К тому времени, как я добралась до Академии Конохана Сакуя, всё уже было кончено.

Должна сказать, я была поразительно беспечна. Но, наверное, мне просто не хватило уверенности в своей идее, в своём выводе, и мои сомнения заставили меня сначала попробовать спросить Кагами, что же всё-таки происходит.

Я не смогла до неё дозвониться, и на смс она не отвечала, потому я в конце концов пошла с Тамой к ним на квартиру (она располагалась недалеко от моего дома, в здании под названием Труп Ахакихары). Уже наступил вечер, однако Кагами всё ещё не вернулась домой.

Цуруги была дома, но не похоже, что она собирается вмешиваться.

— А, у меня чё-то не очень с таким дерьмом, так что не могла бы ты смотаться и справиться с этим за меня? Благодарю, — кинула она мне с зубной щёткой во рту и выставила за дверь.

— Не задерживайся, ладно?! — крикнула Цуруги вслед Таме, и тогда я решила прекратить бегать с места на место.

Я нашла решение.

Если я не ошибаюсь, то Кагами в Академии Конохана Сакуя.

Мы же «друзья только в школе», да, Кагами?

— Брр...

Пустое здание школы ночью выглядит словно дом с привидениями, но, пробравшись в него, я поняла, что «дом с привидениями» это ещё мягко сказано.

Я чуяла кровь. Достаточно, чтобы сбить дыхание.

Не знаю, из-за какой-то корректировки ли или ещё чего-то, но мой путь ничего не преграждало. Ни школьные ворота, ни двери в школу оказались незаперты, и я вошла в здание без каких-либо проблем.

Я переобулась в сменку, стоящей в шкафчике для обуви, и пошла по тихому коридору.

Кружится голова.

Нечто подобное я чувствовала, когда была хикикомори и пыталась выйти наружу.

Такая тошнота приходила, когда я пыталась выйти в мир, ужасно и эгоистично скрученный другими богами и их корректировками.

Такое чувство словно я надела слишком сильные очки и пытаюсь идти по палубе раскачивающегося корабля.

Всё, что я видела, всё, что слышала, всё, чего касалась...

...потеряло очертания и просто крутилось вокруг меня водоворотом злой воли, нападая на меня.

Это неправильно.

Совершенно неправильно.

Мой перекрученные ощущения тошнотворно мелькали перед глазами.

— Уээээ...

Я ринулась в ближайший туалет и меня стошнило в унитаз.

— Уээ, эээ, оээээ...

Когда мой желудок полностью очистился, я снова поднялась.

Я промыла рот в фонтанчике и ударила себя по щеке, чтобы вернуться к реальности.

Я должна постараться.

Должна постараться...

— ...

Чувствую себя совершенно опустошённой после недавнего, но это не такая уж проблема.

Я вышла из туалета и пошла по школе, убеждаясь, что всё кончено.

Кругом валяется множество странных монстров, совершенно неуместных в этом вполне обычном здании школы.

Большинство монстров выглядят как увеличенные версии зверей или рептилий, но попадаются и чудища, вроде огромного глазного яблока, окружённого кучей мяса. Ещё я заметила гимнастического коня и барьеры для бега у которых проросли руки и ноги. Абсурд да и только.

Все они боги.

Некоторые ещё двигаются.

Я изо всех сил сдерживала силу Всевышней, так что, возможно, они видели меня как обычную девушку. Некоторые скорчили страшные рожи и грозно надвинулись на меня.

Забавно.

Они не знают кто я?

— Не...

Я старалась не разозлиться.

Неважно насколько это детское чувство, я должна установить приоритет этого над всем остальным.

Если я не смогу сдержать силу Всевышней, то мир скорректируется.

Если разозлюсь, расстроюсь, обрадуюсь...

Я должна взять все свои эмоции под контроль и управлять ими, минимизируя эффект, который могу оказывать на мир.

Это мой долг.

Но.

— Не... злите... меня… — выдавила я из себя, собрав каждый грамм своего терпения.

И сразу же после неё все боги вокруг испарились.

Убежали.

Испугались великого гнева Всевышней.

— Хм, а если подумать, это было довольно легко, — пробормотала я, шагая по коридору.

Понятия не имею, где находится Кагами.

Возможно, она уже ушла домой.

Мне хотелось увидеть её, но я не знаю как посмотреть ей в глаза.

Но мне нужно рассказать ей свои чувства.

Я хочу извиниться... и, по крайней мере, рассказать ей правду.

Рассказать правду своему неуклюжему и неловкому другу.

— То же самое и что в день Трагедии Дня Святого Валентина, все боги пытаются снискать благосклонность Всевышней. Всё-таки чем больше Всевышняя любит и ценит тебя, тем выше твоя божественность.

Все боги подчиняются Всевышней.

Всевышняя — глава страны, так сказать.

Для других богов она абсолютный закон. И таким образом их амбиции и попытки лести были бы замечательными.

Но сейчас Всевышняя это такая дура, как я.

Я забыла, что обладаю силой Всевышней, и пожелала завести друга.

А затем я выбрала девушку, Ягами Кагами, как своего друга.

Тогда боги начали завидовать.

Если человека получит привязанность Императора, то это равносильно катастрофе.

Человеческая история доказывает это раз за разом.

Бедная душа, которая станет объектом привязанности Всевышней, будет окружена завистью, злобой и интригами.

Уверена, Кагами ломали как могли, пока я не видела.

Просто я не замечала.

Мне вспомнилась бабушка из кафетерия, которая споткнулась буквально на ровном месте и опрокинула всю еду с подноса на Кагами.

Это было началом.

Это всё объясняет.

После этого Кагами пала жертвой подобных неудач и даже больших бедствий.

Она не подвергалась нападению людей, но скорее Мириада богов, из которых построен этот мир.

Можно сказать они и есть сам мир.

Горшки с цветами падали ей на голову, когда она проходила мимо; собаки и кошки беспричинно нападали на неё... при прогулке мимо строительной площадки разорвавшаяся труба обливала её водой или сама стальная рама падала на неё.

Кагами словно оказалась главным героем дешёвой комедийной манги. Всё и вся в мире устраивало ей неприятности.

Они все старались стащить её с позиции «друга Всевышней».

Нет, на самом деле её жизнь была в опасности.

Мне вспомнилось, когда я увидела её окровавленной однажды ночью.

Она сражалась.

Снаружи она вела себя как ни в чём не бывало и дружила со мной в это «нормальное», счастливое время, но внутри она боролось против всех.

И понятно, почему она хотела быть моим другом только в школе.

Это был предел Кагами.

Это наилучший компромисс, который пришёл ей в голову. Если бы я ничего не осознавая начала относиться к Кагами как другу и на улице, то весь мир ополчился бы на неё.

Все силы Кагами уже уходили на поддержку покоя в школе.

Она не ненавидела меня и не отвергала меня.

Наоборот Кагами неловко приняла совершенно неблагодарную роль, стараясь скрыть всё от меня, такой маленькой и наивной, чтобы я на меня не давило чувство вины.

Ей это не нравилось и очень раздражало, но она всё равно старалась изо всех сил.

@@@— Кагами...

Я просто шла куда глаза глядят и наконец свершилось.

В классе правосторонних первогодок, таком важном в моей повседневной жизни, хоть и останется таким чуть меньше недели.

В центре класса Кагами сидела за своей партой.

Лунный свет, струящийся изо окна, очёрчивал её куклоподобную фигуру.

Она была вся в крови.

И сегодня на ней живого места не оставили.

Наверное, её ранят изо дня в день.

Её дыхание обращалось облачками пара, весь её вид показывал острую боль, она лежала на парте с закрытыми глазами. Я позвала её.

— Кагами!

Она приоткрыла глаза.

А затем посмотрела на меня с тенью удивления, но заговорила своим обычным холодным тоном.

— О боже, что такое, Сасами-сан? Не слишком ли рано ты пришла в школу?

— А ты? Не призадержалась ли?

Мой лучший друг, с которым я только начала формировать отношения и который обычном показывал мне свою саркастичную сторону.

— Разве у тебя сегодня не дела?

Я медленно зашагала, пока не оказалась прямо перед ней.

У меня слёзы наворачивались, так что я старалась изо всех сил выглядеть страшно.

— Т-ты ведь гуляла с одноклассницей? Я подумала, что ты собиралась с ней где-то прогуляться. Это был твой друг, Кагами?

— Нет у меня никаких друзей, — пробормотала Кагами, и до меня донёсся её смешок.

Звучало довольно неприятно, но её голос отдавался такой слабостью и хрипотой, что я не могла рассердиться.

— Она была одержима злыми богами, так что я изгнала их. Думаю, они планировали поселиться внутри реальных людей, подружиться с тобой, а затем поднять свою божественность... злых богов, я имею ввиду, — голос Кагами звучал жалко. — Они насильно корректировали сознания людей, пытаясь сделать их идеальными друзьями для тебя. А ты просто наивный ребёнок, так что уверена, очень бы обрадовалась.

Её голос сочился сарказмом.

— Наверное, тебя устроили бы и такие поддельные друзья. И глупо соблазнённая злыми богами ты бы медленно корректировала весь мир в ложном направлении. Было бы не очень хорошо.

— Ты ведь беспокоилась за меня?..

— Ты меня слушаешь? Ты реально пустоголовая?

— Спасибо, Кагами.

Теперь я всё поняла.

Всё именно так, как ты и сказала.

Я... действительно... действительно была дурой, Кагами.

Я забыла о силе Всевышней и пожелала иметь друзей, иметь обычную жизнь.

Даже не хочу представить какой эффект мои желания возымели бы на окружение.

Кагами это поглотило полностью... она изранена, и всё из-за меня.

— Прости, прости меня...

Хм? Я не вижу перед собой.

Странно...

— Почему ты плачешь? Ты что, ребёнок? — голос Кагами отдавал паникой. — Не нужно беспокоиться. Всё очищено. Я сказала всем богам внутри школы не делать глупостей, подчинила их и побила тех, кто пытался ослушаться. Боги внутри школы больше не опасно.

На лице Кагами выразилась гордость.

— Отныне если ты заведёшь друзей, то можешь быть уверена, что они не результаты корректировок злых богов. Они будут настоящими друзьями, которых ты приобретёшь своими силами. Так что не волнуйся и наслаждайся своей яркой и весёлой школьной жизнью.

Она совсем не тревожилась.

— Пожалуйста, освободи меня от этой роли. Я вымоталась. Всё это так раздражает. Я наконец высплюсь... знаешь, я совсем не спала. Я уже готова требовать компенсации. Так тяжело потрудиться и без причины... Сасами-сан? Ты меня слушаешь?

— К-К-Кагамииии...

— Ёй?!

Я обняла её и повалила на пол.

Сейчас Кагами настолько ослабла, что попросту упала спиной прямо на холодный пол класса.

Я уткнулась лицом ей в грудь и начала всхлипывать.

Прямо как ребёнок.

Ух, такое чувство, словно внутри плотину прорвало... слёзы не прекращаюсь литься.

Кагами зарделась и попыталась оттолкнуть меня.

— Ты чего творишь?!.. Я тебе не подушка! Эй, хватит давить лицом в меня! Ты измажешь меня соплями! Это мерзко! Сейчас во мне полно дыр… с ранами нужно быть осторожней!

— Кягябиии...

Я не слышала ни единого её слова.

— Прости! Я была такой дурой!.. Ты не должна больше страдать! Я отругаю всех злых богов! Я сделаю, чтобы тебя больше не ранили! Так что, Кагами... пожалуйста... после этого, я хочу... всегда...

— Ух, не ори ты так, паскуда!

Кагами назвала меня самым худшим, что я только слышала.

Но я не отступила.

Я продолжила обнимать её и рыдать у неё на груди.

— Кагамиии... прости... я очень люблю тебя...

— Ух, ты отвратительна. Свинья! Умри!

Уверена, Кагами тоже не знала, что делать.

Из-за своей застенчивости, я сглупила и сказала Кагами кое-что ужасное. Сказала, что она друг напрокат, что мне нужен кто-то вроде «Кагами или типа того», сказала, что она просто для практики.

Я сказала ей, что она не настоящий друг, и я использую её как стремянку, чтобы постепенно завести настоящий друзей.

И Кагами приняла мои слова за чистую монету.

Так что она старалась изо всех не для того, чтобы я не чувствовала себя виноватой в чём-то, не чтобы создать среду в которой я смогла бы завести «обычных друзей».

Она старалась изо всех сил подавить богов в школе, чтобы я осознанно или неосознанно не смогла использовать силу Всевышней, чтобы схитрить и завести друзей не своими силами.

Она подумала, что если это случится, я не обрадуюсь.

Но, Кагами.

Так меня понять, взять на себя мою боль и проблемы...

В мире есть только одно слово обозначающее подобное.

— Кагами.

Я попросила её ещё раз.

— Пожалуйста, будь моим другом.

Кагами прекратила сопротивляться.

Словно сломанная кукла.

Или может, как ребёнок, только появившийся на свет.

Мне действительно нравится эта её сторона.

Она не привыкла принимать похвалу, так что она уклоняется и отворачивается от других, и из-за этого её все принимают как нелюдимую.

Однако она тоже чувствовует себя одиноко и старалась изо всех сил ради других...

Я очень её люблю.

Да, уверена, я смогу понравиться ей больше.

— Я… — тихо пробормотала Кагами, словно говоря сама с собой. — Раньше я была куклой. Безвольной куклой. Я была просто совершенным инструментом, который исполняет любую задачу наилучшим образом.

Её красивый голос возвышенно разносился по комнате.

— Но я всегда чувствовала себя неполной. Моё сердце пустовало. Я была просто безжизненной машиной, и не могла даже плакать. Но я всё равно хотела жить «обычной» жизнью. Вместо превосходной куклы, которая живёт, чтобы убить или быть убитой, я хотела быть обычной девушкой, которая умеет плакать и смеяться.

Я почувствовала как ладони Кагами неловко коснулись моей спины.

— Если мои молитвы смогут сбыться, то, всевышние боги, я хочу быть человеком.

Хоть я и не бог.

Всего лишь безобразная подделка, позаимствовавшая силу бога.

Но я хочу исполнить её желание.

— Я хочу быть человеком. Глупым, слабым, но тёплым человеческим существом.

— Кагами...

Но я дура, и сейчас не могу сделать многого для неё.

Хотя есть кое-что, что я могу.

— Ты уже тёплая.

Я тихонько прижалась к ней.

Прижалась к этой девушке, окроплённой кровью.

В этом пустом классе, освещённом лишь лунным светом.

Нас окутала тьма и тишина, однако ещё и тепло.

— По... нятно...

Кагама моргнула, но затем расслабилась и улыбнулась мне.

Её улыбка оказалась удивительно красивой.

— Смогу ли я когда-нибудь стать человеком? Смогу я... стать твоим другом?

— Сможешь. Давай... теперь стараться вместе, Кагами.

Эта девушка, которую когда-то давно использовали как куклу, наверное, очень устала... она испустила долгий вздох, а затем закрыла глаза, продолжая меня обнимать.

До меня донеслось её спокойное дыхание. Она уснула.

— Сладких снов, Кагами.

Наверное, мне тоже стоит поспать...

@@@Осталась лишь неделя до конца моего первого года в старшей школе.

Моя юность пролетала мимо меня со скоростью ветра.

Но у меня появился друг, потому я постараюсь изо всех сил насладиться временем с ней на всю катушку.

Я буду смеяться и плакать, спорить и играть.

Вместе с человеком из зазеркалья, который так напоминал меня саму. Вместе с тобой.