Глава 38: Следуй за нами

* * *

... Я помню.

Тот сон. Сон о любви, который я увидел в ночь вечеринки.

И в кого... Я был влюблён.

... Ни в кого.

Это была... Не Акиха и не Харука.

Странный сон.

Тело точно парило, всё было нечётким, я понимал, что это сон.

Но чувства. Я любил по-настоящему.

Радостная сладость и боль в груди, счастье находиться рядом с «ней» было самым настоящим.

Не просто сон, в нём было нечто реальное...

Потому... Я не хотел верить.

В то, что я не люблю ни Акиху, ни Харуку.

А неизвестно кого...

Я никому не мог сказать об этом. Если бы сделал это, причинил бы боль. Созданные отношения, пророщенные отношения я мог попросту разрушить.

Потому... Я должен взять ответственность и запереть это в своей груди.

Я не мог забыть.

Просто собрался... И запер чувство в груди. Так я решил.

И в итоге... Потеря себя оказалась неожиданностью, я и подумать не мог, что вот так доставлю проблемы Акихе и Харуке. Но они ни о чём не узнают.

Потому... Это до сих пор остаётся секретом.

Я бережно храню в себе то, что понял во сне...

— ... Да, понятно.

Обычный класс на углу школьного здания.

Ещё три дня, и это будет первый класс третьего года.

С начала каникул я рассказал обо всём, что происходит, и Тиёда-сенсей вздохнула с облегчением.

— Хорошо, что не приходится вмешиваться... Я переживала, что будет тяжело ходить в школу... — она мягко улыбнулась.

На днях Я, Акиха, Харука и Кирика приходили в школу, и изначально мы не собирались общаться вот так. А из-за всего случившегося теперь на её лице усталость. Она переживала не только за меня, но и из-за изменений, происходивших с Акихой и Харукой.

— Да, верно, со школой проблем не будет, — сидевшая рядом мама кивнула сенсею. — Он сам так считает, и мне кажется, что лучше не менять обстановку.

Вначале мама переживала за перемены во мне, но уже успела принять их. Теперь любое моё состояние считалось нормальным.

Кстати сегодня я... Скорее всего спокойный. Сейчас я не стремился извиниться за всё. До этого я бы постоянно просил прощения перед сенсеем. Потому она и смогла улыбнулась.

— Понятно, тогда и этот год начнём обычно, как и предыдущий. Ну что, Яно-кун? До церемонии поступления осталось три дня. Сможешь с первого дня вписаться в класс?

— Да... Думаю, никаких проблем не будет. Хотя они наверняка подумают, что со мной что-то не так.

— Да. Хотя если вы раньше не общались, такие ребята ничего не поймут.

Верно.

Если меня кто-то не знает, он и не поймёт, что со мной что-то не так, и что мой характер меняется.

Я меняюсь более неприметно, чем Акиха и Харука. Это происходит не мгновенно, и память при мне остаётся.

Да, всё должно получиться.

... Мы поговорили ещё немного, и совещание закончилось.

— Что ж, я пойду... — мама первой покинула школу.

Я объяснил ей и сенсею, что дальше у меня важное дело.

— ... Поговорите в клубной комнате? — провожая нас, спросила Тиёда-сенсей. — Собираешься поговорить с Акихой-тян и Харукой-тян в клубной комнате?..

— Да, верно.

— ... Понятно, — кивнула женщина.

После чего посмотрела на меня и подбадривающе улыбнулась.

— Постарайся... Как следует.

— ... Да.

Этими словами... Она подтолкнула меня вперёд.

Будто какой-то переключатель во мне нажала. Из «спокойного» я переключился в «собранного».

Дальше что-то будет.

Думая так, я рад, что смог посмотреть себе в глаза...

... Харука и Акиха сказали, что хотят поговорить в клубной комнате.

Не дома, в парке или кафе, а именно в маленькой клубной комнате.

Хоть и каникулы, они придут в школьной форме, чтобы поговорить в важном для нас месте.

Я... Прекрасно это ощущал.

Мы всё обсудим. И это будет очень важно.

И будет какой-то результат. Может с моей личностью, может с нашим подвешенным положением в отношениях. А может... С их раздвоением личности.

Уверенность в этом была близка к вере. Сердце начало биться быстрее.

... Что же будет?

Не знаю. Даже не представляю, что с нами будет дальше.

Ведь я даже свои чувства не могу нормально принять. То, что мне приснилось. Что я не люблю ни Акиху, ни Харуку.

Я не хочу в это верить. И молюсь, чтобы это оказалось неправдой.

И хочу ещё кое-что.

Пусть я слаб, и не могу принять всего... И всё же прошу. Пусть у меня получится принять их желания, их чувства...

— ... Мы сегодня свободны, — Тиёда-сенсей обратилась точно к боксёру за секунду до матча. — Я и сотрудники больницы предполагаем, что сегодня может случиться. И родные тоже. Потому... Если что, сразу звони.

— ... Да.

На всякий случай они тоже готовились.

Хоть вслух они и не говорили, но девушки уже меняются раз в пятнадцать минут. В таком случае, что бы ни случилось... Это приведёт к изменениям. Тут я уверен.

И теперь Акиха, Харука... И я поговорим втроём.

— Прости, что переложили это на тебя, Яно-кун, — с грустью сказала Тиёда-сенсей. — Но я рада, что это ты.

Эти слова были приятны.

Я немного призадумался:

— ... Я тоже рад, что вы были нашей классной, — ответил я.

Её глаза округлились от удивления... И она впервые весело улыбнулась.

— Надеюсь, что так.

— Да. Ну, я пошёл... — сказал я... И вышел в коридор.

Я пошёл в кабинет, где провёл кучу времени.

За окном уже была весна. Набухали почки сакуры. И одежда на людях стала легче.

... Да, сезон закончился.

И в то же время... Начался.

Я чувствовал это кожей, ощущал запах воздуха, и то, что я видел, лишний раз напоминало мне реальность происходящего...

* * *

— ... Ах, спасибо, спасибо, — голос точно принадлежал актёру со сцены.

Я прождал около десяти минут. А она была такой же как обычно... Харука, пришедшая ко мне, оказалась даже более жизнерадостной.

— Прости, заставила ждать?

— Да нет. Назначенное время ещё не настало.

— Вот как, тогда ладно.

Девушка поставила сумку и села напротив.

От неё исходил сладостный аромат. Это от шампуня или может средства для стирки? А может это окутавших её по пути запах весенних цветов.

... Я вспомнил, как мы встретились.

Как раз год назад я познакомился с Акихой и Харукой.

Тогда я тоже прекрасно ощущал этот запах, когда девушка была рядом.

Воздух слегка холодил кожу, пока ещё зима не до конца отступила. Но... Точно. Уже почти целый год прошёл.

Какое-то время я смотрел на Харуку передо мной.

Уже знакомая и привычная форма, волосы, которые блестят в свете солнца.

Белые щёки, точёный носик, губы цвета персика.

И... Большие глаза.

В них была влага и чернота многих миллионов лет.

Там сияло бессчётное число звёзд, а вихри света затягивали... Время, которое я провёл с ней. Этот год был как целая вечность.

Как же хочется оставить запись.

То, что я пережил с ней, сильно изменило мою жизнь.

Даже когда окончу школу и стану взрослым, даже когда состарюсь и буду готов покинуть этот мир. Это время будет казаться мне особенным и важным.

В этом я уверен. Для меня это было ясно, как пророчество.

Потому хотелось, чтобы это длилось вечно. Чтобы эти дни растянулись навсегда. В какой угодно форме. И хотелось бы оставить какую-то память об этом.

И сейчас... Начинается последняя глава этой истории.

После этого всё закончится.

... Ответ приблизит момент выбора.

— Как прошла встреча? — спокойно спросила Харука.

— Да буду с весны как обычно в школу ходить. За мной будут наблюдать и если что принимать решения.

— А, ну да. Так лучше будет. Так же и в моём случае в том году было.

— ... Точно. Живёшь обычной жизнью, но чуть что, приходится реагировать.

— Точно, точно. И знаешь, — тут она замолчала.

По лицу было ясно, что она о чём-то думает...

— ... Я обдумала всё.

... Сказала так, будто это обычный разговор.

Коротко и словно не важно.

Но я понимал. Это был сигнал. Сейчас мы перейдём к основной теме.

— Какое-то время... Я видела разные стороны Яно-куна. При поддержке Кирики-тян я узнала про разного Яно-куна, которого видят другие люди... Я и Акиха обдумали всё. И пришли к заключению.

— ... Вот как, — я кивнул и улыбнулся Харуке. — Спасибо, что всё серьёзно обдумала.

— Хи-хи, пожалуйста, — она тоже улыбнулась и прищурила глаза. — Однако, — насупилась девушка. — Наши мнения разошлись. Я и Акиха пришли к разным выводам. И предложить тебе хотим разные вещи.

— Понятно...

— И потому. Выслушай нас по очереди. И мог бы ты принять нас. Выбери что-то или можешь не выбирать. Но я бы хотела попросить об одном... — Харука снова улыбнулась.

На лице не было ни сожалений, ни неуверенности, ни страха... Она просто улыбалась.

— ... Возможно это конец, — проговорила она. — Последний раз, когда мы, Акиха и Харука, сможем поговорить с тобой... Ага. Потому я буду рада, если ты выслушаешь внимательно.

— ... Да.

Я принял решение.

Готовый принять каждое слово Харуки... Я кивнул.

Вот как, значит это конец.

— Конечно... Я выслушаю.

— ... Спасибо. Тогда пора, — сказала Харука и подняла взгляд, будто что-то искала.

И после короткой паузы кивнула.

— ... Скоро появится Акиха, пусть она будет первой.

* * *

— ... Здравствуй.

— Да, здравствуй.

Акиха подняла голову и посмотрела на меня.

Почему-то мы поздоровались вежливо и улыбнулись друг другу.

Атмосфера казалась странной. Я и Акиха были спокойны.

— Харука тебе... Всё объяснила?

— Да. Всё.

— Вот как... Тогда я могу начинать?

— Да, пожалуйста.

Даже тон остался неизменным.

Никакого бегства от реальности. Для нас... Возможно это последнее оставшееся время, потому надо как следует его прочувствовать.

— ... Хорошо, — она кивнула... И глубоко вдохнула.

И, сидя напротив меня, начала говорить...

— ... Какое-то время я видела разные стороны Яно-куна. Не то, которого знаю, а того, которого не знаю. Крутого и милого... Было так смешно. Когда Токико-тян рассказывала...

Она приложила руку к губам и стала хихикать.

— Я и сам удивился.

Вслед за ней я тоже засмеялся.

— Но когда я увидела тебя таким. Да, моё мнение изменилось.

— Вот как, — я несколько раз кивнул.

— Я подумала, что все воспринимают Яно-куна по-своему. И все они — настоящий ты. И это не предвзятый образ... Да. Если бы я была на их месте, возможно видела бы тебя таким же, — тут она впервые помрачнела.

Её красивые брови нахмурились, пока на девушку падал солнечный свет.

За открытым окном похоже дул ветер. Шторы колыхались, играя с тенями внутри помещения.

— Потому... Он дрогнул, — проговорила Акиха. — Образ Яно-куна внутри меня.

Будто была какая-то вина.

Словно это было нечестно по отношению ко мне, и она говорила с болью.

— Похож на литературную барышню, нежный, серьёзный, добрый... Мне указали на столько всего, чего я не замечала. Я была в замешательстве. Нет, наверное я до сих пор в замешательстве. Что это? Какой Яно-кун настоящий? Я видела поддельного Яно-куна?.. Но нормально ли то, что я видела только новые стороны? Во мне появилось противоречие. Есть те, кто воспринимают тебя совершенно иначе. Так кто же неправ?.. — тут Акиха вздохнула.

Её переполняли чувства.

Чтобы перевести дух, она несколько раз вдохнула, но возбуждение никуда не делось.

— Но тут я вспомнила, — глядя на стол, она прищурила глаза. — Итсука-тян и Сюдзи-кун говорили, что нынешний Яно-кун не кажется им странным...

— ... Да, они так и сказали.

Когда мы были дома у Сюдзи, они сказали это.

Честно говоря, я сам не очень это понял.

Моя личность нестабильная, но здесь ничего странного? Такое вообще возможно?..

— Так вот. Думаю, я тоже поняла... — на лице Акихи появилась улыбка, будто она испытала облегчение. — Вначале я не подумала. Но потом задумалась и вроде поняла. Яно-кун, которого видят другие, не поддельный, как не поддельный и тот, которого вижу я. Принять это и правда сложно... Но всё именно так.

По лицу Акихи было видно... Она нашла ответ.

Девушка не сомневалась. Не испытывала неуверенность. Что бы ни случилось, она примет всё.

Она приняла. Свои мысли. Полученный ею ответ.

... Это были оставленные чувства.

Сложно принять это. Так и есть.

Ничего странного, что я вот так меняюсь? И почему же?

— ... Значит я, — начал говорить я, и голос оказался хриплым.

Тиёда-сенсей сказала сделать всё как надо, потому я собрался.

Но её магия постепенно ослабевала...

— Какой я человек... Какой у меня характер, о чём я думаю...

— ... Всё, — ответила Харука. — Всё это — это ведь и есть ты? Не могу выразиться как следует... И не знаю, что за человек получится в итоге. Но, да. Всё это Яно-кун.

... Спиной я ощутил сильные чувства.

Я точно стоял в чёрной дыре. Оказался голым посреди пустого поля. Почувствовал холод, пробежавший по спине.

Всего миг... И я теперь ощущал неуверенность.

— Потому... Да, я не считаю, что с тобой что-то не так. Может когда-нибудь и получится найти ответ, а может и нет. Но какая разница?.. Ведь я не считаю, что здесь что-то неправильно...

... Я хотел стать цельным человеком.

... Прекратить играть роль и общаться со всеми таким, какой я есть.

Но... Всё это я?

Такой взгляд вполне может пошатнуть восприятие.

Если это я... То как мне себя завтра вести? Как общаться с людьми?

Не счесть тех вещей, которые меня тревожили.

Это как пересекать море без света звёзд и маяков, как пытаться пройти помещение без включённого света. Мне придётся жить без каких-либо стандартов.

Я представил. Эту повседневность.

Я так и не понял, что я за человек, и буду ходить в школу, оставаясь никем, с пустым сердцем общаться с друзьями, так и буду проводить свои дни.

«Пустота», заполненная живыми и насыщенными красками. Благословенная и радушно встречаемая «бессмысленность».

... Не могу.

Так я подумал.

Я этого просто не могу. Это невыносимо.

Такого себя я принять не могу. Не признаю подобную жизнь.

— ...

И тут я заметил.

Что смотрю на поднявшую голову Акиху.

... А она.

Акиха передо мной... Смотрит на меня.

Она улыбалась и что-то хотела до меня донести.

Будто то, что будет, — это судьба...

— ... Спасибо, что выслушал, — тихо, но чётко проговорила она. — На этом я закончила. Дальше... Очередь Харуки.

Но я... Не смог нормально подобрать слова в ответ.

Я сомневался, а она слабо кивнула:

— Ладно, Яно-кун. Присмотри за ней... — сказала она и опустила голову.

* * *

— ... Я считаю, что Яно-кун, которого я знаю, настоящий! — подняв голову, сказала Харука. — Не те, другие, а тот, которого знаю я! — без предисловий заговорила девушка.

Она говорила решительно, было ясно, что её чувства непреклонны.

Я даже улыбнулся. Будто напряжения и не было. Хорошо, что даже в такие моменты Харука собой остаётся...

Понимая, что мне стало легче, Харука и сама слегка расслабленно улыбнулась.

— Знаешь... Я тоже видела твои разные стороны, — вздохнув, она стала говорить. Хорошие, забавные и... Да. Если честно не очень приятные стороны. Вот так...

... Да, точно.

Я заметил боль на лице Харуки.

Похоже она услышала мнение того, кому я не очень нравлюсь. В тот день, когда с ними пошла Кирика. Я не знал, что они делали, но в итоге догадался.

Я понимаю, для чего это было сделано... И всё же.

Кирика смогла безжалостно показать им эту сторону.

Хотя скорее она сделала это радостно.

— Да... И я перестала понимать. Какой же ты настоящий?.. Мне было страшно. Знакомый мне Яно-кун стал таким далёким... Нет, немного не так, «Яно-куна», которого я увидела с самого начала, на самом деле будто не было...

... Да, понимаю.

Сейчас я расстроен и боюсь.

Общаясь с ней, я касаюсь бездонного страха.

Вдруг... «Известного меня нет».

Я испытываю тот же страх, что и Харука...

— ... Конечно я отчасти понимаю, что говорят другие, — опустив взгляд, говорила она. — Вряд ли они обманывают. Наверняка в тебе и правда всё это есть. Ты грубый и милый... И немного злой и сложный... Но! — Харука подалась вперёд. — Но... Я, я...

— ... Смотрела на тебя больше, чем другие!

... В её глазах появились слёзы.

Она прикусила губу, готовая расплакаться... И продолжала.

— Больше, чем другие... Я смотрела на тебя в течение этого года! Больше Итсуки-тян, больше Сюдзи-куна, больше Кирики-тян, больше Хосино-куна, больше Хиираги-тян, больше Когуре-сан, больше Omochi-сан, больше Китамуры-куна!

... Китамура-кун.

Не помню, кто это... Но вообще имя знакомое...

Но я ещё не успел как следует подумать об этом...

— Потому... Я верю в себя, — чётко призналась Харука. — У тебя и правда есть много разных сторон. Но... Главная та, которую вижу я. Это и есть твоя основа...

И... Харука взяла мою руку.

Прохладная рука Харуки.

Она крепко сжала мою руку...

— Потому...

Точно молясь, она вкладывала в руку силу.

— ... Будь Яно-куном, которого я знаю.

... Это был удар в сердце.

Она смотрела прямо на меня. Я чувствовал её тепло.

В этом... Я ощущал что-то спасительное.

И понял. Открылся путь. Сквозь щель пробивался лучик света.

И я... Подумал.

Да... Так у меня получится.

Если этого меня хочет Харука, я могу им стать...

После того сна я понял, что не люблю ни Акиху, ни Харуку, и отгородился стеной.

Высокой стеной, через которую не перебраться.

Конечно в ней нельзя было проделать дыру или обойти. У меня на это просто не было сил.

Я просто мог бессильно стоять перед ней...

Вот и всё.

Я сам и мои чувства к Акихе и Харуке. Всё это столкнулось перед непреодолимой стеной, перед которой я мог лишь стоять.

И я понимаю, что хотела сказать Акиха.

Всё правда, и нет никакой лжи.

Вполне честно. И логично. Я правда так думаю.

Но в то же время... Это пугает.

Когда приму это, развалюсь на части.

Если все «я» не «ложь», то где же я? Где моя основа? Мне страшно, что она просто где-то растворилась.

Такой выбор... Я не могу сделать.

Чувства к Акихе и Харуке.

... Кого я люблю?

... Я не могу вести этот разговор.

Меня связывает с ними много чувств. Я дорог им, а они дороги мне. Этих чувств я желал, хотел прикоснуться, это всё по-настоящему. И девушки хотели ответить на это.

День ото дня взращиваемые нами отношения доказывают это.

Но... Я никого не люблю?

Любви нет?..

Не может быть. Такое недопустимо.

Я... Не могу простить самого себя за это.

И потому...

— ... Спасибо.

... Я сам удивился, насколько мой голос оказался пылким.

— Спасибо, что так сказала... Я рад, да. Рад...

Я сжал руку Харуки.

Она едва могла сдержать слёзы.

Ответ Харуки. Я, которого она видит, и есть я.

В таком случае... У меня должно получиться.

Если стану собой, которого она хочет видеть, всё должно получиться...

Да, это моё возрождение во время поездки. Обещание в парке развлечений Икомасандзё.

Они стали той неизменной частью меня...

Как и в тот день. Когда я потерял себя, они протянули мне руки. Когда я коснулся собственных противоречий, ониа направляли меня.

И сейчас о том же вновь говорила Харука. Не обе. Именно Харука оставила мне эту отметку...

Я стал тем, про кого говорила Харука.

Нежным, добрым, но перед ней улыбчивым. Слабым, но эту часть она прикроет. Мне нравятся такие отношения.

Таким бы мне хотелось быть. Таким бы я мог стать.

Такое решение... Может стать результатом нашей любви.

Если я приму меня, которого желает Харука, если отвечу на её желание.

То есть... Если выберу её.

Я всё думал, не способный дать ответ. Так и получился наш любовный треугольник.

И если ответом будет выбор Харуки...

Это станет... Спасением.

«Не люблю никого» стало для меня кошмаром. И я смогу отбросить его. Я могу направить свои чувства на Харуку. Это и будет спасением. Этого мне и хочется. Так я стану собой.

Да, Харука указала на возможного меня.

Я люблю Харуку. Я тот, кого она знает.

Это... Куда лучший итог, чем то, что я никого не люблю, и всё то — это я.

... Не сдержавшись, я обнял Харуку.

— ... Ва?!

Она от удивления вскрикнула, но я терпеть не мог.

Я крепко держал её, чтобы не отпустить, чтобы не потерять из виду этот образ.

Её талия оказалась даже очень тонкой. Но в то же время я ощущал ладонями её мягкость. А мягкость груди пробуждало желание. Нос щекотал сладкий запах её волос, а тепло успокаивало.

... Думаю, это и есть любовь.

Уверен в этом. Я люблю девушку в моих объятиях.

Это была уверенность, несокрушимый факт. И что важнее... Меня переполняли чувства.

Что такое сон — лишь иллюзия.

Сейчас я чётко понимаю свои чувства.

И все их... Хочу посвятить Харуке.

Больше я не отпущу её...

— ... Я-Яно-кун... — прозвучал слегка болезненный и чем-то взволнованный голос девушки. — П-прости... Скоро я с Акихой поменяюсь...

— ... А! Т-точно!

Я тут же убрал руки.

Я слишком уж погрузился в себя, уже пятнадцать минут прошло...

Не могу же я вот так Акиху приветствовать...

— ... С-спасибо.

И тут я заметил... Что ещё никогда не видел Харуку такой воодушевлённой.

— Я рада... Тому, что ты сделал. Принял мои чувства...

Её щёки алели точно после долгого забега. Глаза стали влажными.

Голос неровный, ноги неуверенно извиваются... Харука была возбуждена.

И вот она...

— ... Станем счастливыми.

Почему-то... Она сказала это очень грустно.

— Мы... Станем счастливыми, Яно-кун...

... Тут что-то было.

За этим явно ощущалась вполне чёткая «боль» Харуки...

Но... До того, как я успел прикоснуться к этому, Харука опустила голову.

Короткий миг, и вот голову подняла Акиха.

Щёки всё ещё были красными, а глаза влажными, но лицо теперь выглядело спокойным.

И тут... Переполнявшее грудь счастье сменилось болью.

Я не знал, что ей сказать.

Я выбрал предложение Харуки. Выбрал себя, которого хотела она. И значит надо рассказать об этом Акихе.

Но... Слова не выходили.

Я не представлял, как сообщит Акихе о печальном итоге, а не желанном для неё результате.

— ...

Ничего не говоря, она смотрела на меня.

А потом... Она слегка шевельнулась.

— Вот как... Значит решено.

На лице появилась улыбка.

— Ты выбрал её... Харуку.

… Почему у неё такое выражение на лице?

Она специально с таким выражением опустила взгляд...

Из всех её улыбок это была... Самой прекрасной.