.. И я бы не стал давать таких бессмысленных обещаний… никогда!»

— Ха-а-ха-ха-ха-ха!!! — Зак громко смеётся, как будто к нему возвращается рассудок. — Эй, Рэй… Ты сейчас реально болтаешь о таких глупостях… А-а-а, я больше не могу сдерживаться!.. Слушай, хотя бы улыбнись мне! Сейчас же! Ну, давай, крошка!

Несколько взволнованный, он еле-еле подходит к ней.

«Улыбнуться…» Рэй закрывает глаза. «Когда я в последний раз улыбалась?»

Ей кажется, это случилось, когда она взяла щенка домой, но она не может вспомнить.

«Как я тогда сделала это? Мне кажется, я всегда улыбалась, когда видела что-то милое. И мне нравилось слушать ту музыкальную шкатулку. Моя любимая музыкальная шкатулка… Мама купила её, когда мне было семь лет. Я была так счастлива. Я слушала её всю ночь напролёт… Потому что, слушая ту музыку, я всегда была чуть-чуть счастливее… Интересно, смогу ли я улыбнуться, если вспомню эту музыку…»

Она медленно открывает глаза и смотрит на Зака. И улыбается одними уголками губ, хотя её глаза безжизненные… Ощущение, словно в их синеве отражается свет самого конца мира.

— Ох, чёрт! Ну и хреновая же улыбка! Твои глаза мёртвые, как всегда!

Это неловкое выражение на лице девочки, кажется, высасывает из него последние силы. Он медленно поднимает свою косу, держа её подальше от Рэй.

— Но если бы эта улыбка стала вдруг искренней… настоящей… Ка-а-к было бы классно! Просто представляю, как убиваю тебя, вот такую… Это настолько круто, что я сам начинаю улыбаться!

Он смотрит на своё отражение в широком лезвии косы — счастливое лицо монстра, замотанное бинтами. А затем кричит таким же громким голосом, как и в самый первый раз, когда они с Рэй встретились:

— Так круто, что я готов сам себя прирезать!!!

А затем Зак вонзает себе в живот лезвие, настолько глубоко, насколько может… И его алая кровь брызжет повсюду, даже попадает на Рэйчел.

— Зак!!! «Что только что произошло…?»

Она не может осознать ситуацию. Охваченная замешательством, она бросается к нему.

— Что?! — голос Кэти угрожающе повышается.

Действия Зака полностью превзошли её ожидания. Вместо того, чтобы быть сбитой с толку, как и Рэй, она просто в ярости. Используя кнопки, она открывает дверь в стеклянной стене. Затем подходит к девочке и со всей силы даёт ей пощёчину.

Словно вспомнив что-то после этого жестокого удара, Рэй на мгновение поднимает на Кэти глаза, полные ненависти.

— Чёрт, ну и гадость! Отвратительно! Я была неправа насчёт тебя! Ты кошмарная грешница! Даже несмотря на то, что я дала тебе пистолет, и всё, что нужно было сделать, это нажать на курок, ты всё испоганила! И подумайте только: Айзек Фостер оказался настолько глуп, что покончил с собой, чтобы удовлетворить собственные желания — какое разочарование!

Голос Кэти грубый и разочарованный. Худшая ситуация, которая могла произойти — это совсем не похоже на то, что она себе представляла.

«Я хотела увидеть, как Зак убьёт Рэйчел, не в силах ничего с собой поделать! И тогда я бы медленно и жестоко с ним расправилась… Но они оба всё испортили!»

Наблюдая, как ярко–красная кровь сочится из раны Зака, она кусает губы — ярко-красные… того же оттенка.

— А-ах… Это Зак должен был выжить. Он, несомненно, выглядел бы привлекательнее с пулевыми отверстиями… Чёрт побери, Рэйчел! Ты отвратительно скучная!

Кэти ещё раз со всей силы бьёт Рэй по щеке, выплескивая на ней свой гнев.

«Больно же…» Рэй на мгновение закрывает глаза. Из-под опущенных век она видит вдруг, как её мать и отец кричат друг на друга во время очередной ссоры.

Она не знает, когда это началось. Но её отец всегда бил мать, когда они ссорились. Это было больно, и, возможно, именно поэтому её мать постепенно сошла с ума. Потому что её мама не была такой, когда покупала музыкальную шкатулку для…

«Но сейчас я скучная, и почему меня тоже бьют…? Эта женщина…»

— Я не помню, чтобы у тебя было право решать что-то подобное, — в голосе Рэй теперь немного слышится гнев, когда она смотрит в глаза Кэти.

— Чего? Пытаешься бросить мне вызов, ты, неудачница? Эй… почему кто-то такой скучный, как ты, вообще тут оказалась?

Кэти смотрит на Рэй сверху вниз, её большие глаза вспыхивают, несмотря на то, что ей неуютно рядом с девочкой.

— У-у-ух…

В этот момент тихий стон достигает их ушей… Айзек… Рэй рефлекторно поворачивается, чтобы посмотреть на него. Парень чуть ли не бьётся в конвульсиях и слегка подергивается.

— О Боже, он всё ещё жив! Он действительно похож на чудовище… Как чудесно!

Резкая перемена отношения Кэти поразительна. Она бросается к нему, как будто бежит к своему возлюбленному.

— И что? Ты собираешься убить его? — спрашивает Рэй.

— Ну конечно! В конце концов, я единственная, кто может судить такого великолепного грешника… — Кэти отвечает, как будто это и так было очевидно.

И затем Кэти вспоминает, как Зак выглядел на B6 — до того, как он стал жертвой, он сам убивал людей. И выражение его лица было исключительно выражением лица убийцы. Глядя на него через свои камеры — вспоминая его сейчас — всё это вызывает у неё яркий озноб, пробегающий по телу. Было так возбуждающе видеть, как он убивает свои жертвы, как велели ему его инстинкты и желания. Так не похоже на неё саму…

«Но из-за этой сучки мелкой он стал жертвой… Но, по правде говоря, это даже удобно. Из-за неё я могу наказать его.»

— Аха-ха-хах! — простое представление о том, как она убивает его, заставляет её неудержимо смеяться. — Я буду той, кто казнит его…! Потому что я здесь единственная судья!

«Интересно, какое у него будет лицо, когда он умрёт? Я не могу дождаться, чтобы это увидеть! Ах, в груди прост овсй огнём горит!!!»

ДЗЫНЬ…

И откуда-то снова доносится звон маленького колокольчика. Конечно, только Рэй его слышит.

— Остановись.

Словно реагируя на тот звук, Рэй направляет пистолет на Кэти, которая выглядит взволнованной. Лицо девочки застыло, словно маска.

— Боже… Рэйчел, что ты сейчас делаешь? Ты хочешь пристрелить меня? Но, к сожалению, должна сказать… этот пистолет не был заряжен с самого начала! Аха-ха-хах! Однако… Я немного впечатлена даже. Ты решилась встать у меня на пути, мелкая дрянь?

Кэти насмешливо смотрит на Рэй. Для неё девочка выглядит не более чем маленький

беспомощный зверёк.

«Он не… заряжен…?» Видя, что Рэй неуверенно колеблется, Кэти с ухмылкой тянется к своей обтягивающей юбке. Она достает из-за спины небольшой пистолет.

— Бах!

Её тон шутливый. Но она очень точно целится в руку Рэй и стреляет. Точнее, в её незаряженный пистолет, и девочка неожиданно разжимает пальцы.

— Хе-хе-хех… Я сохраню тебе жизнь, чтобы наказать как следует!

Кэти прикасается к Заку руками в красных перчатках.

ДЗЫНЬ!

В этот момент Рэй снова слышит звон. «Голубая луна… полная луна… Она была огромной в ту ночь!»

Когда она закрывает глаза всего на секунду, то видит ту луну. Эта большая, почти искусственно огромная полная луна… Да… она хорошо помнит ту ночь.

Под маленькой лампочкой, свисающей с потолка, мужчина сидит на беспомощной женщине. Его лицо ужасающее, чудовищное. Мужчина наносит удар ножом по телу женщины снова, и снова, и снова. А она не двигается, она — как кукла.

Когда она смотрела на эту сцену, ей хотелось, чтобы это был сон. Но это была реальность… То, что произошло после, тоже…

— НЕТ! — Рэй открывает глаза. Она бормочет, словно очнувшись ото сна, и шарит рукой в сумочке.

«Я должна умереть… За всё, что случилось тогда… Я не заслуживаю жить!»

— Эй! Я не позволю тебе убить Зака. Потому что он тот, кто убьёт меня!

А затем, почти как по волшебству, она достает из сумочки чёрный пистолет и решительно направляет его на Кэти. В одно мгновение женщина отстраняется от Зака и поворачивается лицом к Рэй.

— Чего? Где ты его взяла?! — Её лицо искажается в замешательстве.

Никто бы никогда не поверил, что Рэй держит в руках пистолет с таким спокойным лицом.

— А вот теперь… БАХ! — И, ни секунды не колеблясь, она стреляет хозяйке этажа в живот.

Кэти онемела от изумления. Она не могла ожидать, что это произойдёт. «Почему у неё пистолет…? Я не понимаю…» Но сейчас у неё нет времени задумываться об этом. Из-за острой боли в животе она не может стоять. Она тут же падает на землю.

— Стерва ты мелкая!.. Где ты взяла этот пистолет?! — она кричит, пытаясь заглушить боль.

А Рэй молча смотрит на неё сверху вниз. Её глаза холодные. Они не выражают никаких эмоций. Но почему? На мгновение, когда Кэти смотрит в эти бесстрастные глаза и видит в них своё отражение, она испытывает трепет.

— Аха-хах! Рэйчел, вот ты и показала своё истинное лицо! …Удивительно!

Смех Кэти становится всё более и более безумный, по мере того, как она оказывается окутанной этим странным ощущением. Она ползёт по полу, приближаясь к ногам Рэй.

«Да почему она выглядит такой счастливой?»

Рэй склоняет голову, осознавая, как всё это ненормально. По какой-то причине выражение лица Кэти кажется ей жутко довольным.

— Э-э-й, Рэйчел. Я буду судить тебя, поняла… Нет, я ТОЧНО буду судить тебя… Я буду судить демона, скрывающегося под твоим милым невозмутимым личиком!

Кэти сначала говорит почти кокетливо, когда, пошатываясь, поднимается на ноги; затем её голос становится грубее. Она поднимает пистолет, чтобы направить его на Рэй.

— Да заткнись уже… шепчет кто-то раздражённо.

Этот резкий тон не принадлежит девочке.

— А? — Кэти медленно поворачивается. Позади неё, сгорбившись, стоит Зак. И он явно жаждет крови.

— Почему ты выглядишь такой счастливой, когда в тебя стреляли, ты, садомазохистская сука? — Его голос звучит сонно, как будто он только что встал с постели. Он приподнимает свою косу. — Из-за твоего бесячего голоса я так сильно хочу убивать… что даже очнутсья пришлось!

И с приступом безумного смеха Зак взмахивает лезвием, которое отрезает бледную руку Кэти. На секунду она не понимает, что вообще произошло.

— А-а-а?! — В тот момент, когда она осознаёт, что отрубленная рука принадлежит ей, горячая боль, подобной которой она никогда раньше не испытывала, пронзает тело. Кэти беспомощно кричит от боли. — Это… не может быть реальным…

Перед глазами всё плывет, когда она смотрит на Зака с выражением отчаяния.

«П-почему…? Я же собиралась наказать его… Я не грешница. Я всегда права. Так что это неправильно!»

— Это реальность, коза! Так что просыпайся! — кричит Зак.

Его голос звучит так, как будто он разговаривает одновременно с самим собой и с ней. Затем он разрезает живот Кэти сверху донизу. Та падает, её тело неестественно изгибается. Зак, кажется, удовлетворён, когда смотрит на неё такую. Он улыбается.

— Пф, можно сказать, тут же заснула…

Выражение его лица сменяется отвращением, когда он смотрит вниз на тело, лежащее на земле, будто неподвижная кукла.

«Проклятье… меня… меня убил грешник… чёртов грешник!»

Глаза Кэти закрываются. Мир вокруг неё кружится и плывёт, как будто она и вправду засыпает… А на её длинных ресницах всё та же идеально нанесённая тушь… «Это так… так ужасно… но… так чудесно…»

Она почти смеётся. Она была убита Заком. А потом, в луже собственной крови, похожей на тающий шоколад, Кэти скоро перестаёт дышать.

Она никогда не проснётся. Она больше не сможет судить людей. Как хороших, так и плохих.

В обычной жизни она была девочкой обеспеченной; потом она разорилась из-за проблем в семье; а затем работала в тюрьме. Была только одна вещь, которая оставалась неизменной на протяжении всех жизней, которые она прожила. Она всегда судила грешников.

«Это же я… я — судья!» Всё, что Кэти знает теперь… Что во тьме нет хороших или плохих.

* * *

— Зак.

Когда Кэти умирает, Рэй бросается к Заку так быстро, как только может.

— Ну… — он смотрит на неё с неловкостью. Всё прежнее безумие покинуло его.

— Зак… ты в порядке?

«Действие яда закончилось…?» Рэй чувствует облегчение, слыша его мягкий голос:

— Чего, блин? Да у меня живот распорот, что ты думаешь — в порядке я или нет?! — быстро отвечает парень.

«У него живот болит… надо же».

Рэй выглядит удивлённой. Она не думала, что услышит эти слова от того, кто разрезал себя несколько минут назад. В конце концов, Зак выглядит спокойным и собранным до такой степени, что она почти забывает о своём беспокойстве.

«Он не в порядке. Хоть и… выглядит хорошо. Но если я буду слишком настойчива, он расстроится…»

— Ты, в общем, поосторожнее… — бормочет она, разглядев его со стороны.

— Заткнись. О себе беспокойся… — Хоть Зак и раздражён её заботой, он говорит с восторгом, который нельзя было бы связать с раненым человеком. — Короче… ты видела её морду лица, а?!

— Ага… — Чувствуя себя несколько ошеломлённой из-за того, сколько в нём энергии, она кивает.

— Это было здорово! И ты тоже неплохо справилась! — усмехается Зак, вспоминая выражение отчаяния на лице Кэти, когда Рэй наставила на неё оружие.

Это было так, словно она стала обычной жертвой. Лишь воспоминание о её несчастном лице приводит Зака в восторг. Ему кажется, что вся боль просто испаряется, хоть и ненадолго.

— Правда?

— Да! Теперь я чувствую себя намного лучше!

— Это хорошо, — глядя на довольное лицо парня, Рэй всё же в замешательстве.

«В конце концов, он её и вправду убил…» Она чувствует себя так, как будто в чём-то проиграла. «Интересно… если бы Зак убил меня тогда, был бы я сейчас на небесах?»

Она на мгновение погружается в свои мысли, думая о том месте; месте, о котором никто из живущих ничего не знает.

— Лады. Теперь, когда сучка сдохла, потопали дальше! — Зак легонько шлёпает Рэй по макушке, в то время как она продолжает хмуро смотреть в пол.

— Э…? А твой живот… Ты в справишься?

— Да просто немного больно, ничего страшного, — отвечает он.

Это правда, что ему больно. Но, возможно, просто порез не такой уж и глубокий, как казалось прежде. Боль то отступает, то набегает с новой силой. Это почти невозможно — но Зак не хочет рассуждать про всё это.

Всё, что он делает, это думает: «я действительно могу быть монстром».

Рэй может только удивляться стойкости Зака. После того, как он сбежал из комнаты с ядовитым газом, он кажется таким же живым и энергичным, как раньше. Это правда, что он обладает силой, которой нет у нормальных людей.

— Ладно… Я уверена, что где-то впереди есть лифт.

Всё ещё находя его странное «бессмертие» совершенно непонятным, девочка указывает на другую сторону стеклянной стены.

— Тогда вперёд!

— Ладно.

«С ним действительно всё в порядке?»

В комнате с большим механизмом Кэти есть проход с надписью EV. Рэйчел думает, что это выход к лифту. Однако дверь заперта.

— Эй, Рэй. Дверь не открывается, — говорит Зак, пиная створку.

— Подожди. Я сейчас открою, — Рэй щелкает выключателем с надписью «EV up». Устройство также имеет множество других кнопок и переключателей, таких как «электрический стул», «куклы», «аплодисменты» и так далее.

— О, теперь она вроде открыта.

— Похоже, она использовала эту машину, чтобы управлять разными механизмами с расстояния…

— Э-э? Она реально этим маялась? Какая бесячая зараза, — говорит Зак с зевком.

— Да, — Рэй кивает, вспоминая Кэти с её холодными глазами.

Девочка ощущает, что злится. Это даже отражается в её взгляде, но парень рядом просто не замечает.

— Эй, Зак?

— Чего ещё?

— Мы с тобой не инструменты, — словно для того, чтобы прогнать гнев, который она испытывает по отношению к Кэти, Рэй повторяет слова, которые сказала ранее.

— Да уж… мы не такие, — посмеиваясь, Зак поворачивается спиной к мёртвому телу на полу. — Уходим?

— Да!

Затем они вместе, наконец, проходят через теперь уже открытую дверь.

* * *

Идя по коридору, они обнаруживают, что там действительно есть лифт. Рэй нажимает кнопку «вверх». Но створки не открываются. Независимо от того, сколько раз она нажимает на кнопку, лифт не подаёт никаких признаков того, что может открыться.

— Не работает, — Рэй в замешательстве склоняет голову, когда смотрит на Зака.

— Блин! Мы проделали весь этот путь, и вот что! Может, тебе стоит воспользоваться той машиной? — Зак прищёлкивает языком.

— Возможно, но я не видела такого переключателя…

— Так что мы будем делать?

— Я придумаю, как его открыть…

— Поторопись, блин… Моя рана сама собой не заживёт. Она болит.

— Хорошо, я попробую.

«Есть ли тут какой-то механизм…?»

Рэй несколько обеспокоена. Независимо от того, как выглядит Зак, очевидно, что они должны быстро убраться отсюда и вылечить его травму. Потому что кровотечение явно сильное.

«Но… это ведь не от того, что он не убьёт меня, если не разобраться с раной?» Когда ей приходит в голову эта странная мысль, Рэй внезапно осознаёт, что на противоположной стене лифта что-то написано:

«Если хочешь открыть дверь, произнеси своё имя Богу. Если ты свободен от лжи, назови имя, которое живёт внутри тебя, и тогда познай себя. Однако знай, что Бог не нуждается в нечистых душах».

Нет ничего другого, что, по-видимому, указывало бы на то, как открыть дверь. Поэтому Рэй может только предположить, что это нужна подсказка.

— Рэйчел Гарднер, — девочка тихо шепчет своё имя. Однако двери не открываются.

«Не сработало… Или, может быть…»

— Эй, Зак… Я хочу, чтобы ты назвал своё полное имя перед лифтом, — странно, но Рэй ощущает укол обиды, когда говорит это.

— А? Нафига? — лицо парня искажается в хмурой гримасе.

— Потому что так двери могут открыться… — Её голос звучит так, словно может затихнуть в любой момент.

— А твоё имя не подойдёт?

— Кхм… Нет.

«Бог не нуждается в нечистых душах». Слова нацарапаны у неё перед глазами. И они будто пронзают её сердце.

— Ну, неважно… Айзек Фостер.

Несмотря на то, что совет Рэй привёл его в замешательство, парень произносит своё имя. И затем, спустя немного времени, двери действительно открываются. Это как если бы кто-то управлял лифтом со стороны.

— Какого чёрта, серьёзно?! — Зак, кажется, в полном восторге, словно это был какой-то магический трюк.

Он быстро заходит в лифт. «Сработало… значит, моё имя не подходило. Я действительно такая…» Её сердце колотится в груди. С мрачным, но решительным выражением на лице Рэй тоже заходит внутрь.

* * *

— Слушай, Зак… ты правда был счастлив, когда вспорол себе живот? — спрашивает Рэй, когда лифт наконец начинает двигаться.

— Хм? Не сравнивай меня с этой садомазохистской сукой! Я не такой! Я просто подумал, что так будет лучше, чем убить тебя с таким скучным лицом, а потом быть убитым ею, — отвечает он с явной горечью.

— Понятно…

— В любом случае, тот пистолет, который ты использовала, ей не принадлежал. Где ты его взяла? — Теперь его голос звучит несколько резко.

— Ну… Это был мой пистолет… — отвечает она осторожно.

— И где ты прятала эту штуку?

— Я не прятала… Он был в моей сумочке. Завернутый в носовой платок… Он был со мной, поскольку я стала свидетельницей уб…

— Тогда почему ты не использовала его сразу?

— Я не могу себя убить. Бог этого не прощает.

— Нет, блин, я не про то…

— И только ТЫ тот, кто сделает это, вот и всё, — её слова звучат решительно, как будто она хочет прервать его, или, возможно, оставить эту тему позади.

— Ха-ах… Я действительно иногда не могу понять, умная ты или глупая. Ну, неважно. Ты шикарно её обломала. Когда выстрелила в эту дуру! Ты так удачно выбрала момент, что при одном воспоминании об этом мне хочется смеяться, — и Зак радостно улыбается.

— А у тебя хорошее настроение, — говорит Рэй.

Девочка не уверена почему, но, когда она видит его таким счастливым, она тоже счастлива. Так она чувствует.

— А то! Естественно! Но и у тебя тоже, агась?

Только вот она не замечает, что его голос становится всё тише и тише. Через некоторое время двери лифта открываются со звуком, похожим на глухой стук. Они, вероятно, прибыли на B2.

Рэй делает шаг в коридор, где воздух сладко пахнет. А сам проход украшен многочисленными витражами, почти как в церкви. «Красиво тут…» Некоторое время она зачарованно всматривается в коридор. Однако, по какой-то причине, она вообще не чувствует, что Зак выходит за нею.

— Зак? — ужасное чувство охватывает её. Она медленно поворачивается.

Её взгляд падает на парня, лежащего на полу в лифте. Под ним — большая лужа крови из раны, которую он сам нанёс себе.

«Так тот стук был… когда он упал? Он действительно был не в порядке…

Нет… Нет… Нет, Зак, нет… я не хочу этого!

Даже несмотря на то, что он поклялся, что убьёт меня. Даже несмотря на то, что он поклялся Богу!»

Рэй врывается в лифт и крепко сжимает одну руку парня, словно в молитве. Хотя эта рука ранее лишь причиняла боль и держала орудие, которое прервало столько жизней — для Рэй эта большая рука словно рукой ангела. Ангела, который приведет её на небеса.

— Зак…!!!

Рэйчел зовёт его по имени из самой глубины своего сердца, пытаясь докричаться и желая, чтобы он открыл глаза. И пустом мире, в котором нет места даже отчаянию, Зак смутно слышит, как Рэй умоляет его очнуться.