Сдерживаемая, холодно пылающая злость постепенно угасала, и быстрый, злой шаг Ордельфии понемногу замедлился.

После того как она наконец разобралась с процентами по кредиту — тем первым крупным препятствием, с которым столкнулась, осознав реальное финансовое положение отеля, — ее накрыло чувство полного опустошения.

— Фух. И это нужно делать каждый месяц?

Разумеется, как она и сообщила Хамасу, с наступлением следующего месяца обязанность вести переговоры с банкирами перейдет к другим людям.

Однако груз ответственности за подготовку необходимых средств по-прежнему оставался на ней, поэтому общее бремя ее забот нисколько не становилось легче.

— Хорошо хоть, в этот раз был небольшой запас времени. Интересно, как долго управляющий справлялся с этим в одиночку.

Она поймала себя на мысли, что если бы управляющий был сейчас здесь, даже просто его молчаливое присутствие стало бы опорой. Сразу же после этой мысли она покачала головой. 

Нельзя искать опоры в других. Нужно уметь справляться самой.

— Я ведь хозяйка отеля. Это моя обязанность.

До сих пор управляющий занимался этим только потому, что у отеля не было владельца. Нельзя и дальше все сваливать на него. Она крепко сжала в руке квитанцию об уплате процентов и поднялась.

Теперь наступала очередь следующего дела.

***

Время близилось к концу обеденного перерыва.

— В чем дело?

— Говорят, собрание будет.

— Собрание? С нами?

Младшая из служащих отеля ткнула пальцем в себя и растерянно переспросила. Собравшиеся в зале сотрудники в один голос выразили сходное недоумение.

Взгляды, которыми они обменивались, были полны вопросов, но ответа не знал никто.

— Хозяйка просила прийти. Подождем. Наверное, что-то случилось.

— Может, нас увольнять будут?

— Брось. Если людей еще убавится, тут вообще работать будет некому.

На текущий момент в отеле и так работает минимально возможное число сотрудников. Если мы кого-то уволим...

Неважно, о ком идет речь, результат будет очевиден — работа отеля полностью встанет.

— Всем это понятно. Но теперь отелем владеет другой человек. Новый хозяин может захотеть все переиначить, как выжимают молодое вино в новую бочку, и выбросить на свалку все, что кажется пережитком прошлого.

Тот, у кого, как ни странно, имелся университетский диплом, но работал он все равно здесь, в глухом провинциальном отеле, хмыкнул и пробурчал это вслух.

Настроение у всех упало ниже плинтуса.

— Н-но хозяйка не выглядит такой уж бессердечной.

— Верно, верно. Помните, как она мило выглядела, когда заходила на кухню? Может, даже новых людей наберет. Хватит пустых разговоров, давайте просто подождем.

Пепе, старший повар и одна из самых опытных сотрудниц, взмахнула рукой, и напряжение немного спало.

В самом большом банкетном зале отеля, сидя кучкой, около десятка сотрудников перебирали пальцами, ждали и слушали, как тикают минуты. 

Примерно через несколько минут…

— Я вижу, все собрались.

Появилась Ордельфия, та, из-за кого они и ждали, разрываясь между тревогой и надеждой.

— Нам нужно придумать мероприятие, которое притянет гостей в отель.

Она не стала прямо говорить о тяжелом финансовом положении. Те, кто работал здесь дольше нее, и так все ощущали на себе. Но никто не спешил высказаться вслух. И неудивительно: все они были ветеранами, трудившимися в «Хилгрейсе» как минимум по десять лет, но никогда не занимали должностей, где от них требовалось бы брать на себя такую ответственность. 

Мероприятие для отеля? И она это спрашивает у нас?! — одинаковая мысль мелькнула у многих.

Словно прочитав общий немой вопрос на их лицах, Ордельфия продолжила:

— Вы давно работаете здесь давно. Хорошо знаете и сам отель, и местность вокруг, и нашу публику. Не стесняйтесь, говорите, что приходит в голову.

Ее лицо оставалось невозмутимой маской, голос звучал ровно и бесстрастно, но внутри Ордельфия уже горела от нетерпения. В воздухе повисло напряженное молчание, сотрудники переглядывались, словно взвешивая что-то в уме.

— Я!

Первой нарушила хрупкую тишину Пепе, подняв руку.

Получив от Ордельфии разрешающий кивок, она расплылась в сияющей улыбке.

— А как насчет клубничного фестиваля?

— Поподробнее, пожалуйста.

— Не обязательно именно клубника — подойдет любой сезонный фрукт. Или овощ. Я про то, чтобы целый банкетный зал отдать под блюда из сезонных продуктов. Оформляем зал, накрываем столы и заманиваем гостей!

Словно заранее продумав все до мелочей, Пепе легко, почти на одном дыхании перечисляла, какие закуски и горячее можно подать, как украсить зал, что сделать акцентом.

— Можно и так, и этак…

— Неплохо, — кивнула Ордельфия.

Секунду спустя, видя, что та настороженно всматривается в ее лицо, Ордельфия поспешила добавить:

— Правда, хорошая идея. Я просто не думала о таком направлении, вот и удивилась.

Как только один человек проложил путь и Ордельфия отреагировала позитивно, остальные сотрудники, выжидавшие до сих пор, тоже начали понемногу поднимать руки.

— Развивая мысль шеф-повара… Что, если выбрать определенную тематику и оформить под нее один из люксов? Если понравится гостям, можно будет оформить в том же стиле несколько номеров и брать повышенную плату.

— У меня мнение схожее. Конечно, полностью переделывать сад каждый раз не получится, но можно расставить простые объекты или украшения в соответствии с выбранной темой.

Идеи, одна другой лучше, сыпались со всех сторон.

Ордельфия молча кивала, сохраняя невозмутимое выражение лица, а сотрудники, воодушевленные ее молчаливым согласием, начали наполнять плотью те планы, которые до сих пор были лишь общими контурами.

— А это здорово! Взять одну тему и оформить под нее все: от кухни до номеров и сада. Будет цельность.

— Вот с выбором темы проблема… Какие сейчас сезонные продукты…

— Не обязательно ограничиваться едой. Исторические личности, крупные события — если опереться на них, программа получится гораздо богаче.

В этом потоке идей у нее почти закружилась голова — настолько внимательно она старалась слушать всех сразу. И тут в уши отчетливо врезалась одна реплика:

— Все это замечательно, но подготовка займет кучу времени. Быстро такое не провернешь.

И это было верно. Какую бы тему ни выбрали, чтобы переоформить сад, номер или кухню, нужно было много времени.

— Тогда вы, дед, предложите что-нибудь получше, — проворчали несколько сотрудников, недовольных, что на растущий энтузиазм вылили ушат холодной воды.

Раз уж старик охладил общую радость, от него ждали чего-то в обмен.

— Да я так… Вспомнил всякие выставки, чтения… До отеля я служил в одном доме, там хозяева иногда такое устраивали. Народу собиралась просто тьма.

— Дед, да для выставки или чтений нужны же картины, скульптуры, или на худой конец редкие книги. Их тоже готовить надо, времени много уйдет!

— Ну… это да.

Старик со сморщенным лицом опустил плечи, его пыл угас. Но в сознании Ордельфии, словно яркая вспышка, возникла новая, неожиданная мысль.

— А что, если не выставку и не чтения… а представление?

Впервые с начала совещания она высказала собственную идею. Взгляды всех присутствующих сотрудников устремились на нее.

Ее лицо оставалось по-прежнему невозмутимым, но никто не мог не заметить, как ярко вспыхнули ее зеленые глаза.

Хлоп. Хлоп-хлоп-хлоп-хлоп-хлоп.

Обменявшись быстрыми взглядами, опытные служащие дружно захлопали. 

Ордельфия смутилась от аплодисментов, эхом разнесшихся по банкетному залу, но внешне этого никак не показала.

Она сама этого не замечала, но хотя вокруг нее и было так много чужих людей, ее не поглощала та привычная, глухая и мертвая пустота внутри. 

Конечно, Ордельфия оставалась человеком и среди других испытывала вполне обычные, уместные ситуации эмоции. Просто она слишком привыкла подавлять их, и у нее не оставалось внутреннего пространства, чтобы по-настоящему что-то ощущать.

Но время, проведенное с Киллианом, позволило этим самым обычным, подавленным чувствам понемногу — хоть на крошечный, размером с ноготь, шаг — потянуться наружу и заявить о себе.

Когда аплодисменты стихли, первой выкрикнула Пепе:

— Представление это прекрасно! На театр или цирк артистов искать долго, так может, певцов пригласить?

— Верно! Можно пригласить примадонну или первого тенора из оперы!

— Кто у нас сейчас самая популярная примадонна?

Пока Ордельфия внутри приходила в себя от неожиданной поддержки, сотрудники уже вовсю развивали ее идею дальше.

Названия, имена, варианты сыпались одно за другим, и снова поднялась Пепе:

 — Госпожа. Мы тут говорили-говорили, но в таких вопросах лучше всего разбирается управляющий. Думаю, стоит спросить его совета.

— Ах.

Из груди Ордельфии вырвался короткий вздох. Она вновь остро ощутила, как велика пустота, оставленная отсутствием управляющего.

Жаль, но пока ей приходилось довольствоваться лишь тем, что хоть какой то план появился.

Ордельфия растянула губы в своей привычной, гостеприимной улыбке, той самой, что она использовала в общении с гостями.

— Спасибо вам. Благодаря вашей преданности отель «Хилгрейс» работает до сих пор. Так будет и впредь.

Улыбка вышла настолько натянутой и фальшивой, что кому-то она могла показаться скорее тревожной, чем приятной.