Иногда я мысленно возвращаюсь в прошлое.

Мой клан жил в отдалённом уголке острова Кюсю, в святилище, в котором одна обязанность передавалась из поколения в поколение.

Эта обязанность — запечатывание, управление и контроль над Всевышней Аматэрасу.

Да, я происхожу из таинственного рода, каким-то образом захватившего Всевышнюю живой и использовавшего её для поддержания мира в благоприятном для людей состоянии.

Мы выступали в роли сомнительной группы медиумов, которая дёргает за ниточки из-за кулис.

Если боги находятся во всём, значит, существуют и боги, живущие в телах людей. В основе духовных сил моей семьи лежит данная философия, позволившая выработать средства и навыки для обуздания божественной силы.

Конечно, по божественной силе люди занимают не очень высокое положение. В конце концов, мы едва ли можем сравниться с божками средней руки.

Но чтобы повысить свою силу, люди могут тренироваться и прилагать большие усилия, либо могут просто поглощать больше богов.

Затем появились медиумы, превзошедшие остальных и стремящиеся наказать злых богов, угрожающих этому миру, сделанному для удобства людей. Чтобы сохранить мир, они перекраивали реальность корректировками, потому большинство людей не знают о их существовании или просто не верят в них.

Как бы то ни было, с рождения меня воспитывали как одну из медиумов.

Изо дня в день я проходила адские, мучительные тренировки, но оставалась довольна своей жизнью.

Меня воспитывали в закрытом обществе святилища и частично промыли мозги, поэтому я выросла, свято веря, что мы — сила правосудия, желающая защитить мир.

Хотя на самом деле мы представляли собой немногим больше, чем просто мятежников, обманувших Всевышнюю, чтобы захватить её живой, и заставляющих мир принимать форму, удобную нам.

Итак, запертая в этой тюрьме, я тратила каждый грамм своей силы на тренировки. Но однажды я больше не смогла это терпеть и убежала. Тренировки для повышения духовной силы невероятно изнурительны, а я была всего лишь маленькой девочкой, преисполненной желанием узнать о мире и людях снаружи.

Каждый мой побег порождал дома огромную панику и впоследствии строгие выговоры, но меня это совсем не волновало.

А потом я зачастила в манга-кафе ради чтения и игр, смогла выйти в интернет, и тогда всё моё мировоззрение рассыпалось в пыль.

По каналам сети я могла выходить из моей аскетичной, постной деревни в огромный, хаотичный внешний мир. Читая блоги, я узнавала больше о мире.

А потом, после прочтения страницы одного медиума, я вдруг осознала правду о нынешнем мире... об истинном лице моего клана.

Оказалось, ради сохранения комфортного для людей мира сила Всевышней передавалась из поколения в поколение, от родителей детям.

Моя семья, взявшая фамилию Цукуёми, оказалась кланом, принявшим на себя столь возмутительную роль.

Я почувствовала испуг и изумление.

Чтобы сохранить состояние мира... Слишком невероятная задача.

Каждая минута моих тренировок служила подготовкой к этой работе.

Всё для того, чтобы запечатать во мне Всевышнюю, и я смогла управлять её силой, не давая ей выйти из-под контроля.

В следующем году моя мама, будучи ещё молодой, умерла.

Сила Всевышней передалась мне, с детства подготовленной к роли жрицы, и хотя это великое благословление, начиная с того самого дня начался мой каждодневный ад.

@ @ @Мне часто снятся кошмары о моём прошлом.

— Хнн...

Я проснулась от беспокойного сна и начала вертеться под одеялом.

До весны ещё далеко... и ночи нынче ужасно холодные, так что я свернулась внутри футона калачиком.

Часы рядом с подушкой показали мне, что уже шесть вечера.

Жизнь хикикомори, как правило, неотрывно влечёт за собой бессонницу, и в качестве приятного бонуса биологические часы совершенно сбиваются.

И даже если я проснулась, это совсем не значит, что буду что-то делать.

К тому же сейчас довольно холодно, так что, наверное, я ещё немного посплю.

— Зяяявк… — я зевнула, думая о приятных вещах вроде «Да, это здоровская идея. Поспать ещё немного». И я начала снова дремать, когда… — 'Хм?

Я вдруг что-то почувствовала.

Перевернувшись на живот, я почувствовала что-то около груди.

Не болело и не чесалось... просто такое чувство, будто там что-то мешается.

Моя грудь не настолько большая, чтобы беспокоить меня, когда пытаюсь спать на животе. Там поди какие-то мягкие игрушки застряли...

Слегка раздражённая, я перевернулась и пошарила по постели в поисках виновника.

Но там ничего не оказалось.

С плохим предчувствием я пальцем коснулась подозрительного места на груди.

И почувствовала нечто странное.

— Чт...

У меня пропало какое-либо желание спать, и я в панике вскочила с постели.

Я пультом включила в комнате свет и велела себе успокоиться.

Стараясь изо всех сил не смотреть на грудь, я пошла к умывальнику, стоящему в моей комнате.

Ополоснула лицо, чтобы окончательно проснуться, и снова осмотрела себя.

На груди торчала какая-то странная выпуклость.

— Что это?..

Выпуклость появилась у основания ключицы.

Что-то приподнимало ткань моей пижамы, заявляя о своём существовании.

И выглядела выпуклость неестественно.

По её неровным краям как-то трудно представить, что лежит под тканью.

Если подумать, когда я ходила в ванну прошлой ночью, там уже виднелся маленький бугорок...

Я подумала, что это мелкий прыщ… и не стала его трогать.

Разве эта штука могла так вырасти?

— Что это... почему оно так распухло? Это... не рак ли? Опухоль или что-то такое? Е-если это какая-то странная болезнь, то что мне делать?..

Почти плача, я начала расстёгивать пуговицы пижамы, одну за другой.

Смотреть, что именно там такое, — страшно, но ещё страшнее оставить всё и не знать, что происходит.

Я подготовилась и оголила торс.

И то, что там оказалась, вдребезги разбило мои ожидания.

— Э-э?..

—

Там оказалась чья-то рука.

—

Из моей груди торчала чья-то кисть.

Рука, вроде, правая... Тонкая, с бледными пальцами и ухоженными ногтями.

Скорее всего, женская рука. Хотя...

Рука выглядела знакомой...

Чтобы кое-что проверить, я подняла свою правую руку и приставила к руке, торчащей из моей груди.

Они выглядели совершенно одинаково. От длины ногтей до родинок.

— Это моя рука?.. Что происходит?..

— Сасами-саааан~~

Когда я побледнела и начала дрожать, до меня донёсся зовущий меня беззаботный голос.

Это был мой брат.

— Пора ужинааать~~ Ты спишь?~~ Если да, то твой братик подойдёт и легонько поцелует тебя, как спящую красавицу, ихи ихихихи~~

Мой брат кричал всякую чушь, но в тот момент я почувствовала, что лучше закрыть глаза на этот хентай, лишь бы он помог мне.

С всё ещё бледным лицом я кинулась к двери и открыла её.

— Братик!

— Ох, ты удивила меня!

Я крайне редко открываю дверь (брат обычно заваливается сам), потому он слегка изумился. В одной руке он держал тарелку с горячим, а другой прикрывал лицо, словно какая-то обнажённая модель, которая хранит свою личность в тайне.

Я вцепилась в руку брата, сдерживая поток слёз.

— Братик, братик, что мне делать? Э-эм, здесь какая-то штука у меня на груди...

— Груди Сасами-сан?

Брат передвинул один палец, чтобы видеть меня через щель.

— Кстати, почему Сасами-сан полураздета?.. Хахаа, теперь я понял! Наконец вознаградится моя любовь к тебе, да? Понимаю, понимаю, просто оставь всё братику! Пойдём в кровать...

— Заткнись, придурок! Послушай, что я пытаюсь сказать! — кричала я своему брату, пытавшемуся затащить меня в постель. — О чём ты вообще думаешь, грязный извращенец?! Мы же брат и сестра!

— Э-э? Я подумал, что ты хочешь поспать рядом со мной, потому что тебе приснился страшный сон... разве не так?

— А-а, вот как... я подумала кое о чём совершенно другом...

— О чём же ты подумала? Сасами-сан, ты такая шалунья! Что за сцены нарисовались в этой миленькой маленькой головке? Давай, не жалей подробностей, просто расскажи своему братику! Просто расскажи мне, поторопись, хааа хааа хааа...

— Ты же делаешь это нарочно?! К тому же какого хрена ты раздеваешься?! Если я просто хочу поспать рядом с тобой, нахрена нам оголяться?!

Пока орала благим матом на своего брата, я успела отбросить его руку и немного от него отодвинуться.

А потом всё моё лицо залилось краской, и я показала приоткрытую верхнюю часть тела.

— Здесь, посмотри на это...

Рука всё ещё свисала из моей груди.

Не похоже, что она вырастет ещё... и что будет двигаться... к тому же никакая опухоль никогда не выглядит как рука.

— Ч-что со мной случилось? Помоги мне, братик...

— Хмм...

Брат подошёл ко мне и серьёзно задумался.

— Это довольно странно.

Он медленно схватил одну из моих грудей и начал сжимать.

Жим жим жим.

— Ты уже в старшей школе, но не похоже, что они растут... Как жаль. Не удивлён, что ты так волнуешься. Понимаю, твой братик поможет твоей груди вырасти! Знаешь, когда твою грудь трогает кто-нибудь другой, у тебя вырабатывается больше женских гормонов...

— Братик...

С ярчайшей улыбкой я убила своего брата, оставила его труп гнить на полу и пошла к умывальнику. Какой же надо было быть дурой, чтобы поверить в этого конченного придурка.

Однако убийство братика улучшило моё настроение, и мне наконец-таки удалось вернуть самообладание. Так что я решила кое-что проверить.

— Я чувствую её...

Я робко коснулась саркомы[1] (теперь я так буду её называть), растущую из груди.

Я почувствовала прикосновение.

Другими словами, она связана нервами с моим мозгом.

Следовательно она — часть моего тела.

Скорее всего, я почувствую и боль, так что просто отрезать её — идея не очень...

Я положила палец на запястье саркомы и нащупала пульс. Тук тук тук.

Она подключена и к кровеносной системе.

Да, отрубить её — реально идея не очень. Я могу умереть от потери крови.

Но не могу же я жить с этой штукой вечно.

Я — хикикомори, потому не встречаю много других людей и волновать это никого не будет... но с этой штукой сложно спать да и просто странно чувствовать, что что-то такое растёт из моей груди.

Мне нужно как-то от неё избавиться...

— Но серьёзно, что не так? Сасами-сан...

Мой брат уже воскрес и с озадаченным видом подошёл ко мне.

Следя за ним с опаской, чтобы предотвратить новые домогательства, я указала на саркому на моей груди.

— Братик, видишь? Знаешь, что это?

— Уух...

Брат склонил голову набок.

— Рука растёт из твоей груди. Но в этом ничего странного.

— ...

Теперь я поняла.

Это корректировка.

Каким бы странным ни был мой брат, если неожиданно рука вырастет из груди его младшей сестры, он удивится и немедленно пойдёт искать врача.

Но мой брат был спокоен.. будто это было совершенно нормально для него.

Другими словами, некий бог ввёл корректировку, и вот это нарушение стало её результатом.

Я защитила своё тело духовной силой, но божественность людей не слишком высока.

Если сильный бог нацелится на меня, я не смогу защититься.

Но кто именно нацелился на меня? И почему я?

Что будет потом?.. Для чего руке расти из моей груди?..

— Сасами-сан.

Мой брат не мог заметить нарушения, но он чувствовал моё беспокойство... Он потянул меня в объятья, будто я маленький ребёнок, и погладил по голове.

— Всё будет хорошо. Здесь не о чем беспокоиться. Сасами-сан — сильная девушка, она преодолеет всё что угодно.

— Хорошо...

Почему-то нервничая, я посмотрела на брата.

Мне открылось редкое зрелище. Брат не прикрывал своего лица.

— У нас достаточно денег, и ты можешь заказывать еду по почте, верно? Даже если не будет этой комнаты, даже если не будет меня... ты будешь в порядке.

— Да, буду.

Я буду сожалеть об этих словах вечность.

Когда мой брат меня так обнимает, я заливаюсь краской и чувствую, что обязана действовать уверенно... Так что я сердито посмотрела на него и отрывисто сказала:

— Я сильная. Я могу всё сама. Братику не нужно ни о чём беспокоиться.

— Да, истинная правда.

Брат улыбнулся.

— Со времён своего детства Сасами-сан старалась как могла... я ничем не мог помочь, и всё, что я мог делать, это наблюдать за ней и восхищаться...

— Братик?

Я услышала отзвук одиночества в его голосе и посмотрела на него.

Я не заметила.

Пальцы саркомы, исходящей из моей груди, начали двигаться.

@ @ @Сохранение мира.

Чтобы управлять миром, сделанным удобным для людей, мне нужно держать в узде силу Всевышней, запечатанной во мне... а это невообразимо сложная задача.

Из поколения в поколение члены моей семьи, как правило, умирают молодыми.

Это не удивительно. Всевышняя запечатана в нашей плоти и крови.

Наши тела усилили специально для заточения Всевышней. И чтобы сохранить кровную чистоту, наша семья практиковала инцест, тем самым ослабляя нас.

Мои мама и папа были братом и сестрой.

С древнейших времён наша семья связывала братьев с сестрами или родителей с детьми... они рожали новых детей, тем самым связывая в один узел наш род.

Женщины становятся жрицами и оттачаивают владение духовной энергией, чтобы управлять силой Всевышней.

Мужчины становятся слугами жриц. Они защищают их ценой своих жизней и, в конечном итоге, становятся лишь инструментами для зачатия новых детей, а после пускаются в расход.

Моего брата воспитали так же.

С самого нашего детства мой брат был не более чем моим рабом.

Что бы я ни говорила, он слушал. Он доедал то, что я не хотела есть. Убивал всех насекомых, приползавших в комнату и пугавших меня. Носил тяжести вместо меня, подменял меня, когда мне было трудно делать работу по дому... я использовала его для чего угодно.

И не видела в этом ничего неправильного.

В этом заключалась роль, отведённая мужчинам в нашем клане.

Брат не получил должного образования, и его сознание полностью переделали под слугу.

Поэтому он скрывал лицо, поддерживая меня изо все сил из тени, словно ниндзя или закулисный ассистент.

Я использовала брата, чтобы он расчистил мне путь, а затем отнёс меня на своих плечах по этому пути.

Но брат никогда не сомневался во мне ни на секунду. И никогда не жаловался, что я использую его. Он словно робот... и если я прикажу ему откусить себе язык и убить себя, скорее всего, он с радостью исполнит приказ.

Мой брат думал обо мне как о возлюбленной, считал меня совершенной женщиной и поклонялся мне, словно божеству.

Вот такой вот он.

Даже сейчас, зная, что всё это неправильно, я продолжаю его использовать.

Мой брат — единственный человек в мире, который не предаст меня.

Мой брат — единственный человек в мире, который не сделает мне больно.

Мой брат — единственный человек в мире, который любит меня.

Неважно, насколько я уродлива, никчёмна, убога, какой бы отвратительной и ужасной девушкой я бы ни была, брат примет меня такой, какая я есть. Он поддержит меня. Защитит меня.

Это трудно назвать любовью... больше похоже на реакцию какой-то программы.

Когда я пользовалась компьютером, который выпросила у родителей, когда совершенно потерялась в мире интернета... я решила забрать брата с собой, когда уйду.

Он служил полезным инструментом, как никак.

Он будет поддерживать образ жизни, которым я хотела жить.

Вот и всё, мне не следовало чувствовать ничего больше.

Я по горло пресытилась тюрьмой для Всевышней, той жизнью, которой я жила, мучаясь как психически, так и физически. Итак, я убежала. Отвернулась и убежала от роли, которая была присуща нашему клану с незапамятных времён и ради которой моя мама пожертвовала собой.

Возможно, я проявила слабость и глупость. Возможно, я сделала что-то, что помешает мне когда-нибудь снова поднять голову.

Но я была на грани.

Почему только я должна страдать в одиночестве, как птица в клетке, чтобы сохранять силу Всевышней, пока все остальные снаружи живут свободно?

Для предотвращения случайной активации силы Всевышней мои желания убивали наркотиками, поэтому я жила в вечном тумане. Чтобы защитить от участия в чьём-нибудь злом плане, меня запирали, и я могла видеться только со своим братом, который заботился обо мне.

Мне было одиноко. И страшно. Страшно, что умру вот так.

Я не хотела, чтобы меня в итоге замучили до смерти.

Я делала вид послушной жрицы, обманывая всех в святилище, а затем однажды... тайно избавилась от наркотика, который мне следовало принять в ванной.

А после, сломленная своими бедами, но с чистой волей, я решила убежать.

На этот раз не по какой-то глупой причине, вроде побега в манга-кафе, чтобы развлечься.

На этот раз я решила не возвращаться.

Мне было плевать, что случится с миром.

Неважно, как мир ополчится на меня, неважно, сколько камней в меня бросят, мне было плевать.

Я оказалась на грани. Я не могла больше терпеть.

Боль и страх победили чувство вины.

Конечно, были люди, пытавшиеся остановить меня, но я избавилась от них.

Когда я использовала силу Всевышней, никто не мог помешать моим планам. Я забрала брата с собой и ушла далеко... пока не пришла в Аменонубоко и не осела там.

В первую же ночь моего побега меня охватило сожаление о том, что я всех предала, но мой брат обнял меня и лёг рядом со мной. Я до сих пор помню его слова.

— Всё будет хорошо, Сасами-сан.

Мой брат никогда не говорил со мной в святилище (другие люди вообще думали о нём как о бесполезном смотрителе, который постоянно витает в облаках и бездарно выполняет свою работу), но в эту ночь он продолжал говорить со мной, пока я не успокоилась и не уснула.

— Не пугайся. Не плачь. Ты теперь свободна. Будь горда этим и живи счастливо. Это твоё право. Люди в святилище ошибались. Никто не имеет права отбирать у тебя жизнь.

Я слишком ослабла, чтобы ответить, поэтому просто плакала и держалась за него, чувствуя его тепло.

— Всю свою боль и вину... всё то плохое, что ты чувствуешь... отдай это мне.

Мой брат был добр.

Все постоянно смеялись над ним, но я всегда знала, что у него прекрасное, чистое сердце. По крайней мере, он был мне куда милее тех взрослых, которые заваливали меня бессмысленной лестью и чьи скрытые мотивы были яснее белого дня.

Когда я плакала, он гладил меня по голове.

Он утешал меня неуклюжими словами.

Я уверилась, что люблю своего брата.

Но поэтому я его и ненавижу. Если бы мы жили в святилище, однажды нам пришлось бы соблюсти порядки нашего клана и зачать ребёнка. А потом передать наше бремя сыну или дочери. Так что я всегда буду видеть брата лишь как удобный инструмент, я не могу позволить чувствам развиться в настоящую любовь.

И всё же, я люблю своего брата.

Но мы никогда не будем вместе.

@ @ @Прошло три дня с появления саркомы, и случилось нечто странное.

Я вернулась к привычному образу жизни.

Саркома стала довольно заметна, но я уже устала беспокоиться о ней, так что будь что будет.

Я листала любимые сайты, которые висели у меня в закладках.

Один из моих любимых интернет-идолов снова написала пост в блоге, полный смайликов. Подобное чтиво немного снимало стресс.

Обычно я теряю чувство времени, когда блуждаю по интернету, но сейчас меня мучила жажда.

Неожиданно я почувствовала желание попить.

И тогда я заметила чашку кофе, находящуюся прямо у моих губ.

— ...

Я потеряла дар речи, но вскоре поняла, что случилось.

Саркома, торчащая из моей груди, поднесла чашку к моим губам. Будто говоря мне «пей».

Она двигалась.

И более того, саркома выросла.

Если раньше виднелось одно лишь запястье, то сегодня я видела уже всю руку почти до плеча.

Как я раньше не заметила?.. Она что ли выросла в один миг?

Я изумилась столь удивительным поворотом и не могла двинуться. Естественно, мне не хватило самообладания, чтобы отпить из чашки.

Саркома словно почувствовала, что я сижу без движения, и поставила чашку на стол.

А затем начала ловко печатать на клавиатуре.

Она открыла блокнот, и на экране начали появляться слова.

—

Добрый день.

Я могла лишь безмолвно открывать и закрывать рот.

Желая кое-что проверить, я попыталась подвигать саркомой.

Если она действительно часть моего тела, то я ведь смогу ей подвигать?

Бесполезно. Я отделилась от тебя.

Саркома как будто издевалась надо мной.

Я даже не могла позвать на помощь брата. Наоборот, я сидела и терпела аномалию.

— Что... ты?..

Я твоя «плоть».

Я бог, воспроизводящий человеческое тело... точнее, тело Цукуёми Сасами.

Во время недавнего инцидента с «Ямата но Ороти» твоя душа — то есть воля, которая контролировала тело — временно покинула его.

Эта малая брешь позволила мне пробудиться.

— Только не говори мне...

В меня закралось очень дурное предчувствие.

— Люди из святилища что-то подсадили мне в тело?.. Они предугадали, что я предам их и убегу... подсадили бога в моё тело, который будет более послушным, чем я... или лучше сказать, они заставили моё тело впитать этого бога?

Отчасти верно.

Конечно, волю мне придали усилия людей в святилище.

В святилище твою волю подавляли наркотиками. Но на тот случай, если ты будешь страдать от психического упадка или будешь атакована во сне, они создали меня как «аварийный источник питания», чтобы справиться с подобными ситуациями.

Но если бы ты, владеющая силой Всевышней, захотела, то уничтожила бы меня сразу же. Моя божественность не такая уж и высокая. Люди в святилище даже в самом дурном сне помыслить не могли, что ты предашь их... я лишь служила мерой предосторожности, чтобы спасти тебя в экстремальных ситуациях.

Моя единственная цель — сохранение физического тела. Я сделаю всё, чтобы выполнить это. Я так запрограммирована.

— Защищать моё тело...

Да. Только обеспечение безопасности этого тела, а твои желания — главная движущая сила тела — мне неинтересны.

В некоторых случаях я могу быть не согласна с тобой.

Но поверь мне, здесь не о чем беспокоиться.

Единственная причина, по которой я рискнула выйти и раскрыться, это то, что мне наконец удалось обеспечить тебе полную безопасность.

Теперь всё закончилось. Твоя счастливая жизнь обеспечена.

Ты должна благодарить.

— Т-ты...

По спине пробежали мурашки, и я резко встала.

Если подумать, я ведь не завтракала сегодня. И не обедала. Что там с братиком? Сегодня будний день. Может, он должен что-то сделать в школе, и поэтому оставил меня одну дома?.. Нет-нет, для моего брата я всегда на первом месте.

Но тогда почему я нигде не видела его сегодня?

Саркома, исходящая из моей груди, медленно печатала, будто игралась с клавиатурой.

Я постоянно наблюдала за тобой с тех пор, как ты бежала из святилища.

А потом пришла к выводу.

Сейчас самая большая угроза твоей жизни — это потенциальные шпионы, посланные забрать тебя обратно. Пока ты будешь продолжать опасаться, что святилище отправило за тобой людей, ради твоей поимки готовых на всё, в твоей жизни не будет покоя.

Если люди из святилища поймают тебя, тогда не будет никакого спасения. Они накачают тебя наркотиками, промоют мозги и запрут до конца жизни. Эти люди из тех, кто способен зайти так далеко.

Однако есть один способ, с помощью которого ты никогда больше не будешь бояться людей из святилища.

Они успокоятся только после того, как получат силу Всевышней, которой они собираются сохранить мир удобным для людей. Им не нужна Цукуёми Сасами, им нужен бог высочайшей божественности.

Но прямо сейчас сила Всевышней находится не в тебе...

— Она у... братика...

Да.

Я знала всё это слишком хорошо.

Это я осознала ещё в середине исследования... Но сейчас я не понимаю, почему всё сложилось именно так.

После того, как убежала и начала жить здесь... Вскоре я поняла.

Я потеряла силу Всевышней. У меня осталась лишь малая крупица божественности, которую я контролировала духовной силой.

Я потеряла способность управлять всем, вплоть до низших законов природы, которую давала мне сила Всевышней Аматэрасу.

Сила перешла моему брату.

Понятия не имею почему, но это единственное объяснение.

Я больше не могла создавать корректировки. В свою очередь, все желания моего брата начали исполняться. Например, у него не было образования, но вдруг он нашёл работу учителя... мир корректировался, чтобы подстраиваться под брата.

Брата воспитали как моего слугу, и, чтобы лишить его собственных желаний наверняка, ему почти не дали духовной силы (так называемый «духовный евнух»). Поэтому он никак не мог понять своё место в мире и просто продолжал деформировать окружающий мир.

Моя божественность резко упала почти до нуля, поэтому у меня не осталось другого выбора, кроме как с расстояния наблюдать за своим братом и убеждаться, что он не пытается изменить мир каким-нибудь странным способом.

Таково текущее состояние дел.

Бесспорно. Всевышняя Аматэрасу перешла из Цукуёми Сасами в Цукуёми Камиоми.

Саркома начала гордые разглагольствования.

Всевышняя запечатана в плоти... а Сасами связана кровными узами с Камиоми. Таким образом, даже подобное беспрецедентное событие, как передача Всевышней, вполне может быть возможным. Жрицы всегда были женщинами, но это лишь произвольные правила, придуманные людьми. Мужчины тоже могут служить подходящим сосудом для Всевышней.

Вот что случилось, когда твой брат попросил отдать всю боль... И ты передала своё бремя ему.

Да.

Скорее всего, я сделала что-то такое и воспользовалась своим братом.

Я отказалась стараться.

И решила всё переложить на плечи брата.

Стало быть, решение очевидно?

Саркома выглядела невероятно довольной собой.

Святилище хочет силу Всевышней. А прямо сейчас эта сила покоится в Цукуёми Камиоми.

Поэтому если Цукуёми Камиоми вернётся в святилище, они больше не будут тебе угрожать.

К людям из святилища вернётся сила Всевышней, и они будут довольны.

Итак, Цукуёми Камиоми просто нужно договориться с медиумами клана и предложить себя им, чтобы они оставили его младшую сестру в покое. С его точки зрения, он защитит свою драгоценную сестрёнку, так что это удовлетворительный результат.

Тебе больше будет не нужно бояться людей из святилища, и никто не помешает твоей новой жизни.

А я выполню свою цель, защитив твоё тело.

Все в выигрыше. Разве не чудное решение?

— Ты...

Я почувствовала, как мое нутро вскипает и схватила саркому обеими руками.

Меня пронзила острая боль, но я не собиралась останавливаться.

Эта штука — бог моего тела, и её создали, чтобы противостоять любому, пока я сплю. Другими словами, когда я сплю... когда я не в сознании, она может свободно управлять моим телом.

Мои биологические часы полностью сбились, поэтому часто, когда мой брат бодрствует, я сплю.

Саркома могла использовать это время, чтобы связаться с моим братом.

Но брат не осознал суть аномалии, потому не понял, что моё тело контролировалось чужой волей. Он будет думать, что саркома — это я, и поверит любому её слову.

— Ты... ведь рассказала всё это братику?! Пока я спала, ты захватила моё тело... а потом притворилась мной и рассказала всё братику, верно?!

Похоже, возникло некое недопонимание.

Я просто показала отчёты твоему невежественному брату и терпеливо ответила на все его вопросы.

Он сам пришел к выводу, который определил его дальнейшие действия, и решил вернуться в святилище, чтобы защитить тебя.

Наверное, он уже закончил переговоры с кланом и сейчас пытается вернуть мир в нормальное, сделанное-для-людей состояние.

Если Всевышняя что-то пожелает, у всего мириада богов не останется другого выбора, кроме как подчиниться. Моя божественность всё-таки не такая высокая, так что вскоре я больше не смогу говорить...

В общем, я просто захотела выйти из тени и объяснить тебе ситуацию.

Мои поздравления, Сасами-сан.

Теперь твои спокойные деньки будут длиться вечно.

Примечания переводчика:

1. Группа злокачественных опухолей.