Две недели прошли быстро.

И я оказалась в совершенно нежелательном положении.

Я ожидала, что дня за три обучусь навыкам хорошего друга и обычной старшеклассницы, все начнут считать меня весёлой, и за неделю я сброшу клеймо девушки, которую нужно жалеть.

После уже и новые друзья не за горами, а затем меня бы ждала чудесная жизнь и опыт, что который и не светит хикикомори.

Ну, не всё идёт по плану.

Ничего удивительного, тем более я же решила не злоупотреблять силой Всевышней.

Немногим больше чем через неделю закончится мой первый год в старшей школе, и я уже начала отсчитывать дни до церемонии окончания года. Меня охватила паника и даже недоумение.

А?

Что?

Разве всё не должно стать лучше?...

Я должна быть счастлива... должна больше веселиться...

Это странно. Просто странно. К тому же очень раздражает.

По сравнению с моей маленькой комнатой дома, где каждая мелочь проходила так, как мне того хотелось, это совершенно другой опыт.

Вполне естественно, что не всё будет работать по плану.

Но всё-таки я просто в шоке.

Это реальность? Это и означает жить «реальной» жизнью?

Понятно. Думаю, я немного недооценила эту «реальную жизнь».

Эхехе, мой косяк.

Я просто подожду ещё немного, попытаюсь научиться на своих ошибках и когда-нибудь привыкну к этому...

Тогда же всё сработает?

— Кагами.

Я была оптимисткой. Или может, просто прятала глаза от реальности. Всё равно, из-за этого я не старалась.

Что случится, то случится.

Со временем я смогу выполнить свои цели.

Я так поверила в это, что совсем перестала думать и пытаться стать лучше.

Или может, просто боялась.

Боялась реальности, что не выслушает и единого моего слова.

— Эм, Кагами.

После уроков.

Кто-то написал «до церемония окончания 6 дней!» на доске под датой. Эти слова пронзили мою грудь огненной стрелой.

После окончания года классы перемешиваются. Другими словами, осталось меньше недели прежде, чем мы больше не увидим тех же людей в своих классах. Из-за этого чувство концегодового одиночества пронизывало класс.

Но на самом деле я чувствую не то же, что и остальные.

К этому времени я уже должна перестать быть аутсайдером...

Должна шагнуть вперёд, обратиться к другим ученикам и раскрыться.

Но не было ли это всё иллюзией? Может... я только притворялась, что стараюсь?

Может, я совсем ничего не изменила?

— Уняа.

Когда я потрясла её за плечо, Кагами устало поглядела на меня. Как обычно она спала.

— Сасами-сан, что такое?

Совсем не похоже, что она хочет говорить со мной.

Понятно. Она устала играться с этой дружбой, так ведь? Извини...

Я слегка вздрогнула от её слов и просто глядела на неё. Меня покинула вся уверенность.

Даже после того вечера, когда я нашла её без сознания и всю в крови, после того, как она меня отчитала холодными словами, её отношение ко мне не изменилось.

Если я говорила с ней, она отвечала обычно.

Но я чувствовала расстояние между нами, и мои попытки общаться с ней стали всё более и более неловкими.

Нет, это не правда.

Мы друзья.

Даже если только в школе, Кагами — мой друг. Так что...

— Эм, вот.

Если вложу больше усилий в дружбу с ней, если я постараюсь изо всех сил, то, уверена, я смогу найди счастье.

Однако я понятия не имею каким образом я должна стараться изо всех сил.

— Я-я выиграла билеты в кино в конкурсе магазина...

В магазине сёдзё манги, которую я обычно читаю.

Может, это из-за силы Всевышней, но я часто выигрываю всякое.

— Если хочешь, может, сегодня... может, сходим вместе?

— ...

Кагами зевнула и уставилась на билеты, которые я протянула ей.

Немного помолчав, она начала бормотать ответ, не выказывая ни грамма эмоций:

— Прости. На сегодня у меня уже есть планы.

— А, понятно.

Я ожидала подобного ответа.

Но я не сдамся.

— Ну, а когда освободишься? Хочешь где-нибудь прогуляться? Если и не фильм, я на самом деле не очень хорошо знаю окрестности, так что может, ты покажешь мне…

— Извини. Ты можешь не просить меня о таком какое-то время?

Безэмоциональные слова Кагами ударили меня прямо в сердце, и я почувствовала слёзы на глазах.

— Эм... я... раздражаю тебя?

Она действительно выглядит уставшей от меня.

Так я думала.

Понятно.

Я так старалась заставить Кагами быть моим другом.

Я сказала, что это лишь временно, что я лишь использую её как друга напрокат, что она лишь практика... но это всё, чтобы скрыть смущение. И даже так, я должна сжать каждый грамм своего мужества, чтобы спросить её.

Но Кагами не знала ничего из этого.

Она согласилась быть моим другом лишь из-за чувства обязанности.

Я не хочу этого... я почувствовала как слёзы потекли по щекам.

Я словно ребёнок.

Что за чёрт?..

— Нет, — Кагами даже не бровью не повела. — Есть ли ты, Сасами-сан, или тебя нет для меня это не играет никакой роли. Твоё существование совершенно не влияет на мою жизнь. Возможно, ты слишком чувствительна, Сасами-сан?

С этими медленными неторопливыми словами, рушащими мой мир, Кагами поднялась.

Взяла портфель и прошла мимо меня, и ни единого намёка на привязанность не отразилось на её лице.

— ...

Она остановилась и немного поколебалась, открыла и закрыла рот несколько раз.

Но потом её взгляд упёрся в землю, и она просто бесстрастно пробормотала.

— Ну, до завтра.

— Плевать... — я выкрикнула в отчаянии. — Мне теперь плевать!

Кому я это крикнула и что я имела ввиду?

Я потёрла глаза, оттолкнула от себя Кагами и вылетела из класса.

Я всё бежала и бежала и бежала, дышать становилось всё тяжелее, но так никуда я и не пришла.

@@@Впервые за долгое время я бежала столько, так что неожиданно на меня навалилась усталость, и я направилась передохнуть в клубную комнату Производственного клуба.

Я достала мобильник и позвонила брату, но он сказал, что сегодня на весь день застрял на совещании и немного припозднится, и пара минут ушло на поливание его бранью для разрядки.

Брат заволновался и предложил ускользнуть с собрания и пойти домой вместе, но мне как-то не хочется, чтобы его увольняли, поэтому я собралась с силами и решила пойти домой одна.

Свет уже выключили для экономии энергии, я брела по тёмному коридору.

В Академии Конохана Сакуя немного клубов, так что сейчас народу немного. Я начала переобуваться около входа в школу как вдруг заметила кое-что.

Кагами.

Она шла вместе с нашей одноклассницей, которую я раньше уже встречала.

Она ведь говорила, что у неё дела.

Я думала, у неё действительно какие-то важные дела.

Но что за чёрт? Она просто гуляет с другой одноклассницей и вообще никуда не спешит.

Мой разум затуманился.

Всё побелело, перед глазами метались огни и дыхание затруднилось.

— М-м...

Я лишь предположила...

Просто предположила, что у Кагами нет друзей.

Что она такая же как я.

Что с ней будет легко подружиться. Но я лишь обманывала себя.

У Кагами есть дела изо дня в день, наверное, она каждый день веселится со своими друзьями, а я просто мешаюсь. Она просто старается изо всех сил, чтобы вытерпеть меня.

— Не могу больше выносить этого...

Я перестала быть хикикомори, старалась изо всех сил и рискнула выйти.

Решила жить обычной жизнью, стоять на своих ногах и когда-нибудь стать счастливой... ни на чём не основываясь, я верила, что смогу достичь всего этого.

Но ошиблась.

Сделала огромную ошибку.

— Я не могу... выносить это больше... уже нет...

В этот момент Кагами и другая девушка исчезли.

Я успокоилась и поспешила домой как можно быстрее, стараясь ни на кого не смотреть.

@@@Я сломлена.

Для других это, наверное, довольно жалкая история.

Я невредима.

Меня никто не пронзил ножом или ещё что, моя жизнь очень удобна.

Окружающие добры ко мне, и я живу в благополучной стране, свободной от войны.

Было бы эгоистично утверждать, что я несчастна.

Но я всё равно ненавижу это.

Всю жизнь меня оберегали и баловали, так что хватает даже такой мельчайшей неудачи, чтобы разбить мне сердце.

Меня выбили из колеи отказ Кагами и её холодные слова.

Я не лучше избалованного ребёнка.

Слёзы текли по моим щекам, пока я шла.

Шла домой одна.

Если бы я пришла домой в таком состоянии и вернулась в свою комнату, полную знакомой теплоты и спокойствия, то, наверное, решила бы никогда больше не стараться, а потом... возможно, снова закрылась бы.

Но я избалованный ребёнок.

Когда у меня проблемы или депрессия, всегда кто-то приходит мне на помощь.

— Уахахахахаха!~~

Сама не заметила как оказалась в парке неподалеку от дома.

Солнце уже почти село, но соседские дети ещё радостно резвились в парке.

Они побросали свои рюкзаки на землю и весело бегали.

В центре группы, возвышаясь над другими детьми, стояла Тама — третья из сестёр Ягами.

У неё такое шикарное тело, что довольно сложно представить, что она учится в младшей школе. Вдобавок, несмотря на холод, на ней была лёгкая одежда, и почему-то её глаза закрывала повязка, добавляя ей какой-то жуткости.

— Они, они[1], я зде-есь!

— Иди за мно-ой!

— У-у-ух! Вы где все? Вы здесь? Тама съест ва-ас!

— Ой, она поймала меня!

— Хм-хм... этот запах... это Саттин! Приятного аппетита!

— Ай?! Не ешь меня на самом деле, Тама-тян!

— Эй, только Сато?! Так нече-е-е-естно.

— Съешь и меня!

— Тама-тян в повязке... Тама-тян в повязке!..

Почему-то они забили на правила, и все мальчики навалились на беззащитную Таму.

— О-о-ох?.. Что такое? Ах, не трогай Таму там... ихи-хи, они проиграл! Но Тама низший они! Даже если вы побьёте Таму, есть ещё второй и третий они... бугага! Не ешь меня! Это Тама должна есть тебя!

Хм, честно говоря, мне это видится не больше, чем сексуальные домогательства младшеклашек к взрослой девушке...

Я видела один хентай, который начинался абсолютно так же...

— Хм? О? Я чую Мамарин!

Пока ещё не достигшие половой зрелости дети продолжали наваливаться на Таму, всё больше охватываясь этим новым для них волнением, та энергично поднялась и стряхнула их с себя.

Она вычислила меня и уверенно прыгнула, даже не сняв повязку.

— Ух! Это Тама! Э-эм, Тама, знаешь, Тама слишком хорошая в обычных салках, так что мы играем в жмурки! Тама очень быстрая! Быстрее всех в классе!

Тама продолжала болтать без умолку о себе, крепко прижав меня к себе.

— Хмм? Мамарин, это же ты? Почему Мамарин совсем не говорит? Может, это не Мамарин?.. Хмм, ну... лизь... Нет, на вкус Мамарин!

Не лижи меня, чёрт подери.

— Хм? Мамарин плачет?

Может, я была на вкус солёная, но на лице Тамы изобразилось недоумение, а затем она быстро сняла повязку.

У меня глаза красные и опухшие.

От этого уже не отвертишься.

— А, прости, у меня дела, — выпалила я и попыталась убежать, но Тама удержала меня всей своей невероятной силищей.

— Погоди, Мамарин! Хочешь поиграть с Тамой?

Её голос звучал отчаянно.

Жутковато как-то.

— Сестрица Цуруги сказала Таме... она сказала Таме, что когда ты грустная это очень опасно. Так что давай поиграем? Когда тебе грустно ты начинаешь думать о всяком разном, да? А когда Тама и Мамарин и другие как мы думают слишком много, то все боги вокруг стараются порадовать нас и изменяют мир! Так.. так...

Сейчас Тама даже почти плакала, умоляя меня всеми силами.

— Когда Мамарин плачет, у Тамы всё так сжимается в груди... Тама дурочка, и она не знает, что к чему... но Таме нравится когда Мамарин улыбается...

Я пала не так низко, чтобы отвергнуть это искреннее предложение, исходящее от Тамы.

Итак, я играла с младшеклашками, пока вороны не заплакали[2].

@@@Не успела я и опомниться, как солнце уже полностью село.

Все детишки радостно потопали по домам, но в отличие от них у меня не безграничные запасы энергии, потому я просто рухнула на парковую скамейку.

Я… что-то перестаралась...

Но я впервые делала это.

Салки. Прятки. Кулачки...

Довольно известные игры.

Но опыта у меня не хватает, и можно даже сказать, что я больший ребёнок, чем эти младшеклашки.

Ну да ладно.

Я. Так. Устала.

— Было очень весело, Мамарин.

Почему-то Тама осталась со мной и села рядом, похлопывая ногами.

Она вдруг начала заглядываться на прилавок, продающий запечённый картофель, полными желания глазами, так что я дала ей сбегать и купить немного.

Тама крепко сжала монеты и радостно помчалась туда, вернувшись со свежезапечённой картофелиной.

— Ух, у-ух. Мамарин такая хорошая. Картошка, картошечка, картолюсечка.

— Спасибо, Тама.

Пока Тама напевала свою таинственную песню, мне вдруг захотелось подразнить её. Я взяла из пакета картошку и начала есть её сама.

— М-м, вкуснота.

— Э?.. Э?..

Тама не поняла, что я её дразню, и просто глядела на меня переполненными надеждой глазами.

Блин, какое разочарование.

Сердце просто разрывалось от взгляда в этих чистых огромных глаз, так что я разделила картофелину пополам и положила одну половинку в рот Тамы.

— Ам... чавк-чавк. Ещё, пожалуйста!

— Так быстро! Прости, Тама. Втора половина моя… Ай! Не надо красть её прямо из моего рта губами! Ты можешь украсть кое-что поважнее картошки!

Тама дюйм за дюймом приближалась к моему лицу своим в то время, как я всеми силами отталкивала её от себя.

В конце концов я просто отдала ей оставшееся.

— На этот раз ешь помедленнее, — предупредила я.

— Круто-круто.

Тама сидела рядом с сияющим лицом, а я поглядела в ночное небо.

Сегодня, должно быть, худший день в моей жизни, но благодаря Таме я чувствую себя куда лучше.

Я вдруг осознала, что больше не чувствую той тяжести.

Но это не значит, что всё разрешилось.

Всё ещё оставалась проблема в моих по-прежнему трудных отношениях с Кагами. И вина этого, скорее всего, лежит на мне.

Я должна измениться. Должна вырасти.

Но... я понятия не имею как.

— Давай когда-нибудь ещё поиграем, Мамарин. Тама с остальными всегда бываем в парке.

Не, сегодня я играла с тобой и ребятами, потому что слишком расстроилась... но обычно было бы немного неловко девушке моего возраста играть с младшеклассниками.

Но когда я посмотрела на Таму и увидела выражение лица девочки, которая даже в самых смелых фантазиях не могла вообразить, что кто-то ей откажет, то смогла лишь выдавить: «Ну-у... Ладно, как настроение будет».

Я вытерла рот Тамы носовым платком (всё это время она мычала и всячески извивалась).

— Эй, Тама...

Я чувствовала бессилие, лёгкое чувство зависти билось в моей груди.

— Как ты заводишь друзей?

Я вот не знаю.

Идея, конечно, не очень просить научить заводить друзей младшеклашку, но сейчас я готова ухватиться за любой шанс.

В учебниках и в интернете хранятся тонны информации, но важные в реальной жизни знания подобны сокровищам, за которыми приходится охотиться каждому человеку самостоятельно. Уровень сложности реальности слишком высок.

И иногда нужно просто сдержать стыд и попросить помощи у людей лучше тебя.

Даже если она такая... Тама всё-таки бог.

— Хм? Почему ты спрашиваешь такое у Тамы?

Тама искренне удивилась.

Словно не поняла, что значит мой вопрос.

Я, сдерживая смущение, поднялась и купила две бутылки чая в близлежащем автомате.

От картошки запершило в горле.

— У тебя, Тама, так много друзей. У меня вот нет... так я о том... это немного странно, но... думаю, я завидую.

— Но разве Мамарин с сестрицей Кагами не друзья?

Моё сердце заколотилось.

Тама не заметила, что я замерла, и радостно продолжила.

— Раньше, когда мы ужинали, сестрица Кагами молчала... а сейчас она столько рассказывает о школе! Говорит об обедах, как работает в парах с Мамарин на физкультуре или английском... на лице сестрицы Кагами никогда не появляются э-мор-ци-и, но она на самом деле радуется! Тама знает!

Радуется...

Она?

— Сестрица Кагами две недели назад сказала «я сегодня завела друга» и устроила нам тако-ой праздник. Но сейчас сестрица Кагами выглядит немного грустной, так что, Мамарин, позаботься о ней, хорошо? Сестрица Кагами иногда слишком старается и заставляет Таму волноваться.

Если о тебе беспокоится Тама, то ты делаешь, что-то ужасно неправильное...

Так Кагами завела друга...

А, так она действительно думает обо мне как о друге...

— Тама и другие — боги, так что мы всегда сомневаемся.

Тама посмотрела прямо на меня с неожиданно просиявшим лицом.

— Мы боги, поэтому иногда, если мы захотим что-то, мы корректируем мир, чтобы он стал лучше для нас. Даже если не хотим. Люди низкие, и если Тама захочет, она сможет откорректировать их и заставить быть её друзьями. Это страшно.

Люди молятся богам.

Они доверяют им свои желания и надежды.

Но если так, то на кого должны рассчитывать боги, когда они встревожены?

Они должны решать свои проблемы самостоятельно?

В каком-то смысле жизнь бога куда строже жизни человека.

— Даже если Тама завела друзей и много с ними играет, и они говорят Таме, что любят её... может, это просто из-за того, что Тама заставила их так сказать. Это страшно... Тама постоянно боится... но Мамарин и сестрица Кагами — боги. Вы должны быть настоящими друзьями, не из-за каких-то там сил... Тама завидует.

Я передала ей бутылку с чаем, Тама окрутила крышку и отпила.

По её подбородку потекли капли чая.

— Уф... вы настоящие друзья, поэтому иногда будете делать друг другу больно. Сестрица Кагами тоже много плачет и беспокоится. Тама волнуется, но ещё она завидует.

Тама приблизилась ко мне и мягко сжала мою руку.

А затем, хоть она и сама бог, она посмотрела на меня словно в мольбе.

— Пожалуйста, позаботься о сестрице Кагами.

Её слова тронули меня... и я наконец всё поняла.

— Всё должно скоро закончиться. Просто подожди, или если можешь, то помоги ей. Сестрица Кагами старается изо всех сил... «всё закончится не позднее конца учебного года». Тама и сестрица Цуруги хотели помочь, но она отказалась. «Сасами-сан мой друг, именно я должна это сделать», так она сказала...

Примечания переводчика:

1. Они — ёкаи японской мифологии. В данном случае вода в жмурках.

2. Т.е. до позднего вечера